Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Она: Макс Воронов – хладнокровный мажор и мой личный кошмар.
Единственный способ выжить – держаться подальше.
Каждый раз, когда я сбегаю, он ловит меня и заставляет сердце сбиваться с ритма.
Наша ненависть – война. И я не собираюсь проигрывать.


Он: Алиса Шальнова – дочь человека, который уничтожил мою семью.
Она – мой единственный шанс спасти брата.
Я ненавижу её.
Но, когда она рядом, я хочу не мести.
А её. Без остатка.


Что в книге будет:
🖤 Очень эмоционально
🖤 Мстительный мажор
🖤 От ненависти до любви
🖤 Безумное притяжение
🖤 ХЭ
🖤 Остросюжетно
🖤 Бандитские разборки

– Кисонька моя, – я подошел вплотную и коснулся ладонью ее щеки. – Моя непослу-ушная... Давай без сцен в день нашей свадьбы. Я говорю – ты делаешь, это раз. Ты станешь моей женой сегодня – это два. Этот дом – твой, это три.
– Мой, значит? – она даже нос наморщила от злости, как чихуахуа.
– Твой.
– Л-ладно!
Соня как фурия бросилась в столовую. За чем, за ножом? Я не планировал откинуться в день собственной свадьбы. И откромсать самое дорогое тоже не позволю.
В нашей семье я буду сверху, моя киса, поняла меня? А ты будешь слушаться!

Она смотрит так, словно слишком хороша для меня. Будто, если я прикоснусь, то запачкаю её, такую приличную и идеальную! Да кто она такая?! Бледная моль с раздутым самомнением!
Ничего, я сломаю тебя. Потому что хочу этого до скрежета зубов, до одури. Хочу содрать с тебя эту маску фальшивого приличия.
Хочу тебя под собой, чтобы кричала моё имя и просила добавки. Подчинялась и бредила мной.
Ты моя, птичка.
Целую, твой Сталкер.

— Любимая, подпиши, — голос мужа доносится сквозь дремоту.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на лице мужа. Руслан уже оделся в костюм. Протягивает мне какие-то бумаги.

— Что это? — потягиваюсь, усаживаюсь в постели и беру в руки документы.

— Это брачный контракт, — спокойный голос мужа заставляет тут же забыть о сне.

Его пронзительный взгляд серых глаз словно говорит "все в порядке". Но неприятный тревожный колокол уже звенит в груди.

— Это еще зачем? — вскакиваю с кровати. — Руслан, ты разводиться собрался?!

Муж подходит ближе. Нежно касается руками моих плеч, обворожительно улыбается.

— Ну что ты, глупышка. Какой развод, — хохочет раскатисто. — Вик, это просто формальность.

Если бы мне было 20 или 30 лет, то я бы точно поверила.

Но мне 43 года. Я прошла через нищету, многочисленные жизненные испытания. Родила двух детей и построила свой небольшой бизнес. Поэтому я продолжаю с подозрением смотреть на мужа. Ищу какую-то зацепку...

— Мне нужно, чтобы ты родила мне ребёнка, — проговариваю забитой жизнью девушке, которую навязали мне в жёны, — ты вообще по-русски понимаешь?
— Конечно, понимаю, господин, — всхлипывает она.
— Ну, наверно, ты знаешь, откуда берутся дети? Почему ты как шальная бегаешь от меня? Ты моя жена!
— Я слышала… я слышала…
— Что ты слышала, Аяна?
— Ваш разговор. У вас есть другая женщина. Вы влюблены. Езжайте к ней, женитесь. Я даю согласие на вторую жену, только не трогайте меня.

Вчера меня выдали замуж. Я знала, что этот день настанет, и готовилась к нему. Мой жених представлялся мне лучшим из мужчин, хоть я ни разу его не видела. Пока я не услышала его разговор с русской женщиной по имени Надя.
— Когда она родит, я заберу сына с собой в Россию. Нас с ней ничего не будет связывать. Ты всегда будешь главной женщиной моей жизни.

Меньше всего на свете я ожидал встретить бывшую жену здесь… на детском празднике, куда меня привез двоюродный брат
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?

– Я хочу развестись с тобой, Райса.
– Почему? – спрашиваю, все еще не веря, что это не розыгрыш. – Что не так?
Вопрос звучит почти наивно. Даже смешно. Потому что у нас все… хорошо. Не идеально, не киношно, но хорошо.
Расул молчит секунду, а потом просто разбивает мне сердце словами:
– Я встретил женщину, с которой хочу создать семью.
– Семью? – переспрашиваю я. – А мы с тобой что делали два года?
– Мы жили вместе. И ты знала, на каких условиях.
Я качаю головой.
– Нет. Я знала, что ты женился на мне не по любви. Но… – голос предательски садится. – Но ты же сам говорил, что тебе хорошо со мной. Ты был доволен нашим браком.
– Я и сейчас это говорю, – спокойно отвечает он. – Ты отличная жена, Рая. Надежная, спокойная. С тобой легко.
– Тогда в чем проблема? – спрашиваю я уже тише. – Если тебе хорошо… почему не я?
– Потому что ты для меня не женщина.
Если я думала, что больнее он уже не сделает, то ошибалась.

Наклоняюсь. Расстояние между нашими лицами сокращается до пары сантиметров. Она прижимается спиной к твёрдой поверхности. Глаза широко распахнуты. В них — паника и… что-то ещё. То самое, что я уже сегодня видел.

— Давай проверим, — говорю я, — лжёшь ты или нет.

Поднимаю руку. Ксюша замирает, почти не дыша. Я не касаюсь её. Веду большим пальцем по воздуху в миллиметре от её рта.

— Губы дрожат, — констатирую я. — От злости? Или от того, что я так близко?

Она пытается что-то сказать, но только сглатывает. Я продолжаю скользить пальцем вдоль линии её челюсти к шее. Останавливаюсь там, где под тонкой кожей бешено бьётся пульс — так часто, что я почти ощущаю его вибрацию. Наконец я её касаюсь — легко, едва ощутимо.

— А здесь… — говорю я, глядя прямо в её глаза. — Это от ненависти, Ксюша? — Она молчит, но рваное дыхание выдаёт её с головой. — Если у тебя есть парень, то почему ты таешь от меня, стоило до тебя дотронуться?

— Карина не первая. И не вторая. И даже не пятая.
Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть.
— Что... что ты сказал?
— Я сказал, что изменял и изменяю тебе постоянно, — он произносит это спокойно. — Последние лет пять точно. Может, даже больше. Иногда мне даже неловко было, насколько легко тебя обмануть.
—За что?! — это всё, что я могу выдавить из себя. — Почему ты не ушел раньше? Зачем это всё? Зачем эта ложь?
— Удобно было, — пожимает он плечами с беспечностью, от которой меня мутит. — А теперь... — он усмехается, — теперь уже не важно. У меня есть Карина. Она моё будущее, и мы планируем пожениться.
— Будущее? — повторяю я и смеюсь сквозь слезы. — Какое будущее, Захар? У нас с тобой есть будущее! У нас...
Я запинаюсь, и рука непроизвольно ложится на живот. Чудо, которое мы ждали тринадцать лет...

— Срок годности есть у всего, — говорит муж. — Твой — вышел.
Слова повисают в воздухе.
— Ты серьезно? Срок годности? Как у молока, которое прокисло?!
— Или, как у хлеба, который черствеет, — кивает муж.
Мой любимый Егор… Не могу поверить, что он говорит мне это!
— Считай, что…
— Что ты зачерствел?! Что ты…
— Ты и так все знаешь! — перебивает нетерпеливо. — Давай сразу к сути. Другую люблю! Хочу. Врать не вижу смысла.
— А как же я? — шепчу я.
— Ты взрослая женщина, — говорит он. — Как-нибудь справишься. Без меня!
**
Муж заявил, что мой срок годности вышел.
Мне пришлось снять кольцо и учиться жить без него.
С мыслью, что у предательства нет срока давности, но…
Однажды бывший постучал в мою дверь!