Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Денис лежит на моих дорогих шелковых простынях, а рядом с ним девушка. Совсем юная, с длинными волосами, которые рассыпались по подушке, как свежевыпавший снег. Она выглядит так, будто никогда в жизни не знала настоящей усталости или тревоги.
- Лиза? - он вскакивает с кровати так резко, что едва не сбрасывает девушку на пол. - Ты же... ты должна быть только завтра!
- Мероприятие отменили - отвечаю я.
- Лиза, послушай, это не то, что ты думаешь... Я всё объясню...
- Не сможешь - обрываю я его, глядя прямо в глаза. - Потому что я сейчас смотрю на твоё «объяснение» своими глазами. И оно мне не нравится.
Я не была для него любимой женщиной. Я была лишь очень удобным, стабильным финансовым источником. Золотой клеткой, в которой ему было комфортно жить, пока он искал развлечений на стороне.
- Лиза? - он вскакивает с кровати так резко, что едва не сбрасывает девушку на пол. - Ты же... ты должна быть только завтра!
- Мероприятие отменили - отвечаю я.
- Лиза, послушай, это не то, что ты думаешь... Я всё объясню...
- Не сможешь - обрываю я его, глядя прямо в глаза. - Потому что я сейчас смотрю на твоё «объяснение» своими глазами. И оно мне не нравится.
Я не была для него любимой женщиной. Я была лишь очень удобным, стабильным финансовым источником. Золотой клеткой, в которой ему было комфортно жить, пока он искал развлечений на стороне.
Лера умеет защищать старые стены лучше, чем собственное сердце.
Кирилл привык получать то, что ему нужно: хороший проект, правильные цифры, нужный результат. Их первая встреча начинается со спора о стене старого петербургского особняка, которую он хочет убрать, а она категорически отказывается сносить.
Очень скоро профессиональное раздражение становится притяжением.
Они пытаются строить отношения правильно. Без игр. Без запасных вариантов. Без людей, к которым можно уйти после ссоры.
Но сказать это гораздо проще, чем сделать...
Кирилл привык получать то, что ему нужно: хороший проект, правильные цифры, нужный результат. Их первая встреча начинается со спора о стене старого петербургского особняка, которую он хочет убрать, а она категорически отказывается сносить.
Очень скоро профессиональное раздражение становится притяжением.
Они пытаются строить отношения правильно. Без игр. Без запасных вариантов. Без людей, к которым можно уйти после ссоры.
Но сказать это гораздо проще, чем сделать...
Отец проиграл меня в карты. Живую — с чемоданом дешёвого белья и мятой книгой на дне. Теперь я в горах, за каменной стеной с тяжёлым замком, в доме человека, которого зову Фахрат и чьё имя застревает у меня в горле.
Я думала, он возьмёт то, за что заплатил. В первую же ночь.
— Не трону, — сказал он. — Пока сама не попросишь.
И началась игра страшнее любого насилия: карты, кости, завязанные глаза — и его терпение, от которого хуже, чем от крика. Я приехала сюда должницей. А осталась потому, что захотела сама.
Только за картами отца пряталась не игра. За ними — старый кровный долг, война и правда, которая сломает всё, во что я поверила.
Я думала, он возьмёт то, за что заплатил. В первую же ночь.
— Не трону, — сказал он. — Пока сама не попросишь.
И началась игра страшнее любого насилия: карты, кости, завязанные глаза — и его терпение, от которого хуже, чем от крика. Я приехала сюда должницей. А осталась потому, что захотела сама.
Только за картами отца пряталась не игра. За ними — старый кровный долг, война и правда, которая сломает всё, во что я поверила.
АННОТАЦИЯ:
Он — отец подруги. Я для него табу. И это развязывает мне руки: дерзить, дразнить. Я думала, это игра. По моим правилам. Пока он не сказал: «Нарываешься, детка».
Сегодня он решил меня наказать. По-своему. Горячо. Откровенно. И теперь я не знаю: сдаться окончательно или добавить огня.
Он говорит: «Ты — моя». Я говорю: «Посмотрим».
Он — отец подруги. Я для него табу. И это развязывает мне руки: дерзить, дразнить. Я думала, это игра. По моим правилам. Пока он не сказал: «Нарываешься, детка».
Сегодня он решил меня наказать. По-своему. Горячо. Откровенно. И теперь я не знаю: сдаться окончательно или добавить огня.
Он говорит: «Ты — моя». Я говорю: «Посмотрим».
Меня бросил мой идеальный парень, которого я так любила, но судьба решила, что этого на мою долю мало… и забросила меня не просто в другой мир, а в саму Академию Оборотней! Почему туда? Как оказалось, я тоже оборотень, и теперь один очень даже симпатичный адепт ходит за мной тенью и утверждает, что я его истинная пара.
Вот только мне сейчас совсем не до этого. Моя главная задача выжить в абсолютно чужом и незнакомом мире, наладить связь со своим зверем и овладеть магией, чтобы вернуться домой.
А любовь? Какая к чёрту любовь, господа?
Вот только мне сейчас совсем не до этого. Моя главная задача выжить в абсолютно чужом и незнакомом мире, наладить связь со своим зверем и овладеть магией, чтобы вернуться домой.
А любовь? Какая к чёрту любовь, господа?
Всё в жизни Александры спокойно и размеренно. Взрослый сын, любимое дело, ближайшая подруга. Вот только нет любимого мужчины рядом. Авария на дороге, случайным свидетелем которой она становится, меняет её жизнь. Горе-водитель оказывается её соседом Стасом, который перед тем, как потерять сознание, отдаёт Сане свой телефон с просьбой позвонить какому-то Димону. Случайно Саня отдаёт полиции свой телефон вместо телефона соседа. Но случайностей не бывает!
- Ну, чего смурная такая? Бывший, что ли, опять нарисовался? – подруга шумно отпила чай.
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?
- Хуже, - печально вздохнула я, набираясь сил, чтобы сказать ей правду. – Я переспала с бомжом.
Весь чай, который Ленка набрала в рот, в ту же секунду оказался на столе.
- ЧЕ-Е-ГО? Это шутка, да?
Я покачала головой. Но и это еще не все. Я порылась в кармане кофты и положила перед подругой тест, на котором отчетливо виднелись две малиновые полоски.
_________________________________
Разговор зашел о бабах, и я ляпнул, что мне любая даст. Даже если я буду выглядеть как последний бомж. Короче, я как малолетка повелся на подначивания, и мы забились на мой новенький майбах, что я в наряде бомжа смогу охмурить приличную телку. Дебил, да?
- Ты моя мама! - тянет девочка за мое платье.
Сердце пропускает удар.
- Нет, нет, малышка, ты ошиблась, - трясу головой.
Суровый мужчина окидывает меня пристальным взглядом, от которого у меня тут же бегут мурашки. Отец и дочь так не похожи. Словно с разных планет.
- Будете нашей няней, - не предлагает.
Он уже все решил.
- Но я пришла устраиваться секретарем, - бормочу в шоке.
- Вам нужны деньги, а мне няня, - его взгляд чистая сталь, сложно оторваться, - и отказов я не принимаю.
Разрыв с женихом и ужасный диагноз позади. Но я не сложила руки. Не отменила назначенное собеседование. Только вместо вакансии секретаря, меня ждала другая. Няня. Для маленькой дочки миллиардера. Теперь я должна жить в его загородном доме и следить за его ребенком. Только вот она все время зовет меня мамой. А он…
Сердце пропускает удар.
- Нет, нет, малышка, ты ошиблась, - трясу головой.
Суровый мужчина окидывает меня пристальным взглядом, от которого у меня тут же бегут мурашки. Отец и дочь так не похожи. Словно с разных планет.
- Будете нашей няней, - не предлагает.
Он уже все решил.
- Но я пришла устраиваться секретарем, - бормочу в шоке.
- Вам нужны деньги, а мне няня, - его взгляд чистая сталь, сложно оторваться, - и отказов я не принимаю.
Разрыв с женихом и ужасный диагноз позади. Но я не сложила руки. Не отменила назначенное собеседование. Только вместо вакансии секретаря, меня ждала другая. Няня. Для маленькой дочки миллиардера. Теперь я должна жить в его загородном доме и следить за его ребенком. Только вот она все время зовет меня мамой. А он…
– Давай на кресло, – бросает Иван Алексеевич.
Смотрит он на меня странно.
Понимаю, что навязалась отцу лучшей подруге на стажировку, но все же…
Колени начинают дико дрожать.
– Зачем?
Смотрю на устрашающее кресло за ширмой.
– Мне нужно убедиться, что ты не беременна, Лера, – смотрит на меня так, что кидает в жар.
– У меня есть справка от гинеколога, – выдыхаю. – Могу показать.
– Я доверяю только собственным рукам, – проговаривает. – Либо на кресло. Либо можешь забыть о стажировке в моем отделении.
Смотрит он на меня странно.
Понимаю, что навязалась отцу лучшей подруге на стажировку, но все же…
Колени начинают дико дрожать.
– Зачем?
Смотрю на устрашающее кресло за ширмой.
– Мне нужно убедиться, что ты не беременна, Лера, – смотрит на меня так, что кидает в жар.
– У меня есть справка от гинеколога, – выдыхаю. – Могу показать.
– Я доверяю только собственным рукам, – проговаривает. – Либо на кресло. Либо можешь забыть о стажировке в моем отделении.
Мой отец умер, а мама забрала все сбережения и сбежала из дома за новой жизнью. В гордом одиночестве я осталась с неоконченным высшим, бунтующим братом-подростком и двумя маленькими сестрами.
Я готова ради них на все.
Даже заключить сделку с главным засранцем университета, который меня ненавидит и влюблен в другую.
Я готова ради них на все.
Даже заключить сделку с главным засранцем университета, который меня ненавидит и влюблен в другую.
Выберите полку для книги