Книги по тегу «предательство»: ""
– А я ведь думала, ты в командировке. С головой окунулся в работу. Оказывается, не с головой и вовсе не в работу... Даже не окунулся. Ты прямо-таки нырнул. – говорила я мужу, который секунду назад был в объятиях любовницы.
– Ирма, прекрати, – резко сказал Олег.
– Что именно прекратить?
– Раздувать из мухи слона.
Я медленно повернулась к нему.
– Это даже не муха, Олег. Это и есть целый слон, которого ты зачем-то притащил в наш брак, что он начал трещать по швам.
Он тяжело вздохнул.
– Все мужики изменяют. Это вообще не повод закатывать скандал.
Я даже не сразу поняла смысл услышанного. Просто стояла и смотрела на него, прежде чем ответить:
– Вот только я, Олег, не все.
– Ирма, прекрати, – резко сказал Олег.
– Что именно прекратить?
– Раздувать из мухи слона.
Я медленно повернулась к нему.
– Это даже не муха, Олег. Это и есть целый слон, которого ты зачем-то притащил в наш брак, что он начал трещать по швам.
Он тяжело вздохнул.
– Все мужики изменяют. Это вообще не повод закатывать скандал.
Я даже не сразу поняла смысл услышанного. Просто стояла и смотрела на него, прежде чем ответить:
– Вот только я, Олег, не все.
Пять лет назад я была женой драконьего князя.
Радан Хольмир поверил подложным письмам, разорвал нашу брачную печать и выгнал меня из дворца как предательницу. Я не стала умолять. Ушла, открыла маленькую пекарню у северной стены и родила сына, о котором его отец не должен был узнать.
Тави растет среди муки, теплого хлеба и моих запретов: не греть ложки при чужих, не показывать метку на спине, не подходить к дворцовым огням. Но драконья кровь не умеет прятаться вечно.
Когда в роду Хольмиров начинают гаснуть дети, мой хлеб случайно спасает одного из них. И на пороге моей пекарни появляется мужчина, которого я похоронила в себе.
Радан требует, чтобы я вернулась во дворец и помогла спасти родовой огонь. Он смотрит на моего сына слишком внимательно. Защищает нас слишком яростно. И говорит, что пять лет назад нас обоих обманули.
Только я уже однажды поверила дракону.
И это стоило мне всего.
Радан Хольмир поверил подложным письмам, разорвал нашу брачную печать и выгнал меня из дворца как предательницу. Я не стала умолять. Ушла, открыла маленькую пекарню у северной стены и родила сына, о котором его отец не должен был узнать.
Тави растет среди муки, теплого хлеба и моих запретов: не греть ложки при чужих, не показывать метку на спине, не подходить к дворцовым огням. Но драконья кровь не умеет прятаться вечно.
Когда в роду Хольмиров начинают гаснуть дети, мой хлеб случайно спасает одного из них. И на пороге моей пекарни появляется мужчина, которого я похоронила в себе.
Радан требует, чтобы я вернулась во дворец и помогла спасти родовой огонь. Он смотрит на моего сына слишком внимательно. Защищает нас слишком яростно. И говорит, что пять лет назад нас обоих обманули.
Только я уже однажды поверила дракону.
И это стоило мне всего.
В день праздника Родовых Печатей мой муж, верховный архимаг Кайр Веллисар, публично развёлся со мной перед Советом.
Мне оставили только старый дом на окраине столицы — Дом отвергнутых жён. Место, о котором приличные люди говорили шёпотом. Место, куда отправляли женщин, чьи имена больше не были нужны сильным родам.
Я думала, это конец.
Но дом открылся мне сам.
Он хранил не пыль и пустые комнаты, а голоса женщин, которых вычеркнули из семейных книг, лишили имущества, дара, права подписи и собственного имени. И чем глубже я входила в его тайны, тем яснее понимала: мой развод был не личным предательством, а частью древнего заговора.
Совет хочет закрыть Дом.Мой бывший муж требует вернуть ключ.Его новая невеста может стать следующей жертвой.А моё имя оказалось связано с первой хозяйкой Дома и тайной, которую сильнейшие роды скрывали десятилетиями.
Теперь мне предстоит решить: спрятаться и выжить — или открыть двери тем, кого больше никто не слышит.
Мне оставили только старый дом на окраине столицы — Дом отвергнутых жён. Место, о котором приличные люди говорили шёпотом. Место, куда отправляли женщин, чьи имена больше не были нужны сильным родам.
Я думала, это конец.
Но дом открылся мне сам.
Он хранил не пыль и пустые комнаты, а голоса женщин, которых вычеркнули из семейных книг, лишили имущества, дара, права подписи и собственного имени. И чем глубже я входила в его тайны, тем яснее понимала: мой развод был не личным предательством, а частью древнего заговора.
Совет хочет закрыть Дом.Мой бывший муж требует вернуть ключ.Его новая невеста может стать следующей жертвой.А моё имя оказалось связано с первой хозяйкой Дома и тайной, которую сильнейшие роды скрывали десятилетиями.
Теперь мне предстоит решить: спрятаться и выжить — или открыть двери тем, кого больше никто не слышит.
— Марин, я приехал оформить развод…
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.
Я ждала мужа из горячей точки полгода. Считала дни, растила детей, помогала его матери, оправдывала его короткие сообщения: “Связь плохая. Детей целуй”.
А он вернулся не домой. Сначала — к матери. Потом — ко мне на кухню. С готовыми бумагами на развод.
У него уже была другая. Не девочка, на которую можно было списать его слабость, а взрослая, “понимающая”. А потом она написала мне: “Андрей сделал выбор. Не держи его”.
Только они забыли одно.
Я не дверь, которую можно закрыть за собой и открыть, когда станет удобно.
И мои дети — не гости в жизни собственного отца.
Меня переместили в другой мир как подарок для дракона на день рождения, потому что я — его Истинная пара. За месяц пребывания в его доме мы не сумели найти общий язык, поэтому он отправил меня в мужскую академию. Я использовала этот шанс, чтобы стать сильнее и избавиться от страха перед ним. Но тогда я даже не догадывалась, кем являюсь на самом деле, и почему в моей жизни появляются мужчины, к которым неумолимо тянет. И что цель, к которой я стремилась всем сердцем, может оказаться пустой тратой времени. Не знала, какой путь предстоит пройти, чтобы обрести своё счастье. Не понимала, насколько необычным оно может быть. И главное, смогу ли я достичь всего этого?
В книге присутствует сцена насилия!
Главы с пометкой Бонус - история повествуется от лица другого персонажа (не главной героини)
В книге присутствует сцена насилия!
Главы с пометкой Бонус - история повествуется от лица другого персонажа (не главной героини)
— Пупсик, тебе нравится? — донёсся приторно-сладкий женский голос из кабинета моего жениха. Я замерла у двери, не веря своим ушам. — Я ведь куда лучше, чем твоя невеста. Ты же бросишь эту занудную плоскозадую воблу? Она явно мне уступает!
Я окаменела. А потом услышала его смех.
— Конечно! Но позже, сладенькая. Сейчас у неё важные переговоры, которые никто, кроме неё, не потянет. Если заполучу эту сделку, то можно больше не париться… Это ж такие бешеные прибыли!
— Надоела она тебе, да? — хохотнула девица.
— Слишком правильная. Это ведь папина фирма! Почти моя! А на меня на переговорах партнёры смотрят, как на придурка недоразвитого. Ей же пару слов достаточно сказать, чтобы её слушали. Посмотрим, как она запоёт, когда я её вышвырну! Хотя, может, позволю иногда меня ублажать... если сильно умолять будет!
Что ж. Раз так, милый, я ухожу к новому... боссу. И выберу самого кошмарного твоего конкурента, которого все боятся до дрожи. Зато он чертовски эффективен... и горяч.
Я окаменела. А потом услышала его смех.
— Конечно! Но позже, сладенькая. Сейчас у неё важные переговоры, которые никто, кроме неё, не потянет. Если заполучу эту сделку, то можно больше не париться… Это ж такие бешеные прибыли!
— Надоела она тебе, да? — хохотнула девица.
— Слишком правильная. Это ведь папина фирма! Почти моя! А на меня на переговорах партнёры смотрят, как на придурка недоразвитого. Ей же пару слов достаточно сказать, чтобы её слушали. Посмотрим, как она запоёт, когда я её вышвырну! Хотя, может, позволю иногда меня ублажать... если сильно умолять будет!
Что ж. Раз так, милый, я ухожу к новому... боссу. И выберу самого кошмарного твоего конкурента, которого все боятся до дрожи. Зато он чертовски эффективен... и горяч.
Бывший клялся, что любит, а потом продал меня за свои долги. Так я оказалась в мире Марка Грановского, где власть держится на деньгах, закрытых гонках и правилах, которые лучше не нарушать. Он должен был стать моей клеткой, но чем дольше я рядом с ним, тем сильнее притяжение.
Она умерла в одиночестве — сломанная, преданная, забытая.
Но проснулась в ночь, когда всё только начиналось: роскошный маскарад, бриллианты, ложь, которая стоила ей жизни.
Теперь у неё есть молодость, память и ледяная решимость.
Она не собирается менять прошлое.
Она собирается уничтожить тех, кто разрушил её будущее.
Но проснулась в ночь, когда всё только начиналось: роскошный маскарад, бриллианты, ложь, которая стоила ей жизни.
Теперь у неё есть молодость, память и ледяная решимость.
Она не собирается менять прошлое.
Она собирается уничтожить тех, кто разрушил её будущее.
– Догони! Догони! – Заливался смехом один из двойняшек. Второй мчался следом.
Пока оба они, паровозиком, не врезались в босса. Телефон выпал из его рук, с треском ударяясь о кафель.
Роберт остановился, непонимающе оглядывая двух сорванцов.
А мое сердце замедлилось, чтобы через миг остановиться совсем.
Шеф оторопел на секунду, присел на корточки, и впервые в жизни посмотрел на наших с ним сыновей:
– Пацаны, вы чьи? И почему вы тут носитесь? Где ваша мама?
Те боязливо втянули головы в плечи.
– Мама та-ам… – протянул виновато Митяй. А Мишка махнул рукой себе за спину.
Роберт поднял свой взгляд, встречаясь с моими. И темные омуты глаз за секунду налились немой яростью. Сделались острыми как скальпель врача. Не жалея, резали мое бедное сердце в ошметки.
***
В прошлом у нас короткий взрывоопасный роман. Две полоски на тесте. И его бессердечное: «Сделай аборт».
А в настоящем… Пропасть из двух лет молчания. И двое общих детей, которых я сохранила в секрете.
Пока оба они, паровозиком, не врезались в босса. Телефон выпал из его рук, с треском ударяясь о кафель.
Роберт остановился, непонимающе оглядывая двух сорванцов.
А мое сердце замедлилось, чтобы через миг остановиться совсем.
Шеф оторопел на секунду, присел на корточки, и впервые в жизни посмотрел на наших с ним сыновей:
– Пацаны, вы чьи? И почему вы тут носитесь? Где ваша мама?
Те боязливо втянули головы в плечи.
– Мама та-ам… – протянул виновато Митяй. А Мишка махнул рукой себе за спину.
Роберт поднял свой взгляд, встречаясь с моими. И темные омуты глаз за секунду налились немой яростью. Сделались острыми как скальпель врача. Не жалея, резали мое бедное сердце в ошметки.
***
В прошлом у нас короткий взрывоопасный роман. Две полоски на тесте. И его бессердечное: «Сделай аборт».
А в настоящем… Пропасть из двух лет молчания. И двое общих детей, которых я сохранила в секрете.
- Макс, я тебя как старого друга прошу, - заводит пластинку генерал-майор. - Не в службу, а в дружбу. В последний раз.
- Пал Анатолич, дело-то плевое. Операм дайте задание, в конце концов, - продолжаю гнуть свою линию.
- Да каким операм, Макс? - повышает голос начальник. - Пойми ты, наконец! Я давно подозревал, что в отделе есть крысы. Они сливали информацию за бабки. Продали нас. Страну продали!
Кажется, перед отставкой все же придется выполнить последнее задание.
Достаю мобильник и кидаю своим парням координаты точки сбора. Отряд Непобедимых вступает в дело!
- Пал Анатолич, дело-то плевое. Операм дайте задание, в конце концов, - продолжаю гнуть свою линию.
- Да каким операм, Макс? - повышает голос начальник. - Пойми ты, наконец! Я давно подозревал, что в отделе есть крысы. Они сливали информацию за бабки. Продали нас. Страну продали!
Кажется, перед отставкой все же придется выполнить последнее задание.
Достаю мобильник и кидаю своим парням координаты точки сбора. Отряд Непобедимых вступает в дело!
Выберите полку для книги