Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

- Все офицеры изменяют, Полина. Все до одного. У каждого по пять полевых подруг, на вскидку, связистки, медсестры, поварихи. А ты сидишь тут, как декабристка, пироги ему печешь и ждешь.
- Прекрати, Лика!
Я пытаюсь вразумить сестру, но Лика не унимается:
- Ленка, подруга моя, с гарнизона писала, что у них там командир части двоих детей на стороне прижил. Двоих, Полина! А жена дома обеды варит, ждет, прям как ты. И все все знают. Весь городок знает. Кроме нее.
- Мирон не такой!
Я выпроваживаю сестру, она уходит, а когда приезжает мой муж, я нахожу снимок УЗИ у него в кармане.
- Офицеры своих не бросают, Полина. Зоя родит моего ребенка, но в семью к нам не влезет.
❤️ ВЫЛОЖЕН ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ❤️

— Так от кого ты залетела, Ирочка?
Свекровь спрашивает об этом за праздничным столом, в момент, когда я собираюсь задуть свечи. Я на шестом месяце, под сердцем — долгожданные близнецы, а рядом стоит муж, с которым мы прожили семнадцать лет.
— Инна Васильевна, что за бред? Вы сериалов пересмотрели?
— Мне всё рассказали. Хватит делать из моего сына барана. У нас близнецов в роду никогда не было, а Ильи в нужное время почти не было дома.
Я жду, что муж остановит её. Но Илья отводит глаза.
— Светочка давно говорила, что ты ему изменяешь. Я, дура, не верила. А теперь жалею, что раньше не показала сыну, какая из вас двоих лучше. И раз уж мы заговорили начистоту: Света беременна. Думаю, не надо объяснять, кто отец моего настоящего внука.
Семнадцать лет я считала их своей семьёй. За один вечер узнаю, что муж спал с моей сестрой, его мать помогала им, а моих ещё не родившихся детей они уже объявили чужими.
Только развестись оказывается самым легким из всего того, что ждало нас после...

Я была хорошей женой: любила, заботилась… Для полного счастья нам с мужем не хватало только одного — малыша. «Тонус матки, постельный режим», — слова врача стали приговором и убили наш брак. Муж не выдержал трудностей и бросил меня ради молодой коллеги.

Я осталась одна.
В сорок один год. На восьмом месяце беременности.
И я решила, что соберу себя по кусочкам и буду счастлива.

— Мне прислали видео, где ты с этой рыжей, Надей! — Показываю мужу короткий ролик, где видно, как у него между ног работает девица.
Эдик усмехается.
— Красиво сняли. Будто и правда она меня ублажает.
— Тебе смешно?!
— Ничего не было, Ава. Она рыдала у меня на коленях. Умоляла в отпуск пустить. У меня с ней только работа. Клянусь! Я люблю тебя!
Муж уходит в душ, а я нахожу в его кармане пачку презервативов, хотя мы их не используем.
Всё, это последняя капля. Больше я на его враньё не поведусь. Развод!
***
Моя карьера, как и брак, переживают не лучшие времена. Я думала, что развод позволит мне жить спокойнее, но у мужа на меня другие планы. И он не собирается меня отпускать.

— Ева? - испуганно шепчет мой жених, который сегодня должен был стать моим мужем! Но по итогу совсем позабыл о свадьбе и развлекался с моей же сестрой!
— Ты вообще в курсе, что наша свадьба должна была начаться пять минут назад?! 
— Дура, неужели ты не поняла, что не будет никакой свадьбы?! —  ехидничает сестрица, кутаясь в одеяло.
— Замолчи, Карина! — Миша в растерянности смотрит на часы.
— Прости, милый, я перевела время на пару часов назад, —  гадко ухмыляется стерва.
— Твою ж мать! Ева, ты все не так поняла. Подожди, я сейчас...
— Карина правильно сказала. Свадьбы не будет, — сухо заключаю я, ощущая себя просто хуже некуда.
Сначала я застала жениха в постели с сестрой, а затем меня похищает жуткое чудовище, от упоминания имени которого, каждый в страхе содрогнется.
Его зовут Павел Зверев, который заслуженно получил прозвище Зверь. Он - заклятый враг моего отца. А я нужна, чтобы отомстить. Вместо Миши моим мужем становится этот подонок, и он требует родить ему наследника.

— Сдавайся, — шепчет мажор, парализуя мою волю. — Обещаю, тебе всё понравится.
Его шёпот запускает горячие импульсы по телу, но я собираю всю волю в кулак и отстраняюсь.
— Никогда, — произношу громко и чётко, глядя прямо в глаза своему врагу. — Ни-ког-да!
— Уверена? — усмехается, обдавая мои губы мятным дыханием. — Учти, дважды я не предлагаю.
***
Макс Горецкий — звезда универа, не знающий отказов. Любая мечтает провести с ним ночь. Любая, кроме меня.
Я искренне ненавижу мир мажоров и стараюсь держаться от них как можно дальше, но однажды на моём пути встаёт самый отбитый из них. Племянник губернатора считает, что всё в этом городе принадлежит ему. И я в том числе…

— Твоя любовница пишет мне каждый день, — кладу телефон на стол. — Называет старой развалиной и считает дни до моей смерти.
Константин равнодушно пьёт кофе и листает новости.
— Маринка увлекающаяся. Не обращай внимания.
— Она желает мне смерти!
— Ну, — он делает ещё глоток, — ты же не умираешь? Вот и не парься.
Сижу напротив и пытаюсь узнать человека, за которого вышла замуж восемнадцать лет назад. Не узнаю.
— Я выходила тебя после аварии. Три месяца с ложечки кормила.
— И что теперь — медаль дать? Слушай, Тань, хватит жить прошлым. Маринка молодая, весёлая. С ней я чувствую себя живым. А с тобой — в могиле одной ногой.
— Мне сорок два.
— Вот именно. Бабий век короткий. А мужик в сорок пять — ягодка опять.
Муж подмигивает мне и уходит к своей Маринке. А я остаюсь — с его грязной тарелкой и восемнадцатью годами брака в мусорном ведре.

***

Как вдруг спустя время бывший стоит у порога моей двери.
Одинокий. С простатитом и долгами. И требует его вернуть…

— Ты уже несколько недель моя сотрудница, — говорит он. Его голос низкий, ровный, без эмоций. Он не спрашивает. Констатирует. — Теперь будешь моей. Точка.
Это не объяснение. Не просьба. Не ухаживание. Это — акт. Чистое, ничем не прикрытое утверждение власти. Пометка территории.
Владлен наклоняется, и его руки, сильные и уверенные, берут меня за плечи. Его прикосновение обжигает даже через ткань. Я инстинктивно пытаюсь отпрянуть, но его хватка железная.
— Не... — вырывается у меня хриплый шепот. Протест. Мольба. Он игнорирует его.
Мужчина притягивает меня к себе, и его губы находят мои. Это не поцелуй. Это захват. Это заявление прав. В нем нет нежности, нет пробуждения. Есть только власть, горьковатый привкус его желания и абсолютная, всесокрушающая уверенность.

Я пришла к нему с мольбой и старым эскизом — и подписала контракт на год. Он купил не мои руки, реставрирующие фарфор. Он купил меня. Экспонат в его коллекции, инструмент, трофей. Он ставил клейма, диктовал правила, не позволял чувствовать. А потом меня похитили — и я увидела, как ледяной коллекционер, для которого весь мир — аукцион, стирает конкурентов в пыль, чтобы вернуть «своё». И в белой комнате, ждавшей шедевр тридцать лет, он опустился на колени и попросил научить его любить. Но главный вопрос не в том, сможет ли он. А в том, кем стала я.

— Так ещё со мной никто не знакомился, зайчонок.
— П-послушайте, мы ведь может договорить? Я… я заплачу
— Знаешь, принцесса, — его голос становится ниже, тягучее. — Есть разные способы решить вопрос. Деньги — это скучно. Бумажки, цифры, банковские переводы - слишком банальны. А вот живые эмоции... это интереснее.
***
Я просто перепутала машину. Ну, бывает. В темноте все номера одинаковые, особенно когда подруга просит «помочь бывшему отомстить».
А он решил, что я — его личная игрушка. Долг — три миллиона. Или одна ночь с ним. Я выбрала работу на него.
Но он смотрит так, будто я уже выбрала другое. А еще он при мне постоянно без рубашки ходит…