Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
- Тебя мне подарили, малая. Снимай тряпье и приступай к делу.
– Тут какая-то ошибка. Меня на праздник вызвали. Я - аниматор.
– Интересная! - оценивающе проходится по моей фигуре. - Таких баб с огоньком у меня еще не было.
***
Меня к мальчику вызвали, а вместо мальчика здесь... Бугай этот. Намекает на вещи всякие неприличные. Кошмар! Это он так решил на девочке по вызову сэкономить? Обманул. Заманил еще и в домике запер и что мне теперь делать?
– Тут какая-то ошибка. Меня на праздник вызвали. Я - аниматор.
– Интересная! - оценивающе проходится по моей фигуре. - Таких баб с огоньком у меня еще не было.
***
Меня к мальчику вызвали, а вместо мальчика здесь... Бугай этот. Намекает на вещи всякие неприличные. Кошмар! Это он так решил на девочке по вызову сэкономить? Обманул. Заманил еще и в домике запер и что мне теперь делать?
– Ты жену Кравцова видела?!
Замираю в кабинке туалета, прислушиваясь к разговору девиц, которые только вошли и явно прихорашиваются у зеркала.
– Да ладно, не завидуй. Муженек-то от нее погуливает. Да еще как!
– Ты что?! Откуда знаешь?!
– Знаю. У Сергея темперамент очень горячий, видать, жена давно не прельщает.
Врастаю в дверь, в глазах начинает темнеть, а щеки отчего-то становятся очень мокрыми.
– Значит, слухи – правда. Ты с генеральным нашим встречаешься?!
– Правда. Думаешь, что мы столько с ним на сверхурочных оставались… Отчеты – повод, но уже скоро и так все заметят, – отвечает уверенно девица.
– Что заметят?! – спрашивает вторая, пока я кусаю губы до крови, чтобы не закричать.
- Живот. Потому что, в отличие от бесплодной женушки генерального, я Сергею Юрьевичу скоро подарю долгожданного наследника!
Хотела сделать любимому подарок на Новый год, сообщить о долгожданной беременности, но сюрприз сделал мне он…
Замираю в кабинке туалета, прислушиваясь к разговору девиц, которые только вошли и явно прихорашиваются у зеркала.
– Да ладно, не завидуй. Муженек-то от нее погуливает. Да еще как!
– Ты что?! Откуда знаешь?!
– Знаю. У Сергея темперамент очень горячий, видать, жена давно не прельщает.
Врастаю в дверь, в глазах начинает темнеть, а щеки отчего-то становятся очень мокрыми.
– Значит, слухи – правда. Ты с генеральным нашим встречаешься?!
– Правда. Думаешь, что мы столько с ним на сверхурочных оставались… Отчеты – повод, но уже скоро и так все заметят, – отвечает уверенно девица.
– Что заметят?! – спрашивает вторая, пока я кусаю губы до крови, чтобы не закричать.
- Живот. Потому что, в отличие от бесплодной женушки генерального, я Сергею Юрьевичу скоро подарю долгожданного наследника!
Хотела сделать любимому подарок на Новый год, сообщить о долгожданной беременности, но сюрприз сделал мне он…
— Зачем пришла? — небрежно обернув полотенце вокруг бедер, спрашивает Глеб.
— Поговорить, — нервно перебираю связку ключей в руках.
— Нам не о чем больше разговаривать, — отрезает он. — Возвращайся к своему жениху.
— Именно о нём нам и нужно поговорить, — мой голос дрогнул, но я упрямо поднимаю подбородок. — Я должна тебе всё объяснить.
— Мне плевать на твои объяснения. Он…
— Ты долго там? Я совсем замерзла без тебя… — из ванной выглядывает обнажённая блондинка.
Мое сердце болезненно сжимается, и я резко выдыхаю, словно получила кулаком под дых. Дыхание спёрло изнутри с такой силой, что между рёбрами стала нарастать невыносимая боль, отдающаяся в сердце неприятными ощущениями. Сжимаю ключи с такой силой, что они впиваются в ладонь, но я не чувствую этой боли: боль внутри меня в разы сильнее и противнее.
И в этот самый момент я прекрасно понимаю, что совершила огромную ошибку, позволив себе влюбиться именно в него.
— Поговорить, — нервно перебираю связку ключей в руках.
— Нам не о чем больше разговаривать, — отрезает он. — Возвращайся к своему жениху.
— Именно о нём нам и нужно поговорить, — мой голос дрогнул, но я упрямо поднимаю подбородок. — Я должна тебе всё объяснить.
— Мне плевать на твои объяснения. Он…
— Ты долго там? Я совсем замерзла без тебя… — из ванной выглядывает обнажённая блондинка.
Мое сердце болезненно сжимается, и я резко выдыхаю, словно получила кулаком под дых. Дыхание спёрло изнутри с такой силой, что между рёбрами стала нарастать невыносимая боль, отдающаяся в сердце неприятными ощущениями. Сжимаю ключи с такой силой, что они впиваются в ладонь, но я не чувствую этой боли: боль внутри меня в разы сильнее и противнее.
И в этот самый момент я прекрасно понимаю, что совершила огромную ошибку, позволив себе влюбиться именно в него.
Сорок пять лет, и сегодня мой триумф.
Мой юбилей, мой ресторан, мои любовницы — всё крутится вокруг меня.
Жду Вику, она обещала "сюрприз, который я никогда не забуду".
Верхушка торта открывается, и я чувствую, как закипает кровь.
Сейчас любовница покажет мастер-класс!
— Сюрприз, дорогой!
И из торта выскакивает... моя жена?!
В латексе, на шпильках. А вокруг — вся элита города с отвисшими челюстями.
— Лиля?! — давлюсь виски. — Какого чёрта?! Ты должна быть дома с мигренью!
— Что, не рад видеть законную супругу? Предпочитаешь более молодых и смазливых? Особенно тех, что встречаются с твоим сыном!
Включается проектор. На стене видео, где я с Викой в кабинете.
— Думал, я не узнаю? Считал меня глупой домохозяйкой, умеющей только борщи варить?
— Выключи это, сумасшедшая! — рычу я, краснея от ярости и стыда.
— Поздно, — улыбаюсь, замечая, как журналисты щёлкают камерами. — Теперь можешь распрощаться не только с семьёй, но и с карьерой!
Мой юбилей, мой ресторан, мои любовницы — всё крутится вокруг меня.
Жду Вику, она обещала "сюрприз, который я никогда не забуду".
Верхушка торта открывается, и я чувствую, как закипает кровь.
Сейчас любовница покажет мастер-класс!
— Сюрприз, дорогой!
И из торта выскакивает... моя жена?!
В латексе, на шпильках. А вокруг — вся элита города с отвисшими челюстями.
— Лиля?! — давлюсь виски. — Какого чёрта?! Ты должна быть дома с мигренью!
— Что, не рад видеть законную супругу? Предпочитаешь более молодых и смазливых? Особенно тех, что встречаются с твоим сыном!
Включается проектор. На стене видео, где я с Викой в кабинете.
— Думал, я не узнаю? Считал меня глупой домохозяйкой, умеющей только борщи варить?
— Выключи это, сумасшедшая! — рычу я, краснея от ярости и стыда.
— Поздно, — улыбаюсь, замечая, как журналисты щёлкают камерами. — Теперь можешь распрощаться не только с семьёй, но и с карьерой!
Опасный оборотень, которого боялись чужие и уважали свои. В его руках власть. Его называли хозяином города. И ему не нужна истинная! Но судьба распорядилась иначе. Пойдёт ли он против своего решения никогда больше не любить и впустит ли в свой город ту, что ему предназначена?
— Доброе утро, Вероника Александровна, — голос Дианы был профессионально приветливым. — Вы сегодня чудесно выглядите.
«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.
Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?
— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.
Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:
— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.
«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».
«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.
Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?
— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.
Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:
— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.
«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».
— Я уже полгода живу с другой женщиной...
Заявляет муж, появляясь на пороге нашего дома в обнимку с роскошной брюнеткой.
Он притягивает её к себе, целует в шею. Девица закрывает глаза, громко стонет.
— У нас настоящая страсть, — шепчет он, не сводя с меня издевательского взгляда. — А тебе я врал. Врал постоянно, чтобы ты не мешала нам развлекаться! Мне просто нужна была бесплатная домработница!
Девица смеётся в истерике:
— Бедняжка так страдает! Жаль не знает, что мы вытворяли на прошлых выходных в Турции!
— Ты... ты был с ней в Турции? — голос дрожит, хотя я пытаюсь казаться сильной.
— Да, отмечал там с ней твой день рождения, — добавляет с наслаждением. — Даю тебе пять минут на сборы. На развод я уже подал.
***
Он разбил моё сердце. Сжёг душу дотла.
Я уехала, чтобы начать новую жизнь.
Но внезапно случается это…
Заявляет муж, появляясь на пороге нашего дома в обнимку с роскошной брюнеткой.
Он притягивает её к себе, целует в шею. Девица закрывает глаза, громко стонет.
— У нас настоящая страсть, — шепчет он, не сводя с меня издевательского взгляда. — А тебе я врал. Врал постоянно, чтобы ты не мешала нам развлекаться! Мне просто нужна была бесплатная домработница!
Девица смеётся в истерике:
— Бедняжка так страдает! Жаль не знает, что мы вытворяли на прошлых выходных в Турции!
— Ты... ты был с ней в Турции? — голос дрожит, хотя я пытаюсь казаться сильной.
— Да, отмечал там с ней твой день рождения, — добавляет с наслаждением. — Даю тебе пять минут на сборы. На развод я уже подал.
***
Он разбил моё сердце. Сжёг душу дотла.
Я уехала, чтобы начать новую жизнь.
Но внезапно случается это…
РАССКАЗ. ЗАКОНЧЕН. САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Вы должны отпустить Костю, - вдруг решительно заявляет она.
— Какого Костю?!
Это так неожиданно, что я вздрагиваю.
Хмурюсь… Напрягаю память, но не могу вспомнить никакого Костю, которого бы я где-то удерживала. Нет у нас таких сотрудников. У нас один Костя, вернее Константин Сергеевич…
Я резко поворачиваюсь.
— Оля, какого Костю и куда я должна отпустить?! - я смотрю на нее во все глаза.
Она вдруг выпрямляется и бесстрашно поднимает на меня взгляд. А там…злость, превосходство и злорадство.
— Вашего мужа! Константина Сергеевича, если так вам понятнее, - нагло заявляет она.
— Вы должны отпустить Костю, - вдруг решительно заявляет она.
— Какого Костю?!
Это так неожиданно, что я вздрагиваю.
Хмурюсь… Напрягаю память, но не могу вспомнить никакого Костю, которого бы я где-то удерживала. Нет у нас таких сотрудников. У нас один Костя, вернее Константин Сергеевич…
Я резко поворачиваюсь.
— Оля, какого Костю и куда я должна отпустить?! - я смотрю на нее во все глаза.
Она вдруг выпрямляется и бесстрашно поднимает на меня взгляд. А там…злость, превосходство и злорадство.
— Вашего мужа! Константина Сергеевича, если так вам понятнее, - нагло заявляет она.
Его боятся все студенты престижного университета, где мне предстоит учиться. Своенравный, дерзкий и опасный. Мой сводный брат. Я радовалась, когда он за меня заступился и спас от позора, но тогда я еще не знала, что взамен он потребует все, что у меня есть. Тело, душу и… сердце.
***
— Что ты делаешь? — шепчу в темноту.
— Ненавижу тебя, — выдает непривычно охрипшим голосом.
Я это знаю, вот только… его слова расходятся с действиями. Он прикасается ко мне, бесцеремонно расстегивает верхнюю пуговицу на блузке и ныряет пальцами внутрь.
— Так нельзя…
— Ты еще не поняла? — хмыкает. — Мне можно всё.
Он — мой сводный брат. На него нельзя смотреть, его нельзя касаться, с ним невозможно разговаривать. Столько запретов, но каждый раз он беспощадно нарушает их все.
***
— Что ты делаешь? — шепчу в темноту.
— Ненавижу тебя, — выдает непривычно охрипшим голосом.
Я это знаю, вот только… его слова расходятся с действиями. Он прикасается ко мне, бесцеремонно расстегивает верхнюю пуговицу на блузке и ныряет пальцами внутрь.
— Так нельзя…
— Ты еще не поняла? — хмыкает. — Мне можно всё.
Он — мой сводный брат. На него нельзя смотреть, его нельзя касаться, с ним невозможно разговаривать. Столько запретов, но каждый раз он беспощадно нарушает их все.
— У тебя будет еще один ребенок? От кого? К-как? — ошеломленно спрашиваю я.
— Я слишком долго был верным тебе, — голос мужа звучит ровно, даже обыденно. — Но я же не железный. Я мужик, которому нужно куда-то спускать свой пар.
— А чем я тебе не подходила? — слова даются с трудом.
— Ты была беременна, не мог же я... когда в тебе наш ребенок, — Игорь хмыкает, кивая на Макара, лежащего в кроватке. — Я вообще-то о тебе заботился.
— Ты... ты изменил мне, когда я была в самом беспомощном состоянии? Растила твоего ребенка в себе!
— Слушай, не порть сегодняшний день, — Игорь сжимает челюсти, в его голосе проскальзывает раздражение. — Видишь, я готовился. Цветы тебе купил, шарики повесил. Цени то, что имеешь. У тебя идеальный муж. Ну подумаешь, в коем-то веке подумал о себе и о своих потребностях.
Я узнала об измене мужа в день выписки из роддома, и ушла от него. После развода Игорь исчез из нашей с сыном жизни, но через семь месяцев я встретила его вновь… с беременной любовниц
— Я слишком долго был верным тебе, — голос мужа звучит ровно, даже обыденно. — Но я же не железный. Я мужик, которому нужно куда-то спускать свой пар.
— А чем я тебе не подходила? — слова даются с трудом.
— Ты была беременна, не мог же я... когда в тебе наш ребенок, — Игорь хмыкает, кивая на Макара, лежащего в кроватке. — Я вообще-то о тебе заботился.
— Ты... ты изменил мне, когда я была в самом беспомощном состоянии? Растила твоего ребенка в себе!
— Слушай, не порть сегодняшний день, — Игорь сжимает челюсти, в его голосе проскальзывает раздражение. — Видишь, я готовился. Цветы тебе купил, шарики повесил. Цени то, что имеешь. У тебя идеальный муж. Ну подумаешь, в коем-то веке подумал о себе и о своих потребностях.
Я узнала об измене мужа в день выписки из роддома, и ушла от него. После развода Игорь исчез из нашей с сыном жизни, но через семь месяцев я встретила его вновь… с беременной любовниц
Выберите полку для книги