Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

- А ты не знаешь? - Она подняла бровь. Одну. Это был ее фирменный жест - одна поднятая бровь, и ты чувствуешь себя тараканом на белой скатерти. - Ты думала, что можно подсунуть моему сыну чужого ребенка и жить припеваючи?
Слова ударили не сразу. Сначала я услышала звук - ее голос, мягкий, почти бархатный. Потом - смысл. И смысл был таким чудовищным, таким невозможным, что мозг отказался его принимать. Как организм отторгает инородное тело. Как желудок выталкивает яд.
- Что?.. О чем вы...
- Не разыгрывай спектакль. У меня есть результаты теста. У Максима тоже. Это не его ребенок.
У меня в глазах потемнело. Буквально - как будто кто-то убавил яркость мира. Стены поплыли, пол качнулся, и я инстинктивно прижала Тиму крепче, потому что если я упаду - он не должен удариться. Я могу. Он - нет.
- Это его ребенок. Наш ребенок. - Мой голос звучал как из-под воды. Глухо, далеко, будто не я говорю, а кто-то другой, а я стою рядом и слушаю. - Я никогда... Галина Сергеевна, я никогда ни с кем..

— Номер для новобрачных, пожалуйста, — важно говорит мой муж, обнимая свою секретаршу.

— С кем брачковаться собираешься?! — холодно произношу ему в спину.

Вижу, как вздрагивает Стас. Его рука замирает на талии Анжелы.

— Лерочка? — скулы мужа дернулись в подобии улыбки.

— Номер для новобрачных... — медленно повторяю я. — Это ты что ли, Стас, в сорок пять почувствовал себя молодоженом?!

Мне хочется его уколоть. Причинить хоть каплю той боли, что испытываю сама.

Муж теряется на несколько секунд. Но Стас Лукин всегда обладал непревзойдённым самообладанием.

Уже через секунду он подходит ближе.

— Почему бы и нет, Лерочка? — снисходительно произносит он. — Я молод, хорош собой...

— Ты стар и унизителен, Стас.

— Ты сейчас на эмоциях, Лерочка, — рука мужа нарочито нежно касается моего лица. — Твой мозг нужен тебе не только для того, чтобы следить и преследовать мужа. А ещё чтобы всё тщательно взвесить, подумать и сделать вывод... Без меня ты не проживёшь.

Все как в анекдоте - вернулась домой пораньше, а муж… нет, не с любовницей. Он отсутствует, как и наша маленькая дочь.
На дворе ночь, геопозиция показывает, что Женя в гостях у моей мамы.
И вроде волноваться не о чем, если бы не два «но».
Он ее терпеть не может.
И о том, что поехал в гости с ребенком, почему-то забыл мне сообщить.
Вывод один - ехать туда, благо у меня есть ключи.
И что меня там ждет, думаете вы?
Дочка спит отдельно, мама у себя, а Женя в отдельной комнате. Голый.
Здесь просится второе «вроде» - как будто бы не о чем волноваться, правда?
Только почему на сердце так неспокойно? Наверное, женская интуиция - не пустой звук, как думаете?

Телефон на столе вибрирует. Незнакомый номер. Обычно я не беру такие - вечно какие-то спамеры, кредиты, опросы. Но сегодня что-то заставляет меня провести пальцем по экрану.
- Алло?
- Оксана Игоревна? - Женский голос. Молодой, уверенный, с лёгкой хрипотцой.
- Да, это я.
Пауза. Секунда, две, три. Я слышу, как она дышит в трубку. Потом:
- Мне нужно с вами поговорить.
Четыре слова. Всего четыре слова, но от них у меня холодеет всё внутри. Потому что я знаю этот тон. Знаю эту интонацию. Так говорят, когда хотят разрушить чью-то жизнь.
_____
Гудки.
Я смотрю на экран телефона. Вызов длился сорок три секунды. Сорок три секунды, которые разделили мою жизнь на «до» и «после»…

❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. НИЗКАЯ ЦЕНА❗️
Иду по цветущему полю, нашпигованному «смертельным изюмом» и вспоминаю, как Алена говорила про подвиг — про то, что я на него не способен.
— Папа, — шепчет мальчонка.
Я молча киваю. Говорить не могу. Комок в горле душит. Слёзы стоят в глазах.
Где-то сзади щелкает камера. Потом голос Коли, удивленный, почти благоговейный:
— Может, кто-то скажет, что ничего героического в этом нет. Что просто повезло. Что дурак — пошел, не думая. Но... Я могу назвать нашего корреспондента Сергея Логинова героем. Потому что герой — это не тот, кто не боится. Герой — это тот, кто боится, но все равно идет.
Я не оборачиваюсь. Только крепче прижимаю к себе маленького Сережу.
— Не бойся, Сережа, — шепчу ему в макушку. — Я с тобой. Теперь всегда.

– Саш, прости, – улыбается Эдик. – Твоя сестра – женщина, в которую хочется вкладываться.
– А ты сдюжишь? – усмехаюсь. – Ада у нас принцесса. Смотри не надорвись!
Эдик хватает меня за плечи и разворачивает к зеркалу.
– Не надорвусь! – выплёвывает. – Посмотри на себя. Вот что здесь можно любить? – он стискивает пальцами складку на моём животе.
Сердце разрывается.
Я толкаю мужа и бью его рюкзаком.
– Ты сама виновата! – Эдик закрывается от ударов. – Разжирела, как корова! Гормоны хотела колоть для ЭКО. Ты весишь тонну! Я давал тебе шанс, но ты его упустила. А Ада скоро родит от меня!
– Ты пустышка, – добавляет сестра. – В твоём животе никогда не будет ребёнка! Только жир!

Полгода после развода я живу в старом доме, который оставила мне бабушка.
А потом дядя продаёт свою половину.
Но я узнаю об этом только, когда ночью нахожу в ванной постороннего мужчину!..

Сын разбил телефон и я достала старый мобильник мужа.
— Мам. Тут это… Папе кто-то пишет. Я не хотел, оно само выскочило на заставку.
Видимо Макс не вышел с этого устройства из мессенджера.
Смотрю на экран.
На экране фотография.
Женщина в примерочной, холеная, с той ленивой уверенностью в глазах, которая бывает только у очень любимых женщин. На ней красный купальник. Тонкие ниточки ткани, которые почти ничего не скрывают, подчеркивая каждый изгиб ее загорелого тела.
Следом еще одно фото, в черном, рука на бедре, губы тронуты полуулыбкой.
— Для Испании какой? Милый, решай быстрее, тут очередь.
Испания?
Я листаю вверх.
2 года.
Эта переписка тянется 2 года.
— Скучаю по твоим рукам.
— Купила белье, как ты любишь.
Месяц назад у блондинки не выдержало терпение и она устраивает сцену:
— Выбирай, ты со мной или с ней! Я устала!
Муж отвечает:
— Любимая, для переезда в Испанию нужны деньги. Ты же на захочешь ютиться в съемной квартире. Скоро все решу, купим большую виллу

— Мне пятьдесят, мальчик! Руки убрал!
— Шикарная женщина. Сладкая, манящая, настоящая. Я перестану тебя ласкать, только если ты, глядя мне в глаза, скажешь твердое «нет».
Я открыла рот, чтобы возразить, но тут я слышу движение сзади. Их двое. И они не планируют отступать.

Я сдала квартиру двум студентам-спортсменам.
Если бы я только знала чем все это закончится…

🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!

Он развернулся и пошёл к двери. Его походка — ленивая, вразвалочку, уверенная. Он знает, что я смотрю ему в спину. Знает, что я смотрю на его широкие плечи, на узкую талию, на то, как джинсы обтягивают его... Черт, черт, черт!!
У двери он обернулся.
— Алина Артемовна, — сказал он. — Вы очень красивая, когда злитесь. И мне ну очень интересно, какая вы в постели? Наверняка еще красивее. В сто раз. - И шепотом, горячим, от которого я вздрагиваю: - Я скоро это выясню!

Оля заваривает чай, садится напротив, смотрит на меня изучающе.
- Тяжело тебе, наверное, - говорит она вдруг. - С таким мужем.
Я вздрагиваю.
- Что ты имеешь в виду?
Она отводит глаза, мнётся.
- Да ничего. Забудь. Я не должна была...
- Оля, - мой голос звучит твёрже, чем я ожидала. - Говори.
Она вздыхает, крутит чашку в руках.
- Мариночка, ты же понимаешь... Ты ушла, а мы тут остались. И мы видели... всякое.
Сердце начинает биться быстрее. Я знаю, что не хочу слышать то, что она скажет. Но я должна.
- Что вы видели?
- Андрей Викторович... - она снова мнётся. - Он ведь сразу после твоего ухода начал. Ну, понимаешь... С молоденькими. Ординаторки, новенькие медсёстры. Вызывает к себе в кабинет, закрывает дверь...
Мир вокруг меня начинает плыть. Я вцепляюсь в край стола, чтобы не упасть.
- Что... что он делал?
Оля морщится, словно ей физически больно говорить это.
- А что он мог делать, Марин? То, что все такие делают. Обещал карьеру, повышение, хорошие смены. А взамен...