Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
У двери замираю:
- А кто это у нас такая киса? – слышу из кабинета знакомый голос мужа и впадаю в ступор.
- Иван Сергеевич, потише, нас же могут застукать, - раздается кокетливо в ответ.
- Мне все равно, не хочу больше терпеть, - продолжает супруг.
Очуметь, это же надо быть таким идиотом, чтобы средь бела дня куражиться с любовницей на рабочем месте. Муж рехнулся.
Открываю дверь и вижу Ваню без штанов. Зрелище почему-то не вызывает боли, скорее смех. Думаю, это шок, но тем не менее.
- Наташа? – произносят двое синхроном, замечая меня на пороге с двумя стаканчиками кофе навынос.
- Привет, голубки, прохожу и бросаю сумку на диван. – Что, не ожидала? – смотрю в глаза молоденькой девчушки, которую сама посоветовала Ивану на должность. – Идеальная пара, киса и крыса!
- А кто это у нас такая киса? – слышу из кабинета знакомый голос мужа и впадаю в ступор.
- Иван Сергеевич, потише, нас же могут застукать, - раздается кокетливо в ответ.
- Мне все равно, не хочу больше терпеть, - продолжает супруг.
Очуметь, это же надо быть таким идиотом, чтобы средь бела дня куражиться с любовницей на рабочем месте. Муж рехнулся.
Открываю дверь и вижу Ваню без штанов. Зрелище почему-то не вызывает боли, скорее смех. Думаю, это шок, но тем не менее.
- Наташа? – произносят двое синхроном, замечая меня на пороге с двумя стаканчиками кофе навынос.
- Привет, голубки, прохожу и бросаю сумку на диван. – Что, не ожидала? – смотрю в глаза молоденькой девчушки, которую сама посоветовала Ивану на должность. – Идеальная пара, киса и крыса!
— Прячься, Ночка!
— Прятаться? Да я ненавижу тебя, Раевский! Ненавижу! Уезжай!
— А вот теперь я точно никуда не уеду!
— Назло? Ты правда думаешь, что можно наплевать на всё, что было, вернуться спустя двадцать лет, сделав вид, что за хлебом выходил?
— Прости, но хлеб я так и не купил.
— Мерзавец ты, Раевский! Читай по губам: НЕНАВИЖУ! Запомнил? А вот теперь пришла твоя очередь убегать! Исчезни…
Я открыл для неё ворота РАЯ, а она утащила меня в АД, дав жизненный урок, что любви не существует. И вот теперь, стоя посреди толпы светского раута, не мог дышать. Смотрел в её дурные чёрные глаза и чувствовал, как испуганно бьётся израненное двадцать лет назад сердце. Понимал, что любовь наша до сих пор жива, только заблудилась на платной трассе от Ада до Рая…
— Прятаться? Да я ненавижу тебя, Раевский! Ненавижу! Уезжай!
— А вот теперь я точно никуда не уеду!
— Назло? Ты правда думаешь, что можно наплевать на всё, что было, вернуться спустя двадцать лет, сделав вид, что за хлебом выходил?
— Прости, но хлеб я так и не купил.
— Мерзавец ты, Раевский! Читай по губам: НЕНАВИЖУ! Запомнил? А вот теперь пришла твоя очередь убегать! Исчезни…
Я открыл для неё ворота РАЯ, а она утащила меня в АД, дав жизненный урок, что любви не существует. И вот теперь, стоя посреди толпы светского раута, не мог дышать. Смотрел в её дурные чёрные глаза и чувствовал, как испуганно бьётся израненное двадцать лет назад сердце. Понимал, что любовь наша до сих пор жива, только заблудилась на платной трассе от Ада до Рая…
— Как тебя только муж терпит?
— С трудом. Регулярно посещает психолога.
— А у окулиста он часто бывает? — босс окидывает взглядом мой канареечного цвета наряд, намекая, что от яркости можно ослепнуть.
— Я же молчу, что вам нравится ходить в черном, будто кто-то умер.
Босс резко тормозит. Я влетаю ему в спину. Главное, чтобы он не отправил меня обратно в Питер в багажном отделении.
— Мужу сочувствую. Женщина должна угождать мужчине.
Бурчу себе под нос:
— То-то вас больше недели никто не выдерживает.
— Что ты сказала?
— Я говорю — жарко! Сейчас самое вредное солнце.
Нет у меня никакого мужа. Два месяца назад нас с ним развели. А все из-за его любовницы. Между нами встряла моя лучшая подруга. Викторию не остановило даже то, что мы с мужем годами пытались завести ребенка, а у нее самой есть четырехлетний малыш. Так что угождать мужчине — последнее, чем я планирую заниматься. Кто бы мог подумать, что нас с моим ненавистным боссом на курорте ждет такое…
— С трудом. Регулярно посещает психолога.
— А у окулиста он часто бывает? — босс окидывает взглядом мой канареечного цвета наряд, намекая, что от яркости можно ослепнуть.
— Я же молчу, что вам нравится ходить в черном, будто кто-то умер.
Босс резко тормозит. Я влетаю ему в спину. Главное, чтобы он не отправил меня обратно в Питер в багажном отделении.
— Мужу сочувствую. Женщина должна угождать мужчине.
Бурчу себе под нос:
— То-то вас больше недели никто не выдерживает.
— Что ты сказала?
— Я говорю — жарко! Сейчас самое вредное солнце.
Нет у меня никакого мужа. Два месяца назад нас с ним развели. А все из-за его любовницы. Между нами встряла моя лучшая подруга. Викторию не остановило даже то, что мы с мужем годами пытались завести ребенка, а у нее самой есть четырехлетний малыш. Так что угождать мужчине — последнее, чем я планирую заниматься. Кто бы мог подумать, что нас с моим ненавистным боссом на курорте ждет такое…
Они категорично разные, как сталь и хрусталь, как зной и стужа. Он ненавидит ее за то, что она появилась в его мире, ее раздражает самодовольство этого мерзавца.
Вокруг них запреты и собственные противоречия, ведь ее мать выходит замуж за его отца.
Что победит?
Страсть, нарушающая правила или желание избавиться от этой жажды? Сумеет ли она разгадать его и дотянуться до камня в его груди? Сможет ли он отказаться от соблазна и противостоять той силе чувств, что внезапно оживут в нем?
❗️В тексте присутствует обсценная лексика❗️
Вокруг них запреты и собственные противоречия, ведь ее мать выходит замуж за его отца.
Что победит?
Страсть, нарушающая правила или желание избавиться от этой жажды? Сумеет ли она разгадать его и дотянуться до камня в его груди? Сможет ли он отказаться от соблазна и противостоять той силе чувств, что внезапно оживут в нем?
❗️В тексте присутствует обсценная лексика❗️
– Мы с Игнатом решили узаконить отношения, – с придыханием проговаривает моя двоюродная сестра и улыбается победно.
– Вот это новости! Поздравляю! Не знала, что твоего избранника зовут так же, как моего мужа.
Ирина бросает на меня внимательный ироничный взгляд:
– Ты не поняла, Лиля. Твой муж сделал мне предложение. Я беременна от твоего мужа. У нас будет малыш, и Игнат решил жениться на мне, потому что ты пустоцвет. Так и не смогла родить наследника!
Мне кажется, что мир прямо сейчас останавливается, что земля под ногами горит.
– Насколько я знаю, ты подписала с Игнатом брачный договор, а, следовательно, ничего тебе, дорогая моя сестричка, не достанется. Можешь смело паковать свои вещички. Я планирую въехать в ваш особняк, как только ты освободишь жилплощадь!
Десять лет брака. Долгожданная беременность и такой удар от самого близкого человека.
Ну что же, милый, я еще тебе покажу брачный договор! Без штанов оставлю!
– Вот это новости! Поздравляю! Не знала, что твоего избранника зовут так же, как моего мужа.
Ирина бросает на меня внимательный ироничный взгляд:
– Ты не поняла, Лиля. Твой муж сделал мне предложение. Я беременна от твоего мужа. У нас будет малыш, и Игнат решил жениться на мне, потому что ты пустоцвет. Так и не смогла родить наследника!
Мне кажется, что мир прямо сейчас останавливается, что земля под ногами горит.
– Насколько я знаю, ты подписала с Игнатом брачный договор, а, следовательно, ничего тебе, дорогая моя сестричка, не достанется. Можешь смело паковать свои вещички. Я планирую въехать в ваш особняк, как только ты освободишь жилплощадь!
Десять лет брака. Долгожданная беременность и такой удар от самого близкого человека.
Ну что же, милый, я еще тебе покажу брачный договор! Без штанов оставлю!
— Закрой за мной дверь… — поставил сумку на комод Олег. — Я дал тебе все, что можно. Я вырастил с тобой детей, я вытащил тебя с того света, я любил тебя весь наш брак…
— А сейчас выходит разлюбил? — глядя на мужа стеклянными глазами, спросила я.
— Сейчас выходит да… — легко признался Олег и бросил мне под ноги кольцо обручальное.
— А разлюбил до того как завел другую семью с малолеткой? Или когда я обо всем узнала?
Он ушел, захлопнул дверь.
Я заперла сердце на три десятка замков.
Это была бы обыкновенная история развода, если бы не один звонок короткой майской ночью.
— А сейчас выходит разлюбил? — глядя на мужа стеклянными глазами, спросила я.
— Сейчас выходит да… — легко признался Олег и бросил мне под ноги кольцо обручальное.
— А разлюбил до того как завел другую семью с малолеткой? Или когда я обо всем узнала?
Он ушел, захлопнул дверь.
Я заперла сердце на три десятка замков.
Это была бы обыкновенная история развода, если бы не один звонок короткой майской ночью.
— Я не знаю, что это и откуда, — шепчу я, чувствуя слёзы на ресницах.
— Это – восемь лет строгача, мышка, — ухмыляется брат моего парня. — А откуда – выяснят копы.
В его отливающих ртутью глазах ни капли жалости. Ужас накрывает меня чёрной удушливой волной.
— Моего братца отец отмажет, сама знаешь. А твоей стипендии хватит на хорошего адвоката? Но всего этого можно избежать, — Марк прижимает меня к себе за талию. — Дай мне то, что я хочу, и эта дрянь исчезнет из этой комнаты по щелчку пальцев.
— Ты дьявол, — шепчу я дрожащими губами.
— Я – твой ангел хранитель, мышка, — ухмыляется он. — Раздевайся. Или тебе помочь?
Мой парень меня подставил, а его брат - единственный, кто может меня спасти. Но спасение будет дорого стоить
— Это – восемь лет строгача, мышка, — ухмыляется брат моего парня. — А откуда – выяснят копы.
В его отливающих ртутью глазах ни капли жалости. Ужас накрывает меня чёрной удушливой волной.
— Моего братца отец отмажет, сама знаешь. А твоей стипендии хватит на хорошего адвоката? Но всего этого можно избежать, — Марк прижимает меня к себе за талию. — Дай мне то, что я хочу, и эта дрянь исчезнет из этой комнаты по щелчку пальцев.
— Ты дьявол, — шепчу я дрожащими губами.
— Я – твой ангел хранитель, мышка, — ухмыляется он. — Раздевайся. Или тебе помочь?
Мой парень меня подставил, а его брат - единственный, кто может меня спасти. Но спасение будет дорого стоить
– Муж изменяет тебе со мной, – заявляет сестра. – Я здесь, чтобы забрать его, ведь он тебя не любит!
– Как ты можешь так говорить? Мы ведь сёстры… – ошарашенно шепчу в ответ.
– Могу! – сестра резко оборачивается, указывая раскрытой ладонью в сторону своей пятилетней дочери. – А вот и моё доказательство! Отец моей девочки – твой муж!
В гостиной воцаряется глубокая тишина. Слышно, как тикают часы в соседней комнате.
– Повтори… – я словно в тумане. Моя сестра увела у меня мужа и родила от него дочь? А как же я и сын?
– Не веришь?! У меня есть свидетельство о рождении и результаты теста ДНК, – кричит она, тряся папкой перед моим лицом. – Твой любимый муж – отец моего ребёнка! И у нас сегодня тоже юбилей – пять лет мы вместе! Он разведётся с тобой и женится на мне!
Сегодня юбилей нашей свадьбы – двадцать лет!
Все родные и близкие собрались у нас дома, чтобы отпраздновать это событие, но праздника не будет.
Моя сестра раскрыла страшную тайну прошлого! А муж подтвердил свою измену
– Как ты можешь так говорить? Мы ведь сёстры… – ошарашенно шепчу в ответ.
– Могу! – сестра резко оборачивается, указывая раскрытой ладонью в сторону своей пятилетней дочери. – А вот и моё доказательство! Отец моей девочки – твой муж!
В гостиной воцаряется глубокая тишина. Слышно, как тикают часы в соседней комнате.
– Повтори… – я словно в тумане. Моя сестра увела у меня мужа и родила от него дочь? А как же я и сын?
– Не веришь?! У меня есть свидетельство о рождении и результаты теста ДНК, – кричит она, тряся папкой перед моим лицом. – Твой любимый муж – отец моего ребёнка! И у нас сегодня тоже юбилей – пять лет мы вместе! Он разведётся с тобой и женится на мне!
Сегодня юбилей нашей свадьбы – двадцать лет!
Все родные и близкие собрались у нас дома, чтобы отпраздновать это событие, но праздника не будет.
Моя сестра раскрыла страшную тайну прошлого! А муж подтвердил свою измену
— Завтра у меня никах, — безэмоционально заявляет муж.
— Никах? Ты думаешь, я такая тупая блондинка, кто не знает это слово? Никах — это мусульманская свадьба! Но ты же мой муж!
— Не цепляйся к словам, женщина. Я что, тебе в верности клялся? — оскаливается он.
— Но мы же поженились. Что это, если не клятва в верности? — лепечу, не сдерживая слёзы.
— Ну поженились и поженились. Я мусульманин. У меня может быть две жены, это не считается изменой.
Я не верю. Не верю. Он женится на другой. По-настоящему женится, не по бумагам. А я? Я буду второй? Ни за что!
— Я съеду из твоей квартиры и подам на развод! — пытаюсь угрожать, пока сердце обливается кровью, а лицо слезами.
— Только рыпнись! — Дамир в половину секунды оказывается в шаге от меня — выбора у тебя нет! — рычит, прижав к стене рукой, — я уезжаю на неделю. За тобой приглядит мой брат. И чтобы не смела показывать характер.
— Никах? Ты думаешь, я такая тупая блондинка, кто не знает это слово? Никах — это мусульманская свадьба! Но ты же мой муж!
— Не цепляйся к словам, женщина. Я что, тебе в верности клялся? — оскаливается он.
— Но мы же поженились. Что это, если не клятва в верности? — лепечу, не сдерживая слёзы.
— Ну поженились и поженились. Я мусульманин. У меня может быть две жены, это не считается изменой.
Я не верю. Не верю. Он женится на другой. По-настоящему женится, не по бумагам. А я? Я буду второй? Ни за что!
— Я съеду из твоей квартиры и подам на развод! — пытаюсь угрожать, пока сердце обливается кровью, а лицо слезами.
— Только рыпнись! — Дамир в половину секунды оказывается в шаге от меня — выбора у тебя нет! — рычит, прижав к стене рукой, — я уезжаю на неделю. За тобой приглядит мой брат. И чтобы не смела показывать характер.
— Ты специально меня провоцируешь? — голос Артёма прозвучал спокойно.
Я медленно отпила чай, глядя на него поверх кружки.
— А вы специально делаете вид, что вам всё равно?
Его взгляд потяжелел.
Очень.
— Лера… не играй со мной.
— Или что?
Он резко шагнул ближе, и я мгновенно перестала дышать.
Большая ладонь легла на мою талию.
Жарко. Жёстко. По-хозяйски.
— Или я однажды перестану себя сдерживать.
После очередного скандала отец отправляет меня в деревню — «на перевоспитание» к своему лучшему другу.
К бывшему военному.
К мужчине, которого боятся даже местные.
Артём Громов — властный, грубый и слишком опасный для моей нервной системы.
Он устанавливает правила, командует мной и смотрит так, будто уже знает все мои грязные мысли.
Только вот проблема в том, что я не собираюсь быть послушной девочкой.
Я медленно отпила чай, глядя на него поверх кружки.
— А вы специально делаете вид, что вам всё равно?
Его взгляд потяжелел.
Очень.
— Лера… не играй со мной.
— Или что?
Он резко шагнул ближе, и я мгновенно перестала дышать.
Большая ладонь легла на мою талию.
Жарко. Жёстко. По-хозяйски.
— Или я однажды перестану себя сдерживать.
После очередного скандала отец отправляет меня в деревню — «на перевоспитание» к своему лучшему другу.
К бывшему военному.
К мужчине, которого боятся даже местные.
Артём Громов — властный, грубый и слишком опасный для моей нервной системы.
Он устанавливает правила, командует мной и смотрит так, будто уже знает все мои грязные мысли.
Только вот проблема в том, что я не собираюсь быть послушной девочкой.
Выберите полку для книги