Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Лея. Нам нужно поговорить.
— Кирилл Сергеевич. — Я прижимаю поднос к груди, как щит. — Я на работе. Вы — мой работодатель.
— Один вопрос. Потом я тебя отпущу. У тебя есть ребёнок?
Соврать не успеваю, потому что через секунду в коридоре раздается топот маленьких ножек.
— Мам, ты где? Тётя Лера дала пирожок, я тебе половину оставила!
Ассоль смотрит снизу вверх на Кирилла. Внимательно, чуть склонив голову набок.
— У вас глаза похожи на мои, — говорит наконец. — А мама говорит, что у меня добрые глаза, как у папы. Значит, и у вас тоже.
Один нос. Одна линия подбородка. Одни глаза — зелёные, с золотой искоркой.
Я это вижу. Он это видит.
Я закрываю глаза. Выдыхаю. И слышу его голос рядом с моим ухом. Тихий, но жестокий.
— В четыре часа. У меня в кабинете. Если ты не придёшь, я приду к тебе сам. Выбирай.
***
Он — мой новый босс. Он — отец моей дочери. И он намерен нас вернуть.
А я не знаю, как быть с человеком, которого боялась пять лет, и всё равно любила.
— Кирилл Сергеевич. — Я прижимаю поднос к груди, как щит. — Я на работе. Вы — мой работодатель.
— Один вопрос. Потом я тебя отпущу. У тебя есть ребёнок?
Соврать не успеваю, потому что через секунду в коридоре раздается топот маленьких ножек.
— Мам, ты где? Тётя Лера дала пирожок, я тебе половину оставила!
Ассоль смотрит снизу вверх на Кирилла. Внимательно, чуть склонив голову набок.
— У вас глаза похожи на мои, — говорит наконец. — А мама говорит, что у меня добрые глаза, как у папы. Значит, и у вас тоже.
Один нос. Одна линия подбородка. Одни глаза — зелёные, с золотой искоркой.
Я это вижу. Он это видит.
Я закрываю глаза. Выдыхаю. И слышу его голос рядом с моим ухом. Тихий, но жестокий.
— В четыре часа. У меня в кабинете. Если ты не придёшь, я приду к тебе сам. Выбирай.
***
Он — мой новый босс. Он — отец моей дочери. И он намерен нас вернуть.
А я не знаю, как быть с человеком, которого боялась пять лет, и всё равно любила.
— Это просто секс, Юля. Не делай из этого драму, — Рома поправляет галстук, даже не глядя на меня. — Мы же современные люди. Развод нам невыгоден. Ты ведь не хочешь скандала в клинике?
Семь лет я верила, что мы — одно целое, и ждала, когда муж захочет детей. А он всё это время «хотел» мою сводную сестру.
Я думала, что развод — это самое страшное. Но когда бывший решает «проучить» меня, чтобы сохранить репутацию и деньги, судьба посылает мне защитника — офицера Максима Астахова. Мужчину, который привык решать проблемы быстро и жестко.
Я еще не знаю, что он не просто случайный прохожий. Что восемь лет назад в душной операционной военного госпиталя я буквально держала его сердце в своих руках.
А он не знает, что шрам на его груди — это след моей самой первой и самой главной победы над смертью.
Семь лет я верила, что мы — одно целое, и ждала, когда муж захочет детей. А он всё это время «хотел» мою сводную сестру.
Я думала, что развод — это самое страшное. Но когда бывший решает «проучить» меня, чтобы сохранить репутацию и деньги, судьба посылает мне защитника — офицера Максима Астахова. Мужчину, который привык решать проблемы быстро и жестко.
Я еще не знаю, что он не просто случайный прохожий. Что восемь лет назад в душной операционной военного госпиталя я буквально держала его сердце в своих руках.
А он не знает, что шрам на его груди — это след моей самой первой и самой главной победы над смертью.
Измученная, эмоционально выжженная и находящаяся на седьмом месяце беременности Марьяна сломалась.
У неё просто не осталось внутренних сил сопротивляться двум семьям сразу.
Она тупо, безразлично согласилась.
Свадьба была тихой, закрытой, больше похожей на поминки.
Марьяна, бледная, в платье, не скрывающем живот, без тени улыбки на лице вышла замуж за младшего брата своего мертвого парня.
Тинал, надевая ей кольцо на палец, смотрел на неё с такой безграничной, болезненной нежностью и преданностью, что у присутствующих сжималось сердце.
Он знал, что берет в жены женщину, которая любит призрак его брата. Но он был готов ждать всю жизнь.
У неё просто не осталось внутренних сил сопротивляться двум семьям сразу.
Она тупо, безразлично согласилась.
Свадьба была тихой, закрытой, больше похожей на поминки.
Марьяна, бледная, в платье, не скрывающем живот, без тени улыбки на лице вышла замуж за младшего брата своего мертвого парня.
Тинал, надевая ей кольцо на палец, смотрел на неё с такой безграничной, болезненной нежностью и преданностью, что у присутствующих сжималось сердце.
Он знал, что берет в жены женщину, которая любит призрак его брата. Но он был готов ждать всю жизнь.
— Знаешь, Злата, — произнёс Зураб, наливая мне бокал, — когда я увидел тебя в ресторане через окно, я сразу понял: эту женщину я должен забрать себе.
— И не только себе, — добавил Гиви.
— Я заметила, — я отпила глоток. — И что вы предлагаете?
— Мы предлагаем тебе ночь, которую ты не забудешь, — Зураб положил ладонь на моё колено. — Если ты, конечно, не против.
Я поставила бокал на столик и посмотрела на одного, потом на другого.
— Мальчики, вы ещё не поняли, с кем связались, — улыбнулась я. — Но скоро поймёте.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
— И не только себе, — добавил Гиви.
— Я заметила, — я отпила глоток. — И что вы предлагаете?
— Мы предлагаем тебе ночь, которую ты не забудешь, — Зураб положил ладонь на моё колено. — Если ты, конечно, не против.
Я поставила бокал на столик и посмотрела на одного, потом на другого.
— Мальчики, вы ещё не поняли, с кем связались, — улыбнулась я. — Но скоро поймёте.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
🤎 🤍 🤎 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🤎 🤍 🤎
— Ваш муж сказал, что хочет познакомить наших детей, — нагло говорит любовница моего мужа. — Я сначала удивилась, конечно. Но потом подумала — он прав. Дети не виноваты, что у него две семьи.
Две семьи.
У моего мужа — двое детей.
Одна — моя дочь. Второй — её сын.
Четыре года. Ровно столько, сколько он клялся мне в любви по утрам и целовал перед сном.
Четыре года я была дурой в голубом сарафане, который он подарил мне на годовщину.
Четыре года она была его настоящей женой. А я — прикрытием.
«Разойдитесь по-тихому, — говорит она мне. — Он всё равно давно не ваш».
Но я ещё не знаю, что это — даже не предательство. Настоящий удар мне ещё только предстоит получить.
— Ваш муж сказал, что хочет познакомить наших детей, — нагло говорит любовница моего мужа. — Я сначала удивилась, конечно. Но потом подумала — он прав. Дети не виноваты, что у него две семьи.
Две семьи.
У моего мужа — двое детей.
Одна — моя дочь. Второй — её сын.
Четыре года. Ровно столько, сколько он клялся мне в любви по утрам и целовал перед сном.
Четыре года я была дурой в голубом сарафане, который он подарил мне на годовщину.
Четыре года она была его настоящей женой. А я — прикрытием.
«Разойдитесь по-тихому, — говорит она мне. — Он всё равно давно не ваш».
Но я ещё не знаю, что это — даже не предательство. Настоящий удар мне ещё только предстоит получить.
Я верила, что у нас с Данилой — настоящая близость. Шесть лет верила. Пока однажды не услышала его разговор с другой женщиной. Он говорил ей то, что я когда-то сочинила для него. Те самые истории. Те самые интонации. Те самые жесты. Всё, что я считала нашим.
Это было не просто предательство. Это было системное воровство. И чем дальше я копала, тем яснее становилось: я не единственная жертва. Есть и другие — обманутые, обокраденные, молчавшие годами.
Когда мы нашли друг друга, всё изменилось. Потому что женщины, которым больше нечего терять, способны на многое. Особенно когда нам есть что возвращать.
Это было не просто предательство. Это было системное воровство. И чем дальше я копала, тем яснее становилось: я не единственная жертва. Есть и другие — обманутые, обокраденные, молчавшие годами.
Когда мы нашли друг друга, всё изменилось. Потому что женщины, которым больше нечего терять, способны на многое. Особенно когда нам есть что возвращать.
Я стояла перед зеркалом в белом платье и думала, что это лучший день в моей жизни! А через несколько часов мой муж изменил мне прямо на свадьбе и сказал, что в природе мужчин нормально иметь нескольких самок.
Предательство раздавило меня, но помощь пришла с неожиданной стороны. Вот только теперь я окончательно запуталась, потому что в моей жизни появилось сразу двое сильных мужчин. И у обоих на меня далеко идущие планы.
Но хочу ли я этих перемен? Я не знаю...
От автора:
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Предательство раздавило меня, но помощь пришла с неожиданной стороны. Вот только теперь я окончательно запуталась, потому что в моей жизни появилось сразу двое сильных мужчин. И у обоих на меня далеко идущие планы.
Но хочу ли я этих перемен? Я не знаю...
От автора:
🍒 Будет горячо!
🍒Мои прекрасные, благодарю за звезду и библиотеку. Вы самые лучшие!
🍒 Удовольствие гарантировано!
Алексей — мажор, в жизни которого есть ночные гонки и деньги, но нет правил и порядка.
После аварии на трассе, родители приняли решение отправить его к деду. Отставной генерал быстро научит его порядку.
Рита — скромная простая девушка, вернувшаяся из пединститута в родную деревню. Она любит когда все правильно и понятно.
Что будет когда эти противоположности столкнуться? Может ли тут сработать правило о притяжении?
После аварии на трассе, родители приняли решение отправить его к деду. Отставной генерал быстро научит его порядку.
Рита — скромная простая девушка, вернувшаяся из пединститута в родную деревню. Она любит когда все правильно и понятно.
Что будет когда эти противоположности столкнуться? Может ли тут сработать правило о притяжении?
За тонированными стёклами машины совершенно не видно сидящих в ней людей. Зато мне всё прекрасно видно. Видно, как двое могильщиков засыпают яму.
Мне даже чудится, будто я слышу, как та ударяется о крышку гроба. Кровь в жилах вскипает и бурным потоком разносится по всему телу, отдавая пульсацией в висках.
Друзья и враги расходятся.
Остаётся один человек: тонкая фигурка в чёрном бомбазиновом платье – лицо закрыто тёмной вуалью, ни глаз не видно, ни губ. И всё равно я её узнаю.
«Ну, здравствуй, милая. Три года не виделись».
Три грёбаных года…
Я подыхал.
#умереть, чтобы жить
#встреча через время
Мне даже чудится, будто я слышу, как та ударяется о крышку гроба. Кровь в жилах вскипает и бурным потоком разносится по всему телу, отдавая пульсацией в висках.
Друзья и враги расходятся.
Остаётся один человек: тонкая фигурка в чёрном бомбазиновом платье – лицо закрыто тёмной вуалью, ни глаз не видно, ни губ. И всё равно я её узнаю.
«Ну, здравствуй, милая. Три года не виделись».
Три грёбаных года…
Я подыхал.
#умереть, чтобы жить
#встреча через время
— Выйди, Ксения, — бросает мне муж, когда я застаю его в объятиях тренера нашей дочери, неторопливо одеваясь. Спокойно так. Ледяным тоном, от которого мороз по коже продирает сильнее, чем от катка. — Подожди в коридоре. Нам с Алисой Юрьевной нужно закончить обсуждение... спортивного будущего нашей дочери.
Двадцать лет брака, годы доверия, и я застаю мужа за изменой с другой. И теперь муж хочет, чтобы я проглотила это. Закрыла глаза и жила дальше, будто ничего не случилось. Но у меня на все другие планы.
Двадцать лет брака, годы доверия, и я застаю мужа за изменой с другой. И теперь муж хочет, чтобы я проглотила это. Закрыла глаза и жила дальше, будто ничего не случилось. Но у меня на все другие планы.
Выберите полку для книги