Книги по тегу «предательство»: ""
- Риточка, - Витя причитает, вскакивая и спешно застегивая брюки. Я палец вперед выставляю, когда муж в мою сторону шаг делает. На дочь продолжаю смотреть.
- Что? - нагло спрашивает она.
- Как ты могла? - шепчу я. - Это он тебя заставил?
- Да что ты такое говоришь, Рита! - муж на фальцет от нервов срывается, аж потрясывает бедного. - Это она! Она сама на меня вешаться начала почти с того момента, как вернулась!
Снова на дочь смотрю. Не спеша встала, натягивает свитер, волосы светлые вытаскивает и по плечами рассыпает. Она красивая такая. Моя дочка. Моя кровинка. Моя боль в сердце на всю жизнь. Любовница моего нового мужа.
- Что? - нагло спрашивает она.
- Как ты могла? - шепчу я. - Это он тебя заставил?
- Да что ты такое говоришь, Рита! - муж на фальцет от нервов срывается, аж потрясывает бедного. - Это она! Она сама на меня вешаться начала почти с того момента, как вернулась!
Снова на дочь смотрю. Не спеша встала, натягивает свитер, волосы светлые вытаскивает и по плечами рассыпает. Она красивая такая. Моя дочка. Моя кровинка. Моя боль в сердце на всю жизнь. Любовница моего нового мужа.
- Она нужна тебе? – голос моей лучшей подруги эхом раздается в тишине.
- Не смеши! Ева для меня просто дойная корова! – презрительно смеется муж, - В бизнесе полезна, в постели – нет! Но скоро я отберу у нее все и стану свободным и богатым!
- Для меня, любимый?
Вместо ответа муж закрывает рот любовницы страстным поцелуем.
Стою в тени, сжимая кулаки. Ярость и жажда мести переполняют.
Молча ухожу, с полной уверенностью, что игра, которую затеял муж, теперь ведется по моим правилам!
- Не смеши! Ева для меня просто дойная корова! – презрительно смеется муж, - В бизнесе полезна, в постели – нет! Но скоро я отберу у нее все и стану свободным и богатым!
- Для меня, любимый?
Вместо ответа муж закрывает рот любовницы страстным поцелуем.
Стою в тени, сжимая кулаки. Ярость и жажда мести переполняют.
Молча ухожу, с полной уверенностью, что игра, которую затеял муж, теперь ведется по моим правилам!
– И что теперь делать? – ковыряю раны, чтобы было больнее.
– А ничего, – морщится муж. – Я буду так же снимать стресс с Соней, а ты... Ты и дальше можешь витать в облаках и не признавать очевидное.
– Ну уж нет, – усмехаюсь. – Так не пойдёт. Хочешь трахать мою племянницу – пожалуйста. Но я с тобой развожусь.
Муж недоверчиво смотрит на меня, а затем раздраженно отвечает:
– Ты бредишь. Какой развод? Ты о детях подумала?
– Ах, какой молодец, детей вспомнил! – шиплю.
– Сыну нужен отец, – мрачнеет муж. – И вообще: рожать нужно было вовремя, а не в сорок пять лет!
Прекрасно. Только ты тоже в этом участвовал.
Фарфоровая свадьба, старшая дочь и долгожданный сын – поздний ребёнок. Жизнь кажется безоблачной, пока я не застаю мужа с молодой любовницей – моей племянницей.
Муж уверен, что я должна терпеть его выходки. А дочь считает, что я эгоистка и сама виновата.
Как бы не так! Я распутаю змеиный клубок и узнаю, кто хочет разрушить мою ж
– А ничего, – морщится муж. – Я буду так же снимать стресс с Соней, а ты... Ты и дальше можешь витать в облаках и не признавать очевидное.
– Ну уж нет, – усмехаюсь. – Так не пойдёт. Хочешь трахать мою племянницу – пожалуйста. Но я с тобой развожусь.
Муж недоверчиво смотрит на меня, а затем раздраженно отвечает:
– Ты бредишь. Какой развод? Ты о детях подумала?
– Ах, какой молодец, детей вспомнил! – шиплю.
– Сыну нужен отец, – мрачнеет муж. – И вообще: рожать нужно было вовремя, а не в сорок пять лет!
Прекрасно. Только ты тоже в этом участвовал.
Фарфоровая свадьба, старшая дочь и долгожданный сын – поздний ребёнок. Жизнь кажется безоблачной, пока я не застаю мужа с молодой любовницей – моей племянницей.
Муж уверен, что я должна терпеть его выходки. А дочь считает, что я эгоистка и сама виновата.
Как бы не так! Я распутаю змеиный клубок и узнаю, кто хочет разрушить мою ж
Из кухни доносятся слова мужа:
- Понимаешь, как мальчишка. Люблю я ее. По-настоящему люблю…
Я улыбнулась. Должно быть приводит дочери наш брак в пример. А ведь он и впрямь близок к идеалу.
Уже двадцать лет душа в душу.
- Ну, пап. А ты точно уверен? Может это у тебя пройдет через месяц, а ты уже все мосты сожжешь.
- Катюшенька. Наш роман длится уже два года. А последний месяц у меня внутри такая пустота, когда я дома. Только она меня и спасает.
- Пап… Ну у вас же семья. - Она говорила с надрывом.
- Два скучающих человека это разве семья? А вот с Аней у нас скоро будет семья... Она беременна, срок четыре недели. Я начну новую жизнь. Не хочешь же ты чтобы я остаток своей жизни был несчастен?
Я обомлела. Беременна? Но от кого же?
- У тебя будет сестренка или братик. Представляешь? - Муж не скрывал радости.
Меньше всего мне сейчас хочется вступать в этот разговор.
Я ускользнула из дома и поехала к маме.
Она единственная, кого я посвятила в свою большую тайну.
- Понимаешь, как мальчишка. Люблю я ее. По-настоящему люблю…
Я улыбнулась. Должно быть приводит дочери наш брак в пример. А ведь он и впрямь близок к идеалу.
Уже двадцать лет душа в душу.
- Ну, пап. А ты точно уверен? Может это у тебя пройдет через месяц, а ты уже все мосты сожжешь.
- Катюшенька. Наш роман длится уже два года. А последний месяц у меня внутри такая пустота, когда я дома. Только она меня и спасает.
- Пап… Ну у вас же семья. - Она говорила с надрывом.
- Два скучающих человека это разве семья? А вот с Аней у нас скоро будет семья... Она беременна, срок четыре недели. Я начну новую жизнь. Не хочешь же ты чтобы я остаток своей жизни был несчастен?
Я обомлела. Беременна? Но от кого же?
- У тебя будет сестренка или братик. Представляешь? - Муж не скрывал радости.
Меньше всего мне сейчас хочется вступать в этот разговор.
Я ускользнула из дома и поехала к маме.
Она единственная, кого я посвятила в свою большую тайну.
— Я сделал ДНК тест и он показал восемьдесят один процент родства, — говорит брат мужа.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
— Как такое может быть?
— Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у родного отца ребенка.
— Бред какой-то… Подожди, ничего не поняла.
Мысли путаются и я начинаю задыхаться.
— Похоже, что Витя заделал моей Ирке Даньку, — выплевывает он с ненавистью. — Твой муж, мой родной брат – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим.
Не каждую семью может сплотить беда. Порой, она ее разрушает.
Так случилось со мной, уничтожив двадцать пять лет счастливого брака.
Болезнь племянника вскрыла жуткую правду, которую супруг и невестка скрывали годами.
Муж предал меня с женой брата. И теперь мы не встретим вместе старость, как и не соберемся больше семьями на праздник. Потому что они уничтожили все, что строилось десятилетиями. И впереди нас ждет только развод и ненависть.
Еще не до конца осознаю, что это означает, но сердцебиение ускоряется.
— Как такое может быть?
— Такое может быть только у близких родственников, Лен. Но не у родного отца ребенка.
— Бред какой-то… Подожди, ничего не поняла.
Мысли путаются и я начинаю задыхаться.
— Похоже, что Витя заделал моей Ирке Даньку, — выплевывает он с ненавистью. — Твой муж, мой родной брат – отец ребенка, которого я пятнадцать лет считал своим.
Не каждую семью может сплотить беда. Порой, она ее разрушает.
Так случилось со мной, уничтожив двадцать пять лет счастливого брака.
Болезнь племянника вскрыла жуткую правду, которую супруг и невестка скрывали годами.
Муж предал меня с женой брата. И теперь мы не встретим вместе старость, как и не соберемся больше семьями на праздник. Потому что они уничтожили все, что строилось десятилетиями. И впереди нас ждет только развод и ненависть.
Я решила сделать мужу сюрприз, чтобы наладить наши отношения, но у него были свои планы на этот счет. Он первым начал войну против меня. Я же не привыкла быть побежденной.
– Ты не мог заранее мне об этом сказать? – мой голос явно меня сдает, вибрируя от эмоций. – Я вообще-то уже приехала тебя встречать в аэропорт.
– Вика, я же не просил тебя об этом, - огрызается Виктор. – Ты слышала по радио, какая пурга сейчас накинулась на столицу, мое такси попросту застряло в пробке на выезде из Москвы.
– Почему ты не взял билет на следующий самолет? – продолжаю допытываться, глядя на табло прилетов, где ожидается огромное количество прилетов по нужному маршруту.
– Не было билетов в кассе, – бросает он, словно отбивает подачу.
– Понимая, что ты застреваешь в пробке, не смог зайти в приложение на своем смартфоне и купить новый билет? – раздражаюсь от тупости и начинаю злиться.
– Не все такие умные, Вика.
– Ты не мог заранее мне об этом сказать? – мой голос явно меня сдает, вибрируя от эмоций. – Я вообще-то уже приехала тебя встречать в аэропорт.
– Вика, я же не просил тебя об этом, - огрызается Виктор. – Ты слышала по радио, какая пурга сейчас накинулась на столицу, мое такси попросту застряло в пробке на выезде из Москвы.
– Почему ты не взял билет на следующий самолет? – продолжаю допытываться, глядя на табло прилетов, где ожидается огромное количество прилетов по нужному маршруту.
– Не было билетов в кассе, – бросает он, словно отбивает подачу.
– Понимая, что ты застреваешь в пробке, не смог зайти в приложение на своем смартфоне и купить новый билет? – раздражаюсь от тупости и начинаю злиться.
– Не все такие умные, Вика.
– Миша… – голос девушки, стоящей на въезде, прорезал вечерний гул, словно острое лезвие, заглушив смех, звон бокалов, приглушив беседы. – А вот и мы, папочка!
Я невольно повернула голову.
Девушка держала на руках младенца, укутанного в плед. Малыш недовольно дёргал ножками и куксился.
Я знаю ее… Наталья.
Она стояла не моргая, не отводя взгляда от моего мужа. Молодая женщина с оттенком бунтарского стиля – короткая чёлка, резкие тени на глазах.
Почему она обратилась так к моему мужу?
Тишина упала мгновенно. Будто кто-то одним движением выключил звук.
Бывшая личная помощница Михаила. Девушка, которую он уволил несколько месяцев назад – быстро и бесцеремонно.
По его словам, из-за слива информации конкурентам.
Я помню обрывки разговоров, сплетни в офисе, её заплаканные глаза. Помню, как Михаил отмахнулся от всех расспросов: «Я разберусь сам».
И он разобрался.
Вот только теперь она стоит здесь.
С ребенком.
– Милый, я пришла, чтобы познакомить тебя с твоим сыном.
Я невольно повернула голову.
Девушка держала на руках младенца, укутанного в плед. Малыш недовольно дёргал ножками и куксился.
Я знаю ее… Наталья.
Она стояла не моргая, не отводя взгляда от моего мужа. Молодая женщина с оттенком бунтарского стиля – короткая чёлка, резкие тени на глазах.
Почему она обратилась так к моему мужу?
Тишина упала мгновенно. Будто кто-то одним движением выключил звук.
Бывшая личная помощница Михаила. Девушка, которую он уволил несколько месяцев назад – быстро и бесцеремонно.
По его словам, из-за слива информации конкурентам.
Я помню обрывки разговоров, сплетни в офисе, её заплаканные глаза. Помню, как Михаил отмахнулся от всех расспросов: «Я разберусь сам».
И он разобрался.
Вот только теперь она стоит здесь.
С ребенком.
– Милый, я пришла, чтобы познакомить тебя с твоим сыном.
Нелепая авария, едва не стоившая мне жизни, перевернула в ней всё с ног на голову. А виноват во всём хмурый незнакомец. Но ещё больше смущает тот факт, что мои дети на него почему-то подозрительно похожи. И муж точно что-то скрывает, отводя взгляд каждый раз, когда разговор заходит о сделанном мне в прошлом ЭКО...
Визг тормозов стоял в ушах, предупреждая о том, что водитель делает всё возможное, чтобы остановить свой внедорожник. Но покрытый льдом асфальт не давал ему шанса. А вместе с ним и мне...
- Ты там как? Цела, невредима? - заглянув под машину, спросил мужчина, явив своё небритое лицо с пронзительным взглядом и сжатыми в тонкую линию губами.
- Кажется, всё нормально.
- Так кажется или всё-таки нормально? - раздражённо переспросил он.
Может ли одна встреча изменить жизнь? Может! Проверено лично.
Визг тормозов стоял в ушах, предупреждая о том, что водитель делает всё возможное, чтобы остановить свой внедорожник. Но покрытый льдом асфальт не давал ему шанса. А вместе с ним и мне...
- Ты там как? Цела, невредима? - заглянув под машину, спросил мужчина, явив своё небритое лицо с пронзительным взглядом и сжатыми в тонкую линию губами.
- Кажется, всё нормально.
- Так кажется или всё-таки нормально? - раздражённо переспросил он.
Может ли одна встреча изменить жизнь? Может! Проверено лично.
– Вера? А ты что здесь делаешь? – задал вопрос муж, снимая со своей шеи женские руки.
– А ты? Ты же, вроде как, в командировке? Вот и не торопись домой. Я а в это время как раз съеду.
– Ты никуда не съедешь, Вера. Не говори ерунды! – повысил голос и потом сам себя одернул.
– Знаешь, если бы я хотела иметь рядом с собой кобеля, я завела бы собаку. – ответила со злостью в голосе.
Перевела более внимательный взгляд на девушку. Смутно знакомая.
Новый год. Корпоратив. Я была в месте с Ваней на празднике в фирме, где он работает.
– Интересно, что твой муж скажет, когда узнает как его жена проводит время. – я зло усмехнулась, стараясь сохранять мнимое спокойствие.
– Вер. – муж с сомнением произнёс.
– Не поспеешь. – прошипела его пассия, которая по совместительству была женой его босса.
– А вы проверьте. – выплюнув это, развернулась на сто восемьдесят градусов и ушла.
– А ты? Ты же, вроде как, в командировке? Вот и не торопись домой. Я а в это время как раз съеду.
– Ты никуда не съедешь, Вера. Не говори ерунды! – повысил голос и потом сам себя одернул.
– Знаешь, если бы я хотела иметь рядом с собой кобеля, я завела бы собаку. – ответила со злостью в голосе.
Перевела более внимательный взгляд на девушку. Смутно знакомая.
Новый год. Корпоратив. Я была в месте с Ваней на празднике в фирме, где он работает.
– Интересно, что твой муж скажет, когда узнает как его жена проводит время. – я зло усмехнулась, стараясь сохранять мнимое спокойствие.
– Вер. – муж с сомнением произнёс.
– Не поспеешь. – прошипела его пассия, которая по совместительству была женой его босса.
– А вы проверьте. – выплюнув это, развернулась на сто восемьдесят градусов и ушла.
Телефон включается у меня в руках: «Купишь клубнику, как у вас в холодильнике? Я уже всё подготовила для наших утех».
— У тебя подработка? Доставляешь клубничку 18+? — спрашиваю мужа, не отдавая гаджет.
— Полин, ты опять в своём репертуаре. Это всё гормоны...
— Кто она? — повышаю голос.
— Коллега... Мы обсуждали меню. Для корпоратива.
Он тянется за телефоном, но я отшагиваю назад, почти танцуя. В животе толкается наш сын — будто хлопает в ладоши: давай, мама, зажги!
— Ты обязан мне честность. Хотя бы по тому, что внутри меня пятый месяц тусуется твой потомок!
Он тяжело вздыхает, словно я не его жена, а сотрудник налоговой.
— Полин, ты же знаешь, я тебя люблю.
— Покажи мне этот контакт. Быстро.
— Это невыносимо — муж забирает телефон и молча уходит.
«Как у вас в холодильнике»… Неужели это кто-то, кто бывает у нас? Моя мама, сестра, 80-летняя соседка, мои подруги...
Живот снова толкается.
— Не переживай, сынок. Мы их всех выведем на чистую воду!
— У тебя подработка? Доставляешь клубничку 18+? — спрашиваю мужа, не отдавая гаджет.
— Полин, ты опять в своём репертуаре. Это всё гормоны...
— Кто она? — повышаю голос.
— Коллега... Мы обсуждали меню. Для корпоратива.
Он тянется за телефоном, но я отшагиваю назад, почти танцуя. В животе толкается наш сын — будто хлопает в ладоши: давай, мама, зажги!
— Ты обязан мне честность. Хотя бы по тому, что внутри меня пятый месяц тусуется твой потомок!
Он тяжело вздыхает, словно я не его жена, а сотрудник налоговой.
— Полин, ты же знаешь, я тебя люблю.
— Покажи мне этот контакт. Быстро.
— Это невыносимо — муж забирает телефон и молча уходит.
«Как у вас в холодильнике»… Неужели это кто-то, кто бывает у нас? Моя мама, сестра, 80-летняя соседка, мои подруги...
Живот снова толкается.
— Не переживай, сынок. Мы их всех выведем на чистую воду!
Выберите полку для книги