Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Мы разошлись десять лет назад, со скандалами, судом, изменой. Теперь наша дочь выходит замуж и нам с бывшем мужем придется встретится лицом к лицу. Я больше не та робкая девчонка, готовая ползать у его ног и прощать его похождения налево. Я стала другой, а кем стал он, мне только предстоит узнать.
Бывшие. Эмоционально. Больно. Неоднозначно. Взрослые герои тоже имеют право ошибаться и любить.
Бывшие. Эмоционально. Больно. Неоднозначно. Взрослые герои тоже имеют право ошибаться и любить.
Арина?!
Нет, этого не может быть! Я просто вспоминал её, вот моё воображение и рисует картины маслом. Это просто похожая девушка.
Ее спутника со своего места я видел хорошо. Представительный такой, не молодой, видно, что состоятельный. Вот девушка опять повернулась в мою сторону. Она удивительно похожа на Арину, только совершенно другие манеры, жесты.
И тут девушка встала. Сейчас она пройдёт почти рядом со мной. Стройная, в красивом облегающем красном платье, на шее ожерелье и… Маленькая родинка на плече.
Это Арина! Она шла, как королева. Как снежная королева! Красивая и недоступная. У меня в душе всё перевернулось! Я смотрел ей вслед и понимал, почему я никак не могу найти себе девушку, почему у меня до сих пор нет серьёзных отношений. Видимо, где-то внутри, я сравнивал их всех с ней. С той моей самой первой и до сих пор единственной любовью в жизни.
Нет, этого не может быть! Я просто вспоминал её, вот моё воображение и рисует картины маслом. Это просто похожая девушка.
Ее спутника со своего места я видел хорошо. Представительный такой, не молодой, видно, что состоятельный. Вот девушка опять повернулась в мою сторону. Она удивительно похожа на Арину, только совершенно другие манеры, жесты.
И тут девушка встала. Сейчас она пройдёт почти рядом со мной. Стройная, в красивом облегающем красном платье, на шее ожерелье и… Маленькая родинка на плече.
Это Арина! Она шла, как королева. Как снежная королева! Красивая и недоступная. У меня в душе всё перевернулось! Я смотрел ей вслед и понимал, почему я никак не могу найти себе девушку, почему у меня до сих пор нет серьёзных отношений. Видимо, где-то внутри, я сравнивал их всех с ней. С той моей самой первой и до сих пор единственной любовью в жизни.
- Что вы решили? Вы с женой заберете ребенка к себе после родов?
- Нет, мы его не возьмем, Ярослава. Ты родишь, мы сделаем тест ДНК и если он на самом деле Соболев, то я тебе помогу, будешь растить его в доме Ильи. Даже, если твой сын от моего брата, никаких прав на его имущество ты не имеешь, я тебе уже говорил. Просто сиди тихо и занимайся своим делом, раз уж залетела и оставила ребёнка, чья фамилия ещё под вопросом.
Мужчина, чьи глаза были холодны, как лёд, медленно поднялся и направился к двери.
- За что вы меня так ненавидите? - выстрелил ему в спину глупый вопрос.
Он ушёл, не удостоив её ответа, оставив девушку за своей спиной лить горькие слезы обиды.
- За то, что я непутёвая Славка. - тихо всхлипнула она, гладя себя по животу. - Зато ты Соболев, тебе нечего бояться.
Она была в этом более, чем уверена, ведь в её жизни было всего двое мужчин, и оба Соболевы. Только старший велел ей об этом помалкивать. Она и молчала, слишком стыдно было об этом говорить.
- Нет, мы его не возьмем, Ярослава. Ты родишь, мы сделаем тест ДНК и если он на самом деле Соболев, то я тебе помогу, будешь растить его в доме Ильи. Даже, если твой сын от моего брата, никаких прав на его имущество ты не имеешь, я тебе уже говорил. Просто сиди тихо и занимайся своим делом, раз уж залетела и оставила ребёнка, чья фамилия ещё под вопросом.
Мужчина, чьи глаза были холодны, как лёд, медленно поднялся и направился к двери.
- За что вы меня так ненавидите? - выстрелил ему в спину глупый вопрос.
Он ушёл, не удостоив её ответа, оставив девушку за своей спиной лить горькие слезы обиды.
- За то, что я непутёвая Славка. - тихо всхлипнула она, гладя себя по животу. - Зато ты Соболев, тебе нечего бояться.
Она была в этом более, чем уверена, ведь в её жизни было всего двое мужчин, и оба Соболевы. Только старший велел ей об этом помалкивать. Она и молчала, слишком стыдно было об этом говорить.
— Оля! – Сестра бросается мне в объятия, продолжая реветь с еще большей силой.
— Что стряслось?
— Егор! – Аня подскакивает и падает обратно ко мне в руки. – Он бросил меня.
— И черт с ним! Мы ведь знаем, что они все козлы!
— Я беременна от него! Понимаешь?! – Аня бессильно опускает руки, освобождая меня.
— Боже мой, Аня...
***
Учебный день в разгаре, скоро перерыв на обед. Где-то на столе начинает вибрировать телефон.
— Да?
— Ольга? – незнакомый голос вводит меня в ступор.
— Да. Кто вы?
— Ваша сестра скончалась…
— Это шутка?!
— Это не шутка. Анну госпитализировали с кровотечением. Она умерла на операционном столе. Двадцать минут назад. Мне очень жаль сообщать вам такую новость. Ольга, вы слышите меня?
— Да… — Все плывет перед глазами как в тумане. Я не могу это принять и понять. Что значит умерла?
— Ольга, ребенок жив. Мальчик в плохом состоянии. Сильно недоношен, но шансы есть. Вы готовы его взять под свою опеку?
— Да. – четкий ответ без раздумий...
— Что стряслось?
— Егор! – Аня подскакивает и падает обратно ко мне в руки. – Он бросил меня.
— И черт с ним! Мы ведь знаем, что они все козлы!
— Я беременна от него! Понимаешь?! – Аня бессильно опускает руки, освобождая меня.
— Боже мой, Аня...
***
Учебный день в разгаре, скоро перерыв на обед. Где-то на столе начинает вибрировать телефон.
— Да?
— Ольга? – незнакомый голос вводит меня в ступор.
— Да. Кто вы?
— Ваша сестра скончалась…
— Это шутка?!
— Это не шутка. Анну госпитализировали с кровотечением. Она умерла на операционном столе. Двадцать минут назад. Мне очень жаль сообщать вам такую новость. Ольга, вы слышите меня?
— Да… — Все плывет перед глазами как в тумане. Я не могу это принять и понять. Что значит умерла?
— Ольга, ребенок жив. Мальчик в плохом состоянии. Сильно недоношен, но шансы есть. Вы готовы его взять под свою опеку?
— Да. – четкий ответ без раздумий...
Я надеялась больше никогда его не увидеть. Кайэн Арден — кошмар моего детства и по совместительству лучший друг моего брата, исчезнувший из моей
жизни десять лет назад. И теперь он адепт по обмену… и, что хуже всего, мой напарник в программе «Слияния Стихий». Я не могу его избегать, ведь нам предстоит работать бок о бок, но теперь в его глазах я вижу что-то другое.
жизни десять лет назад. И теперь он адепт по обмену… и, что хуже всего, мой напарник в программе «Слияния Стихий». Я не могу его избегать, ведь нам предстоит работать бок о бок, но теперь в его глазах я вижу что-то другое.
— Илья, — голос у Миры незнакомый. Сдавленный. Чужой. — Ты можешь приехать?
— Что случилось?
— Я… — пауза. Я услышал, как она всхлипнула, но сдержалась. — Пожалуйста.
— Где ты?
— Дома. В смысле, в квартире. В новомодном жилищном комплексе.
— Я выезжаю.
Звонок бывшей жены разделил мою жизнь на «до» и «после». Четыре года практически тишины. И вдруг она просит забрать нашу дочь. На месяц. Может, навсегда.
Я — полковник ГРУ в отставке, привыкший просчитывать угрозы. Но того, что я узна́ю о её новом муже, мои навыки не предусматривали.
Я привык защищать. Но смогу ли я защитить ту, кого сам когда-то потерял? И захочет ли она, чтобы я остался, когда всё закончится?
Второй шанс дают не каждому. Но, кажется, судьба решила иначе.
— Что случилось?
— Я… — пауза. Я услышал, как она всхлипнула, но сдержалась. — Пожалуйста.
— Где ты?
— Дома. В смысле, в квартире. В новомодном жилищном комплексе.
— Я выезжаю.
Звонок бывшей жены разделил мою жизнь на «до» и «после». Четыре года практически тишины. И вдруг она просит забрать нашу дочь. На месяц. Может, навсегда.
Я — полковник ГРУ в отставке, привыкший просчитывать угрозы. Но того, что я узна́ю о её новом муже, мои навыки не предусматривали.
Я привык защищать. Но смогу ли я защитить ту, кого сам когда-то потерял? И захочет ли она, чтобы я остался, когда всё закончится?
Второй шанс дают не каждому. Но, кажется, судьба решила иначе.
— Я хочу развода.
Мой голос дрожит от гнева и унижения. Еще минут пятнадцать назад я видела его в VIP-зоне элитного клуба. Моего мужа. С расстегнутой рубашкой и какой-то девицей на бедре.
— Повтори, — рычит он, и в его темных глазах вспыхивает опасный огонь.
— Раз-вод, — чеканю я по слогам, вскидывая подбородок. — Я больше не...
— Забудь это слово, — жестко обрывает он, нависая надо мной. — Ты моя жена. И останешься ею. А теперь мы поедем домой, и ты объяснишь, какого черта устроила истерику при моих партнерах.
— Олег, ты не понимаешь...
— Развода не будет. Я так сказал.
Я выходила замуж по безумной любви, но жизнь с властным боссом превратилась в пытку его тотальным контролем. Увидеть его в клубе в объятиях другой — последняя капля.
Я собираю вещи и сбегаю, надеясь обрести свободу.
Но такие мужчины, как Олег, не умеют отпускать.
Мой голос дрожит от гнева и унижения. Еще минут пятнадцать назад я видела его в VIP-зоне элитного клуба. Моего мужа. С расстегнутой рубашкой и какой-то девицей на бедре.
— Повтори, — рычит он, и в его темных глазах вспыхивает опасный огонь.
— Раз-вод, — чеканю я по слогам, вскидывая подбородок. — Я больше не...
— Забудь это слово, — жестко обрывает он, нависая надо мной. — Ты моя жена. И останешься ею. А теперь мы поедем домой, и ты объяснишь, какого черта устроила истерику при моих партнерах.
— Олег, ты не понимаешь...
— Развода не будет. Я так сказал.
Я выходила замуж по безумной любви, но жизнь с властным боссом превратилась в пытку его тотальным контролем. Увидеть его в клубе в объятиях другой — последняя капля.
Я собираю вещи и сбегаю, надеясь обрести свободу.
Но такие мужчины, как Олег, не умеют отпускать.
Я вижу непрочитанное сообщение: «Тот вечер был жарче, чем ты обещал. Пришли то видео, я хочу вспомнить это еще раз…»
Пальцы дрожат, но я ввожу пароль от телефона мужа — дата нашего знакомства. Я быстро нахожу нужный файл в фотопленке и нажимаю «воспроизвести».
Красноватый полумрак. Его рука со шрамом на костяшке скользит по чужому животу. Женщина стонет так, что все понятно и без слов. Лица не видно. Только родинка на бедре и алые ногти, которые впиваются в его плечи.
Камера дрожит, и Кирилл шепчет:
— Ты лучше нее… Только ты понимаешь меня…
Я закрываю глаза на мгновение.
— Кирилл, — голос словно не мой. Чужой, холодный. — Ты заплатишь. За каждую ложь. За ее родинку, которую я увидела и узнала. За то, что заставил меня любить предателя.
Пальцы дрожат, но я ввожу пароль от телефона мужа — дата нашего знакомства. Я быстро нахожу нужный файл в фотопленке и нажимаю «воспроизвести».
Красноватый полумрак. Его рука со шрамом на костяшке скользит по чужому животу. Женщина стонет так, что все понятно и без слов. Лица не видно. Только родинка на бедре и алые ногти, которые впиваются в его плечи.
Камера дрожит, и Кирилл шепчет:
— Ты лучше нее… Только ты понимаешь меня…
Я закрываю глаза на мгновение.
— Кирилл, — голос словно не мой. Чужой, холодный. — Ты заплатишь. За каждую ложь. За ее родинку, которую я увидела и узнала. За то, что заставил меня любить предателя.
Один планшет, одно сообщение — и привычный мир Аллы даёт трещину. После двадцати лет брака она вдруг понимает, что её жизнь с мужем была лишь красивой декорацией. За ней — ложь, недомолвки и усталость, копившаяся годами. Попытка начать сначала и почувствовать себя живой приводит Аллу на опасную грань. Но когда рушатся все роли — жены, матери, успешной женщины — остаётся главный вопрос: можно ли вернуть не иллюзию, а настоящее чувство? И что делать, когда любовь оказывается страшнее любого предательства?
– О, какая тёлочка! – говорит он громко, перекрикивая музыку, и его друзья ржут. – Чего одна? Заблудилась?
Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в чью-то грудь.
– Не, ну вы посмотрите, молчит, – продолжает он, наклоняясь ближе. – Чего в клуб пришла? Решила оторваться? Так мы поможем.
Я пытаюсь крикнуть, но музыка взрывается очередным басовым ударом, и мой крик тонет в нём, как в вате. Я колочу парня по груди, упираюсь, но он просто перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает к себе.
Он перебрасывает меня через плечо.
Я вишу вниз головой. Волосы лезут в глаза, и я плачу.
Шум вдруг меняется. Смех обрывается, но не потому, что кто-то приказал – просто шаги за моей спиной звучат иначе. Тяжёлые. Уверенные.
А потом слышу голос – низкий, тихий, но такой, что он перекрывает даже басы: «Отпусти её». Это не вопрос. Не угроза. Просто констатация факта.
Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в чью-то грудь.
– Не, ну вы посмотрите, молчит, – продолжает он, наклоняясь ближе. – Чего в клуб пришла? Решила оторваться? Так мы поможем.
Я пытаюсь крикнуть, но музыка взрывается очередным басовым ударом, и мой крик тонет в нём, как в вате. Я колочу парня по груди, упираюсь, но он просто перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает к себе.
Он перебрасывает меня через плечо.
Я вишу вниз головой. Волосы лезут в глаза, и я плачу.
Шум вдруг меняется. Смех обрывается, но не потому, что кто-то приказал – просто шаги за моей спиной звучат иначе. Тяжёлые. Уверенные.
А потом слышу голос – низкий, тихий, но такой, что он перекрывает даже басы: «Отпусти её». Это не вопрос. Не угроза. Просто констатация факта.
Выберите полку для книги