Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

– Думаешь вымолить прощение? Нет! Такое не прощают, – говорит твердо. Каждое слово словно сотни отравленных ядом стрел в сердце.

– Ты должна простить меня, – гну свою линию. – Ради наших дочерей, – о том, что я узнал про них чисто случайно, умалчиваю.

– Никогда! – повышает голос. Аппаратура начинает пищать, выдавая аномально высокие сердечные ритмы. – Ты умер для меня в тот момент, когда я узнала правду, – судорожно вдыхает и едва удерживается от всхлипа. – Лучше пусть мои дочери растут без отца и выдумывают о нем легенды, чем узнают какой ты на самом деле.

– Я спас тебе жизнь, – применяю запрещенный прием.
Вспоминаю момент после жуткого ДТП и вдоль позвоночника проступает холодный пот. Если б я случайно не оказался рядом, Юлька не выжила.

– Ты спас свое раздутое эго, – парирует. Зря. Мне приходится в очередной раз напомнить себе какой силы сейчас ей дают препараты.

Она преподавательница в университете. Она настолько хороша собой, что одни её хотят, а другие ненавидят. Слишком смазливая мордашка. Слишком красивая. Но не многие знают, что за личиной роковой красавицы скрывается несчастная женщина, вынужденная в одиночку справляться с воспитанием больной дочери, погрязшая в, казалось бы, неподъёмных долгах. И именно в тот момент, когда надежды на светлое будущее почти не остаётся, Оксане Семёновне поступает ОЧЕНЬ НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ...

— Мам, смотри, — голос Кати доносился как сквозь толщу воды, приглушённый, искажённый нереальностью происходящего. — Это же папа, да?
— Да, — едва слышно выдохнула, наблюдая, как Андрей наклоняется к блондинке и легко целует её в щёку — тем самым жестом, каким ещё несколько дней назад целовал меня перед отъездом в мнимую командировку. Я видела, как его рука на мгновение задержалась на её животе — чужом животе, в котором рос чужой ребёнок. Его ребёнок. Они рассмеялись звонким смехом счастливых людей, довольных своей жизнью. Жизнью, в которой для нас с дочерью не было места.
— Мама! Что происходит? — настойчивый голос дочери ворвался в красную пелену, разрывая кокон ярости, в который я начала погружаться.
— Ничего, солнышко, — мой голос звучал странно, будто принадлежал кому-то другому — механический, бесцветный, как у автоответчика. — Просто... папа вернулся из командировки раньше, чем планировал. Иди в школу, я... я поговорю с ним.

— Мам, у меня скоро появится сестренка! Только это секрет! Папа просил не рассказывать. — Вдруг выдает моя шестилетняя дочь.

И вот, одна фраза — как нож в сердце. Случайно произнесенные слова раскрывают страшную правду: мой муж давно живет двойной жизнью, скрывая от меня вторую семью и ребенка, которого ждёт от другой женщины. Мой брак, казавшийся крепким и надежным, рушится под тяжестью лжи и предательства любимого.

Мне нужно собрать себя по кусочкам, начать новую жизнь, добиться развода и защитить свою кондитерскую, которую его любовница пытается закрыть, лишив меня заработка!

— Как давно ты мне изменяешь?
— Что? — Он замирает перед стулом. Отвечаю прямым взглядом. Слёз не будет, за это время ни одной не проронила.
— Как. Давно. Ты. Мне. Изменяешь, — чеканю, удерживая взгляд. Платон моргает, поджимает губы.
— Когда ты узнала?
— Разве это важно? — горько улыбаюсь: даже не пытается отрицать. Невольно опускаю глаза на нож, лежащий рядом с тарелкой. Если воткну в сердце, меня же оправдают?
— Малыш, это не то, что ты подумала, — начинает, осторожно садясь на стул и протягивая руку. — Я только тебя люблю, ты же знаешь. Кроме тебя никто не важен.
***
Всю дорогу питаюсь решимостью, вхожу в офис директора после совещания без спроса. Подхожу к столу, касаюсь его кончиками пальцев, смотрю прямо в глаза мужчины напротив и спокойно говорю:
— Егор Павлович, не хотите со мной переспать?

Из кресла генерального директора на меня смотрели карие глаза Тимура.
Я замерла. Сердце бешено забилось. Ноги подкосились.
Этого не может быть.
- Я все знаю, Алиса.
Он встал и, не сводя с меня глаз, подошел совсем близко.
Кровь застыла в жилах. Дыхание сперло.
Что он имеет в виду?
Он же не может знать о сыне, или может?
- Я не хочу с тобой работать, - дрожащими руками швырнула Тимуру контракт, - я ухожу.
Но лучше бы я этого не делала. Бумаги хоть как-то прикрывали откровенный наряд.
Мужчина отрицательно покачал головой.
- Я хочу, Алиса, - он прикусил губу, глаза жадно скользили по фигуре, - ты идеально подходишь на эту должность.
В прошлом я любила этого человека. А он использовал меня. Разорил моего отца  и женился на другой. А я скрыла беременность и начала новую жизнь.
И вот мы вновь встретились. Он мой новый босс.

- Мама... - наконец решился он. - Папа сделал что-то плохое?
Я вцепилась в руль. Костяшки пальцев побелели.
- Да, солнышко. Очень плохое.
- Он целовался с тётей Мариной? - неожиданно спросил он.
Я чуть не выехала на встречную. Господи. Что он видел? Что понял?
- Я видел, как они целовались в машине, когда ты болела, - продолжил Денис. - Папа сказал, это секрет. Что маме будет плохо, если она узнает.
Арина издала странный звук - что-то среднее между всхлипом и смешком.
- Как будто мы все не знали, - пробормотала она.

— Мы хотим большего, зайка, – его голос сочится патокой.
— Всю тебя, сладкая, – шепчет второй, и по коже бегут мурашки.

Еще вчера я пряталась в тени, наблюдая за стройными красавицами, купающимися во внимании. Рядом с ними я казалась себе неуклюжей, слишком полной, не такой…
Но здесь, у моря, все иначе. Двое мужчин смотрят на меня с восхищением. Что будет дальше? Не знаю… Но впервые за долгое время я хочу почувствовать себя желанной.

— Ну что ты хочешь?.. — я всё же принимаю звонок. — Я не вернусь и мы разводимся.
— Ты с ума сошла?! — шипит он в ответ. — Ко мне сегодня проверка приходила! Вынюхивали что-то, в документах рылись, склады наши осматривали! Это всё для того, чтобы я тебе развод дал и денег? — он кипит, плюется ядом.
Я пытаюсь считать до десяти, чтобы каждое его обидное и болючее слово не долетало до моей души. Он в клочья уничтожил мои чувства. Он уничтожил меня, а мне придется возрождаться и перестать быть слабой.
— Ты изменил мне. Ты завел себе другую семью. Вот и живи с ними.
Не знаю, как можно разлюбить так быстро мужчину, с которым жила двадцать лет, но я… разлюбила.
— Ты ничего не получишь! — орет он. — Ни копейки! Слышишь?! — и бросает трубку.

Через двадцать лет брака я узнаю, что муж не просто изменил мне — он завел себе семью на стороне. У него родился долгожданный сын, которого я так и не смогла ему подарить. И теперь моя жизнь летит в пропасть.

— Эти дети — мои, — мужчина властно накрыл рукой мой огромный живот.
— Не прикасайтесь ко мне, — прошептала я дрогнувшим голосом. — Мне нужно домой. Меня муж будет искать.
— Пока мои дети не родятся, ты будешь жить в моем доме. По моим правилам. И самое главное: не лги мне. Я знаю, что ты в разводе.
— Я вас впервые вижу! Какое отношение вы можете иметь к моим еще не родившимся детям?
— Поверь, я сам не рад такому повороту. Но раз уж в клинике проявили такую халатность, другого выхода я не вижу. Ты родишь мне этих детей, а дальше…