Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Что делать, если тебя похитил опасный бандит? Кричать? Звать на помощь? Но к сожалению, тебе никто не поможет.
А может, попытаться приручить этого Зверя?
А может, попытаться приручить этого Зверя?
— Вероника Дмитриевна, может быть, вы действительно... — запинаюсь и не знаю, как выразить свою мысль. — Нам очень нужна помощь!
Чувствую себя влюблённым пацаном!
— Вам? — моя преподша изгибает милые бровки, а в её глазах пляшут смешинки.
— Мне, — сын спасает меня от позора, чутка вклиниваясь между мной и этой роскошной девушкой.
Вот это я поплыл!
Прямо на глазах у Мишани!
— Тогда, Данил, и вы мне окажите услугу!
***
Он мой студент, молодой папаша-одиночка. Слишком милый, слишком привлекательный.
У меня правило. Четкое. Никаких романов на работе. Но все летит к чертям, когда он просит меня об одном одолжении, а я в ответ предлагаю ему роль своего фиктивного жениха.
Чувствую себя влюблённым пацаном!
— Вам? — моя преподша изгибает милые бровки, а в её глазах пляшут смешинки.
— Мне, — сын спасает меня от позора, чутка вклиниваясь между мной и этой роскошной девушкой.
Вот это я поплыл!
Прямо на глазах у Мишани!
— Тогда, Данил, и вы мне окажите услугу!
***
Он мой студент, молодой папаша-одиночка. Слишком милый, слишком привлекательный.
У меня правило. Четкое. Никаких романов на работе. Но все летит к чертям, когда он просит меня об одном одолжении, а я в ответ предлагаю ему роль своего фиктивного жениха.
Он наклонился к самому моему уху. Я чувствовала его дыхание — горячее, ровное, как будто он даже не напрягался.
— Меня зовут Аслан, — сказал он тихо. — Я тот, кто решает, будешь ты жить или умрешь. Запомни это, девочка. Хорошо запомни. Если будешь послушной — останешься цела. Будешь истерить — пожалеешь. Поняла?
— Поняла, — выдавила я через силу.
— Умница. А теперь на кровать.
Я была просто дочкой богатого отца, пока меня не похитили. Правая рука главы кавказской мафии – огромный и властный мужчина, который украл меня. А затем заявил на меня свои собственные права… И хотел полностью подчинить себе.
— Меня зовут Аслан, — сказал он тихо. — Я тот, кто решает, будешь ты жить или умрешь. Запомни это, девочка. Хорошо запомни. Если будешь послушной — останешься цела. Будешь истерить — пожалеешь. Поняла?
— Поняла, — выдавила я через силу.
— Умница. А теперь на кровать.
Я была просто дочкой богатого отца, пока меня не похитили. Правая рука главы кавказской мафии – огромный и властный мужчина, который украл меня. А затем заявил на меня свои собственные права… И хотел полностью подчинить себе.
Меня наняли ухаживать за больным господином в заброшенном замке на вершине горы. Плата была огромной, и я согласилась — моя деревня умирала от голода, а эти деньги могли всех спасти.
Я думала, что еду к богатому старику. Но когда вошла в замок, увидела его: огромного мужчину с золотыми глазами и твёрдой чешуёй на плечах. Последнего дракона, проклятого десять лет назад.
Он умирал. Медленно, мучительно, запертый в человеческом теле. И я поклялась его спасти. Я перерыла сотни книг, изучила древние руны и нашла ответ: только сила истинной пары может снять проклятие. Но его пара давно была мертва. Или... нет?
Я думала, что еду к богатому старику. Но когда вошла в замок, увидела его: огромного мужчину с золотыми глазами и твёрдой чешуёй на плечах. Последнего дракона, проклятого десять лет назад.
Он умирал. Медленно, мучительно, запертый в человеческом теле. И я поклялась его спасти. Я перерыла сотни книг, изучила древние руны и нашла ответ: только сила истинной пары может снять проклятие. Но его пара давно была мертва. Или... нет?
После развода бывший муж оставляет мне миллионный долг и уверенность, что я ни на что не способна. Когда я подбираю на улице искалеченного котёнка и умоляю ближайшую клинику спасти его без предоплаты, навстречу выходит её владелец — Андрей Николаевич, мой бывший свёкор, которому я семь лет запрещала себе смотреть в глаза слишком долго. Он спасает Плюша и берётся разобраться с моими долгами, пока документы с моей подписью не делают меня главной подозреваемой в краже из его клиники. Смогу ли я довериться мужчине, о котором не имею права мечтать, если ради меня ему придётся пойти против собственного сына?
— Ты мне нужна, понимаешь!
Он подходит ближе. Ещё ближе. Смотрит прямо в глаза. Чувствую, как бешено стучит сердце.
Обнимает за талию и притягивает к себе. Одно движение, один миг… Глаза в глаза. Очнись, Вика, тебе сорок пять. Просто очнись, сказок нет и не бывает, и это не сказка, а суровая реальность.
— Я прошу тебя, Гордей!
— Я тебя не отпущу, ты моя!
— Мы ещё не развелись с Викторией, и она всё ещё моя законная жена!
Голос Малафеева заставляет вздрогнуть. Прошу, только не он, только не он…
Он подходит ближе. Ещё ближе. Смотрит прямо в глаза. Чувствую, как бешено стучит сердце.
Обнимает за талию и притягивает к себе. Одно движение, один миг… Глаза в глаза. Очнись, Вика, тебе сорок пять. Просто очнись, сказок нет и не бывает, и это не сказка, а суровая реальность.
— Я прошу тебя, Гордей!
— Я тебя не отпущу, ты моя!
— Мы ещё не развелись с Викторией, и она всё ещё моя законная жена!
Голос Малафеева заставляет вздрогнуть. Прошу, только не он, только не он…
— Я знаю про оборотней… Я видела вас своими глазами.
Мужчина замер.
— Тогда ты должна знать и другое. После того, что с тобой случилось, я понял, что больше не смогу без тебя жить.
***
Я стала репетитором для сына бизнесмена, но мальчик в первую встречу назвал меня мамой. А его отец побледнел, увидев моё лицо.
— Вы копия моей погибшей жены…
Я думала, он не увольняет меня из-за прошлого. Но однажды узнала правду — я его истинная пара.
Мужчина замер.
— Тогда ты должна знать и другое. После того, что с тобой случилось, я понял, что больше не смогу без тебя жить.
***
Я стала репетитором для сына бизнесмена, но мальчик в первую встречу назвал меня мамой. А его отец побледнел, увидев моё лицо.
— Вы копия моей погибшей жены…
Я думала, он не увольняет меня из-за прошлого. Но однажды узнала правду — я его истинная пара.
— Полина, ты кто? Ты моя жена! Так что молчи, женщина, твой день 8 марта!
Я молчала шесть лет. Терпела побои, унижения, его пьяные выходки. Думала, что так и будет до конца. Но в тот вечер его друг Роман не выдержал. Он заступился за меня. Он поднял руку на друга. И забрал меня с собой.
Внутри меня до сих пор живёт страх. Я боюсь поверить. Боюсь, что он тоже уйдёт. Что я останусь одна.
Что, если я поверю? Что, если это — моя новая жизнь? И что, если он станет моим навсегда?
Я молчала шесть лет. Терпела побои, унижения, его пьяные выходки. Думала, что так и будет до конца. Но в тот вечер его друг Роман не выдержал. Он заступился за меня. Он поднял руку на друга. И забрал меня с собой.
Внутри меня до сих пор живёт страх. Я боюсь поверить. Боюсь, что он тоже уйдёт. Что я останусь одна.
Что, если я поверю? Что, если это — моя новая жизнь? И что, если он станет моим навсегда?
— Как вы смеете говорить, что мой отец домогался вас? — произнёс генерал Ассер Вельтер, мой муж. — Он сказал, что вы сбежали с любовником. Вы собираетесь и дальше разыгрывать верную жену или всё-таки скажете правду, где вы были всё это время?
Я была в комнате без окон и дверей.
Его отец одурманил меня, отнёс туда на руках и замуровал заживо после того, как я отвергла его домогательства. Я провела в темноте несколько дней без еды и воды, а когда невозможным образом оказалась в лесу, с разбитыми в кровь ногами пошла домой.
К мужу.
Только за время моего исчезновения старый герцог успел подготовить доказательства моей измены. Любовные письма. Исчезнувшую горничную. Запуганных слуг. Украденные фамильные драгоценности, найденные у моего предполагаемого любовника.
А потом умер на руках собственного сына, оставив ему последнюю просьбу: не преследовать неверную жену.
Теперь Ассер требует развода.
Он не знает, что его отец не покинул этот дом после смерти. Покойник приходит
Я была в комнате без окон и дверей.
Его отец одурманил меня, отнёс туда на руках и замуровал заживо после того, как я отвергла его домогательства. Я провела в темноте несколько дней без еды и воды, а когда невозможным образом оказалась в лесу, с разбитыми в кровь ногами пошла домой.
К мужу.
Только за время моего исчезновения старый герцог успел подготовить доказательства моей измены. Любовные письма. Исчезнувшую горничную. Запуганных слуг. Украденные фамильные драгоценности, найденные у моего предполагаемого любовника.
А потом умер на руках собственного сына, оставив ему последнюю просьбу: не преследовать неверную жену.
Теперь Ассер требует развода.
Он не знает, что его отец не покинул этот дом после смерти. Покойник приходит
— Ты серьёзно думаешь, что я поведусь на такую, как ты? — бросает он, окидывая меня насмешливым взглядом.
А я просто хочу провалиться сквозь землю. Потому что я — пышка, а он — мажор, который въехал в соседнюю квартиру и теперь считает, что все девчонки в доме — его личная гаремная коллекция.
Ну уж нет. Я не собираюсь бегать за ним слюнями. Пусть знает: меня не купить ни дорогим костюмом, ни наглой улыбкой.
Но когда я наряжаюсь на вечеринку просто чтобы повеселиться. И теперь уже он пытается пробить мою броню.
Только я не верю в сказки. Мажоры не влюбляются в таких, как я. Или всё-таки влюбляются?
А я просто хочу провалиться сквозь землю. Потому что я — пышка, а он — мажор, который въехал в соседнюю квартиру и теперь считает, что все девчонки в доме — его личная гаремная коллекция.
Ну уж нет. Я не собираюсь бегать за ним слюнями. Пусть знает: меня не купить ни дорогим костюмом, ни наглой улыбкой.
Но когда я наряжаюсь на вечеринку просто чтобы повеселиться. И теперь уже он пытается пробить мою броню.
Только я не верю в сказки. Мажоры не влюбляются в таких, как я. Или всё-таки влюбляются?
Выберите полку для книги