Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
«Мам, приезжай, тут жесть».
Срываюсь с места и мчусь, чтобы спасти ребёнка и навалять его отцу за безответственность. Однако реальность оказывается совсем не такой, как я представляла. Каникулы в деревне вместе с бывшим заставляют перезагрузиться и понять, что к намеченной цели есть несколько путей.
Срываюсь с места и мчусь, чтобы спасти ребёнка и навалять его отцу за безответственность. Однако реальность оказывается совсем не такой, как я представляла. Каникулы в деревне вместе с бывшим заставляют перезагрузиться и понять, что к намеченной цели есть несколько путей.
— Скажи, чтобы я остановился, — прохрипел он, вжимая меня в стол переговорной.
— Нет, — выдохнула я, царапая его спину до крови.
Шесть лет назад он бросил меня умирать.
Теперь он — царь и бог частной клиники, а я единственный хирург, способный спасти его дочь.
Я согласилась на операцию, но моя цена — ребёнок, его племянник, его кровь, мой сын.
Я хотела мести. Но ненависть вспыхнула таким пожаром, что задымились даже стерильные простыни.
— Нет, — выдохнула я, царапая его спину до крови.
Шесть лет назад он бросил меня умирать.
Теперь он — царь и бог частной клиники, а я единственный хирург, способный спасти его дочь.
Я согласилась на операцию, но моя цена — ребёнок, его племянник, его кровь, мой сын.
Я хотела мести. Но ненависть вспыхнула таким пожаром, что задымились даже стерильные простыни.
— Я хочу съесть тебя всю, девочка, — выдохнул свёкор, решительно наступая.
— О, похоже, у нас тут намечается дегустация поинтереснее шашлыка… — заметил нас его друг, уверенно подходя ближе.
— Так-так-так, — протянул второй друг свёкра, и на его лице расплылась хищная ухмылка. — Я, значит, там с шашлыками у огня потею, а вы уже вовсю пробуете самое вкусное? Слегка возмущен отсутствием командного духа!
После жаркого утра на даче со свёкром и его друзьями настало время шашлыков, но вместо вкусного мяса они посчитали, что самое вкусное блюдо — это я. Мне бы бежать, но стоит ли, когда под мужскими взглядами я действительно чувствую себя самой аппетитной и привлекательной женщиной?
— О, похоже, у нас тут намечается дегустация поинтереснее шашлыка… — заметил нас его друг, уверенно подходя ближе.
— Так-так-так, — протянул второй друг свёкра, и на его лице расплылась хищная ухмылка. — Я, значит, там с шашлыками у огня потею, а вы уже вовсю пробуете самое вкусное? Слегка возмущен отсутствием командного духа!
После жаркого утра на даче со свёкром и его друзьями настало время шашлыков, но вместо вкусного мяса они посчитали, что самое вкусное блюдо — это я. Мне бы бежать, но стоит ли, когда под мужскими взглядами я действительно чувствую себя самой аппетитной и привлекательной женщиной?
Она была жестокой принцессой, смеявшейся над ничтожным пажом. Он был заложником, терпевшим её унижения годами. Но время всё расставило по местам. Теперь он — завоеватель, захвативший её королевство и сломавший её волю. Он взял её в жёны, чтобы мстить: унижать, обладать, превратить в покорную куклу. Но Элинора не сдаётся. Она учится ненавидеть, выживать и ждать. Между ними — война тел и душ, где грань между любовью и ненавистью стирается. Сможет ли она победить чудовище, которого сама создала? Или круг жестокости замкнётся на её сыне?
Шайра – хозяйка гарема. Но в ее гареме есть брешь: два эльфа, которые смотрели на неё с вызовом и голодом, но никогда не переступали черту.
Шайра — женщина, которая боится прикоснуться к ним, потому что хочет, чтобы они пришли к ней сами. И когда она, наконец, решается сделать шаг, она узнаёт, что значит быть любимой двумя мужчинами.
– Ты – наша, – шепчет Араон. – Ты всегда была нашей.
– Навсегда, – добавляет Ксан.
Шайра — женщина, которая боится прикоснуться к ним, потому что хочет, чтобы они пришли к ней сами. И когда она, наконец, решается сделать шаг, она узнаёт, что значит быть любимой двумя мужчинами.
– Ты – наша, – шепчет Араон. – Ты всегда была нашей.
– Навсегда, – добавляет Ксан.
После предательства мужа Алиса убегает на роскошную виллу у моря, надеясь залечить душевные раны в одиночестве. Но в тот же день на территорию въезжают трое рабочих — Арсен, Тигран и Давид — чтобы отремонтировать бассейн. Четыре стены, закрытая калитка и мужчины, которые смотрят на неё с опасно откровенным интересом. Между ними вспыхивает запретное притяжение, где грань между властью и подчинением стирается. Одна ночь, полная жара, солёного ветра и безмолвных желаний, изменит всё. Но сможет ли Алиса отпустить прошлое и отдаться страсти, не оглядываясь назад?
Мой муж — идеальный.
Звонит из каждой командировки, помнит про мой гастрит, пишет «целую вас с Сонькой» перед сном.
Я засыпаю рядом с ним и точно знаю: мне повезло.
А потом кадровичка на работе роняет фразу, которая застревает во мне, как осколок: «Хорошие изменщики делают всё правильно. Ты его подозревать не будешь — ты на него молиться будешь».
Я смеюсь. Я же не такая дура, правда?
Но в кармане его куртки лежит детская варежка. Розовая, с помпоном. Нашей дочери она мала года на четыре.
Он говорит — соседки. Только я знаю: у соседки нет детей.
И вот я стою в аэропорту с глупым шариком-сердечком, хочу сделать мужу сюрприз. Он выходит из зоны прилёта — родной, улыбающийся.
А навстречу ему через весь зал бежит светловолосая девочка в розовой курточке и кричит на весь аэропорт:
— Папа!
И он раскрывает ей руки.
Шарик выскальзывает из моих пальцев и уплывает под потолок. Вместе с ним — вся моя жизнь.
Он ещё не знает, что я всё видела. А я ещё не знаю, что это — только начало!
Звонит из каждой командировки, помнит про мой гастрит, пишет «целую вас с Сонькой» перед сном.
Я засыпаю рядом с ним и точно знаю: мне повезло.
А потом кадровичка на работе роняет фразу, которая застревает во мне, как осколок: «Хорошие изменщики делают всё правильно. Ты его подозревать не будешь — ты на него молиться будешь».
Я смеюсь. Я же не такая дура, правда?
Но в кармане его куртки лежит детская варежка. Розовая, с помпоном. Нашей дочери она мала года на четыре.
Он говорит — соседки. Только я знаю: у соседки нет детей.
И вот я стою в аэропорту с глупым шариком-сердечком, хочу сделать мужу сюрприз. Он выходит из зоны прилёта — родной, улыбающийся.
А навстречу ему через весь зал бежит светловолосая девочка в розовой курточке и кричит на весь аэропорт:
— Папа!
И он раскрывает ей руки.
Шарик выскальзывает из моих пальцев и уплывает под потолок. Вместе с ним — вся моя жизнь.
Он ещё не знает, что я всё видела. А я ещё не знаю, что это — только начало!
Ася, любимая, преданная жена Дмитрия Лазорского, становится разменной монетой в грязной игре его делового партнера. Она хочет доказать, что не виновата. Но, может, стоит, наконец построить собственную жизнь?
Проходя мимо людей не всем можно смотреть в глаза, один взгляд перевернул мою жизнь , одно не сказанное слово...
Маме срочно нужна операция, а у меня нет денег — только отчаяние и свёкор, который может заплатить за её жизнь.
Роман даёт мне пять миллионов, но взамен требует невозможное: три месяца в его доме, в его власти, с ним и его друзьями.
Я должна ненавидеть их за это, должна бояться, должна мечтать сбежать.
Но чем глубже я падаю в этот запретный долг, тем страшнее понимаю: и я понимаю, меня не просто используют — меня видят, хотят и заставляют снова чувствовать себя желанной женщиной.
Роман даёт мне пять миллионов, но взамен требует невозможное: три месяца в его доме, в его власти, с ним и его друзьями.
Я должна ненавидеть их за это, должна бояться, должна мечтать сбежать.
Но чем глубже я падаю в этот запретный долг, тем страшнее понимаю: и я понимаю, меня не просто используют — меня видят, хотят и заставляют снова чувствовать себя желанной женщиной.
Выберите полку для книги