Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
Архипу было не до романов, пока я валялась полуживая на больничной койке. Он был погружен в работу и быт, смотрел за ребенком, за что ему очень благодарна.
Становится неприятно от собственных размышлений и глупой ревности из-за неизвестной модельки Дианы.
- Как день прошел? Разобрался с тем примером по математике? - присаживаюсь рядом с сыном.
- Да, Валентина Тимофеевна все объяснила, - орудует ложкой в тарелке. - Ма... я больше не хочу.
- Почему? Не нравится? - теряюсь.
- Я бы поел Том ям, - выдает. - Меня тетя Диана таким угощала, он острый и прикольный. Она сказала, что куриный - это для домашних обедов у скучных клуш.
Занавес...

— Сегодня останусь у тебя. Светке, как всегда, совру, что вызвали на работу, - сообщает мой муж моей же лучшей подруге, не зная, что у их телефонного разговора есть ещё один слушатель - я.
— Может, пора ей рассказать, Саш? — ласково щебечет та.
— Я еще не все документы переоформил, принцесса. Она до сих пор не знает, что я владелец фабрики, а не гендир.
— Держишь на голодном пайке, — противно смеется Селезнева, — Она жаловалась на тебя.
— Мне есть кого баловать, — мурлычет он, и мне становится тошно от звука его голоса.
— Любимый, забыла совсем, сегодня подтверждение брони пришло. Через две недели нас ждут на Шри Ланке.
Вас ждут в аду…
И тебя, Саша, и тебя Марина…
Закрыв глаза, откидываюсь на спинку сиденья, пытаясь вытолкнуть огромную ржавую трубу, влетевшую мне в грудь на скорости кометы.
Больно…
Темно…
И сыро. Под веками.

— Завтра у меня никах, — безэмоционально заявляет муж.
— Никах? Ты думаешь, я такая тупая блондинка, кто не знает это слово? Никах — это мусульманская свадьба! Но ты же мой муж!
— Не цепляйся к словам, женщина. Я что, тебе в верности клялся? — оскаливается он.
— Но мы же поженились. Что это, если не клятва в верности? — лепечу, не сдерживая слёзы.
— Ну поженились и поженились. Я мусульманин. У меня может быть две жены, это не считается изменой.
Я не верю. Не верю. Он женится на другой. По-настоящему женится, не по бумагам. А я? Я буду второй? Ни за что!
— Я съеду из твоей квартиры и подам на развод! — пытаюсь угрожать, пока сердце обливается кровью, а лицо слезами.
— Только рыпнись! — Дамир в половину секунды оказывается в шаге от меня — выбора у тебя нет! — рычит, прижав к стене рукой, — я уезжаю на неделю. За тобой приглядит мой брат. И чтобы не смела показывать характер.

— Дашка, перед Новым годом нужно гадать! Сейчас я приворожу тебе суженого…
— Ира, прекрати. Это фигня полная, — бурчу я, закатывая глаза. — Я вообще в это не верю.
И зря.
Потому что сразу после её ритуала самый популярный парень универа вдруг начал мной интересоваться.
Тот самый капитан хоккейной команды, о котором я всего лишь мельком подумала.
Он слишком настойчив, будто я не случайно вспомнила его имя… а вызвала.
И теперь он идёт ко мне, уверенный, что я должна принадлежать только ему…

Вот только… кто из нас играет, а кто оказался в чужом заклинании?..

- Лида, я люблю тебя, но ты отталкиваешь меня постоянно. Я мужик, понимаешь, я не могу видеть, как ты ненавидишь меня и живешь в выдуманном мире. Наша дочь умерла, - он повышает тон, срываясь, - и ты вместе с ней!
Рука тяжелым молотом ложится на его щеку. Удар на только силен, что Артем едва не падает со стула.
- Да, умерла, - цежу сквозь зубы и слезы. - Для тебя — умерла.
Прижимая к красной щеке руку, Артем вскакивает, роняя стул.
- Ага, я не прав, она красивая и живая. Любит меня! А ты чокнулась, Лида!
- Пошел вон, - бессильно падаю на стул, закрывая лицо руками. - Уходи.
- Ты сдохнешь одна в своем безумии, - шипит он.
- Вон!
Последний крик... точка... конец.

— Это правда, что у вас есть ребенок? — выкрикивает кто-то из толпы журналистов.
— Конечно, нет, — чеканю недовольно.
— Мы достали фотографии вашего ребенка, — неожиданно говорит журналистка. — Его зовут Рома, ему четыре года и он, насколько нам известно, живет впроголодь, пока вы обещаете нам золотые горы.
Мне показывают фотографию. Обычную вроде бы. Просто ребенок. Темные волосы, милое личико и грустные глаза. Но пробирает меня не это. То, что он похож на меня в детстве. Как две капли.
— Вы и дальше будете его скрывать? — допытывается журналистка, но я ее больше не слышу.
Ухожу. Пробираюсь сквозь толпу к машине и уже в салоне отдаю приказ помощнику:
— Полина Рогова. Найди, узнай про ребенка. Если есть — организуй тест ДНК. Без шумихи. Так, чтобы она не знала.

— Красавица, закончишь урок с моей женой, зайдёшь ко мне в кабинет, я тебя лично отблагодарю.
После этих слов сердцу становится тесно в груди!
Согласилась подменить коллегу-репетитора на одно занятие, очень нужны были деньги…
Но даже подумать не могла, что придётся обучать жену местного кавказского авторитета Амира Масаева…
Хотела незаметно сбежать сразу после урока, но охранники перехватили на выходе, силой привели меня в кабинет хозяина.
— Красавица, — этот кавказский хищник буквально пожирает меня своим плотоядным взглядом, — ты отлично подойдёшь на роль моей любовницы-подстилки…
— Нет, даже не пытайтесь… ни за что не стану любовницей…
— Станешь, — отрезает мерзавец, — я уже навёл справки, и знаю о твоих проблемах с деньгами, знаю твою самую страшную тайну. Но, если будешь послушной, решу все твои проблемы. А ещё родишь мне наследника, красавица, и тогда тебя ждёт…

Завершено‼️
– Нет, я вам точно не дам.
– Вообще не дашь или только разрешение на деятельность?
Да он хам! На что он намекает?
– Зевс Германович, вы не тот объект для своих намеков и шуточек выбрали, знаете?
– Вполне себе горячий объект, как видишь. Я заценил, - он показал взглядом туда, куда приличные женщины не смотрят. - Я слов на ветер не бросаю, ты моей уже сегодня станешь. А бумажки сразу после этого и подпишешь, моя богиня.
Наглый и беспардонный бизнесмен ввалился в мой рабочий кабинет и заявил, что я стану его уже сегодня. А что я? Мне тридцать пять, я одинокая чиновница с пятидесятым размером, видали мы таких Богов! Или… Черт, ТАКИХ не видали!

— Тот черный комплект с прорезью... надела? До отеля еще пара часов...
Голос моего мужа звучал приглушенно, но каждое слово впечатывалось в мозг раскаленным клеймом. Он изменял мне. С моей бывшей подругой.
Я прилюдно отвесила ей пощечину, хотела швырнуть ему в лицо обручальное кольцо, растоптать лживую иллюзию нашей идеальной семьи, но один звонок из больницы перечеркнул все.
Наш сын болен.
Спасти его может лишь один телефонный звонок.
Но этот контакт есть только у одной женщины — любовницы моего мужа.
— Ох, как ты запела, Весточка, — торжествующе скалится она, глядя на мое отчаяние. — Его номер телефона стоит гораздо больше, чем твое жалкое «извини». Что угодно сделаешь ради сыночка?
— Что угодно... — шепчу я, сжимая в кармане кулаки до боли в костяшках.
Какой бы непомерной не была цена, я заплачу любую.
Как и много лет назад. Когда я даже не знала, что своим разбитым сердцем расплатилась за чужие грехи.

Музыка на всю громкость, а в голове — только праздник. Я должна всё продумать до мелочей: ведь пять лет, как мы женаты. Для кого‑то это мало, но не для меня. Для меня он всё — моя жизнь, моя первая любовь, мой воздух.

Торможу у загородного дома.
Странно.
Что‑то не так. Здесь его машина, хотя он должен быть в командировке.
Ручки от пакетов впиваются в ладони, режут. Но мне плевать.
Захожу, сбрасываю туфли — и замираю. Интимная музыка, бокалы, вещи на полу… и я знаю, кто это.
Сцена, от которой останавливается сердце.

Одна минута способна уничтожить целую жизнь. Я думала, что мой мир рухнул — это и есть конец.

Я ошибалась — всё ещё впереди.

Эта история о том, как не сломаться, когда весь мир требует, чтобы ты сдалась.