Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
- Катя успокойся, что за бред!
Карасев подходит ближе. А молодая женщина уставшими глазами полными отчаяния смотрела на его улыбающееся лицо.
Красивый, сильный… Она же так сильно его любила. Безумно…. За что он с ней так, за что….
- Иди сюда!
Смотрит за него. Холодно и с таким отчаянием. Там за его спиной сидит она….Та которая сломала ей всю жизнь, всю…. Та которую она так сильно любила, для которой все делала… Ее племянница, ее родная племянница….
- Что же ты сделала, Марина, что…
Карасев подходит ближе. А молодая женщина уставшими глазами полными отчаяния смотрела на его улыбающееся лицо.
Красивый, сильный… Она же так сильно его любила. Безумно…. За что он с ней так, за что….
- Иди сюда!
Смотрит за него. Холодно и с таким отчаянием. Там за его спиной сидит она….Та которая сломала ей всю жизнь, всю…. Та которую она так сильно любила, для которой все делала… Ее племянница, ее родная племянница….
- Что же ты сделала, Марина, что…
— Ты серьёзно думаешь, что я поведусь на такую, как ты? — бросает он, окидывая меня насмешливым взглядом.
А я просто хочу провалиться сквозь землю. Потому что я — пышка, а он — мажор, который въехал в соседнюю квартиру и теперь считает, что все девчонки в доме — его личная гаремная коллекция.
Ну уж нет. Я не собираюсь бегать за ним слюнями. Пусть знает: меня не купить ни дорогим костюмом, ни наглой улыбкой.
Но когда я наряжаюсь на вечеринку просто чтобы повеселиться. И теперь уже он пытается пробить мою броню.
Только я не верю в сказки. Мажоры не влюбляются в таких, как я. Или всё-таки влюбляются?
А я просто хочу провалиться сквозь землю. Потому что я — пышка, а он — мажор, который въехал в соседнюю квартиру и теперь считает, что все девчонки в доме — его личная гаремная коллекция.
Ну уж нет. Я не собираюсь бегать за ним слюнями. Пусть знает: меня не купить ни дорогим костюмом, ни наглой улыбкой.
Но когда я наряжаюсь на вечеринку просто чтобы повеселиться. И теперь уже он пытается пробить мою броню.
Только я не верю в сказки. Мажоры не влюбляются в таких, как я. Или всё-таки влюбляются?
- Я вытащу тебя!
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…
Громов шагает к Линде. Полковник, командир….Сильный, волевой….А она кто…. Всего лишь зечка убившая мужа.
Кто она….
- Полковник, я тебе репутацию испорчу, не нужна я тебе, вокруг много молодых да красивых….
Хрипло произносит с надрывом, кашель мучает. Смотрит куда то в сторону и усмехается.
- Помнишь, как ты мне изменил? А я ведь тебя любила, сильно любила!
В горле встает ком. Вот и все…. Это конец…
- Август….А в воздухе пахнет осенью!
Сжимая бокал в руках, Туман подошел к Ульяне и прижал ее к себе сзади. Ульяна молчала и смотрела вдаль. Ее сердце бешено стучало.
Туман еще крепче сжал ее в своих объятьях.
- Я скучал все эти годы, словно знал что товарищ полковник не сделает тебя счастливой и да кстати, у него любовница была! Настя Киреленко, знаешь такую?
Бокал едва не летит из рук Ульяны. Настя? Ее лучшая подруга, как сестра…Настя? Этого не может быть, просто не может быть…
- У них есть сын, Паша, ему тринадцать! Он ровесник Вани! Мне очень жаль!
Дзынь… Осколки бокала летят на бетонный пол… Она же ради него всем пожертвовала, а он предатель, какой же он предатель….
Сжимая бокал в руках, Туман подошел к Ульяне и прижал ее к себе сзади. Ульяна молчала и смотрела вдаль. Ее сердце бешено стучало.
Туман еще крепче сжал ее в своих объятьях.
- Я скучал все эти годы, словно знал что товарищ полковник не сделает тебя счастливой и да кстати, у него любовница была! Настя Киреленко, знаешь такую?
Бокал едва не летит из рук Ульяны. Настя? Ее лучшая подруга, как сестра…Настя? Этого не может быть, просто не может быть…
- У них есть сын, Паша, ему тринадцать! Он ровесник Вани! Мне очень жаль!
Дзынь… Осколки бокала летят на бетонный пол… Она же ради него всем пожертвовала, а он предатель, какой же он предатель….
Я убежала от него после первой ночи. Теперь он мой лечащий врач.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.
Нога сломана, гипс, костыли.
Он запирает дверь палаты на щеколду. Подходит ближе. Говорит, что я больше никуда не денусь.
И, кажется, он прав.
- Ты дашь мне деньги на лечение нашего сына только в обмен на то, что я стану сурмамой для тебя и твоей новой женщины? - шепчу в неверии.
- Да, Мира. Ты все верно поняла. По закону я не обязан оплачивать такое дорогостоящее лечение. Оно остается на наше усмотрение. Но денег я дам. Только сначала - подсадка эмбриона. Моего и Изольды.
В тот день, когда я отчаялась искать финансы на срочную операцию для сына, ко мне приехал бывший муж Давид и заявил: дам денег для нашего ребенка, но сначала стань сурмамой для меня и моей любовницы.
- Да, Мира. Ты все верно поняла. По закону я не обязан оплачивать такое дорогостоящее лечение. Оно остается на наше усмотрение. Но денег я дам. Только сначала - подсадка эмбриона. Моего и Изольды.
В тот день, когда я отчаялась искать финансы на срочную операцию для сына, ко мне приехал бывший муж Давид и заявил: дам денег для нашего ребенка, но сначала стань сурмамой для меня и моей любовницы.
Некоторые объятия не заканчиваются даже со смертью.
«Неприкаянные» — новые истории о тех, кто не смог уйти, и о тех, кто их ждёт. Здесь нежность граничит с ужасом: мать, которая заслоняет ребёнка даже с того света, няня, вернувшаяся попрощаться, — и мертвецы, на шаги которых лучше не выглядывать в окно.
Откройте книгу. Они уже здесь. Некоторых вы будете бояться. Некоторых — полюбите всем сердцем.
«Неприкаянные» — новые истории о тех, кто не смог уйти, и о тех, кто их ждёт. Здесь нежность граничит с ужасом: мать, которая заслоняет ребёнка даже с того света, няня, вернувшаяся попрощаться, — и мертвецы, на шаги которых лучше не выглядывать в окно.
Откройте книгу. Они уже здесь. Некоторых вы будете бояться. Некоторых — полюбите всем сердцем.
Он бросил меня, когда я сказала, что беременна.
Сказал, что не просил этого.
Что ему не нужна ни я, ни ребёнок.
Я ушла в никуда.
Без денег, без поддержки, с разбитым сердцем.
Я родила дочь и научилась жить без него.
Прошло пять лет.
Он увидел меня в ресторане.
И замер.
А потом посмотрел на мою девочку.
И в его глазах я увидела то, чего не видела никогда.
Страх.
Вину.
И любовь.
Но я больше не та, кто простит всё.
Теперь у меня есть дочь.
И я не позволю ему снова сломать нас.
Он хочет вернуться.
Он хочет узнать её.
Он говорит, что изменился.
Но хватит ли мне сил снова поверить?
Сказал, что не просил этого.
Что ему не нужна ни я, ни ребёнок.
Я ушла в никуда.
Без денег, без поддержки, с разбитым сердцем.
Я родила дочь и научилась жить без него.
Прошло пять лет.
Он увидел меня в ресторане.
И замер.
А потом посмотрел на мою девочку.
И в его глазах я увидела то, чего не видела никогда.
Страх.
Вину.
И любовь.
Но я больше не та, кто простит всё.
Теперь у меня есть дочь.
И я не позволю ему снова сломать нас.
Он хочет вернуться.
Он хочет узнать её.
Он говорит, что изменился.
Но хватит ли мне сил снова поверить?
Муж зовёт его лучшим другом. Приглашает в бильярд по пятницам, в теннис — по четвергам. А по субботам присылает его к жене — «помочь по дому», пока сам на заводе.
Он не знает, что жена уже давно ведёт счёт не партиям и не геймам.
— Наташ, — сказал он тихо. — Ты несчастна.
Не вопрос. Утверждение.
— Я знаю, — ответила я. — Но не знаю, что с этим делать.
— Я знаю.
Она снимает чужие лица четыре года — и ни разу не позволяла снять себя. Пока не встретила мужчину, который умеет ждать так, что это страшнее любого напора. Каждая суббота — новый кадр. Каждый кадр — на шаг ближе к точке, откуда не возвращаются.
Муж узнает последним. Как всегда.
Он не знает, что жена уже давно ведёт счёт не партиям и не геймам.
— Наташ, — сказал он тихо. — Ты несчастна.
Не вопрос. Утверждение.
— Я знаю, — ответила я. — Но не знаю, что с этим делать.
— Я знаю.
Она снимает чужие лица четыре года — и ни разу не позволяла снять себя. Пока не встретила мужчину, который умеет ждать так, что это страшнее любого напора. Каждая суббота — новый кадр. Каждый кадр — на шаг ближе к точке, откуда не возвращаются.
Муж узнает последним. Как всегда.
Мир пал.
Аванпост «Сибирь» вызывает Елену — одного из лучших хирургов — для проведения сложнейшей операции.
Сопровождать её будет отряд «Браво».
Для Дмитрия, что десятки раз пересекал пустоши, это станет настоящим испытанием.
Елена пошатнет все убеждения, рассыпая его знания о мире в прах.
Елене предстоит бежать.
От себя.
И от зараженных.
Аванпост «Сибирь» вызывает Елену — одного из лучших хирургов — для проведения сложнейшей операции.
Сопровождать её будет отряд «Браво».
Для Дмитрия, что десятки раз пересекал пустоши, это станет настоящим испытанием.
Елена пошатнет все убеждения, рассыпая его знания о мире в прах.
Елене предстоит бежать.
От себя.
И от зараженных.
Выберите полку для книги