Книги по тегу «предательство»: ""
— Лира будет с нами жить, — тоном, не терпящим возражений, говорит муж.
— А теперь говори, откуда она взялась на самом деле? Ты её отец?! — кричу я.
После двадцати семи лет брака муж привел в дом дочь любовницы и выдает ее за ребенка погибшего друга. Я знаю, что он мне врет, и собираюсь вывести его на чистую воду и наказать.
— А теперь говори, откуда она взялась на самом деле? Ты её отец?! — кричу я.
После двадцати семи лет брака муж привел в дом дочь любовницы и выдает ее за ребенка погибшего друга. Я знаю, что он мне врет, и собираюсь вывести его на чистую воду и наказать.
Муж появляется на пороге, и заявляет о беременной любовнице и желании жить на две семьи. На мой отказ и желание развестись он заявляет, что оставит меня ни с чем. Я не могу принять сложившуюся ситуацию. Не знаю как, но я получу развод и не останусь в роли второй, нелюбимой жены. Но кто знает какие тайны скрывает он? Или она?
***
– Она теперь будет жить с нами
– Что ты сказал?
– Привет, – произносит нахалка, делая шаг вперёд. – Надеюсь, мы с тобой сможем поладить. Это важно для моего состояния и, следовательно, для ребёнка.
– Ты… издеваешься? – шепчу, глядя на Влада.
– Попробуешь вякнуть – у тебя будут проблемы
– Ты угрожаешь мне?
– Я предупреждаю. Лучше не устраивай сцен. Прими ситуацию достойно.
***
– Она теперь будет жить с нами
– Что ты сказал?
– Привет, – произносит нахалка, делая шаг вперёд. – Надеюсь, мы с тобой сможем поладить. Это важно для моего состояния и, следовательно, для ребёнка.
– Ты… издеваешься? – шепчу, глядя на Влада.
– Попробуешь вякнуть – у тебя будут проблемы
– Ты угрожаешь мне?
– Я предупреждаю. Лучше не устраивай сцен. Прими ситуацию достойно.
— Лера, ты что, следишь за мной? — грубо бросает муж.
— Ты сейчас серьезно? — произношу изумленно. — Ни “извини”, ни “это не то, о чем ты подумала”. Никакого раскаяния, что я увидела тебя с другой?! Зато обвинить меня в слежке — пожалуйста.
— Успокойся и езжай домой, — Егор пытается взять меня за руку, не позволяю. — Мы обо всем поговорим позже. Ты же хорошая девочка и поймешь меня.
— Если я хорошая девочка, то думаешь, я прощу тебе измену? — говорю тихо. — Сколько… сколько раз ты с ней уже спал? — киваю в сторону любовницы мужа.
— Тебя это не касается, — тон Егора меняется, становится циничным, жестким. — Я тебе что сказал? Ты сейчас же едешь домой и ждешь меня там, пока я здесь… доделаю дела. А уже после ты выслушаешь меня и поймешь, как была неправа. Потом еще сама извиняться будешь.
— Ты сейчас серьезно? — произношу изумленно. — Ни “извини”, ни “это не то, о чем ты подумала”. Никакого раскаяния, что я увидела тебя с другой?! Зато обвинить меня в слежке — пожалуйста.
— Успокойся и езжай домой, — Егор пытается взять меня за руку, не позволяю. — Мы обо всем поговорим позже. Ты же хорошая девочка и поймешь меня.
— Если я хорошая девочка, то думаешь, я прощу тебе измену? — говорю тихо. — Сколько… сколько раз ты с ней уже спал? — киваю в сторону любовницы мужа.
— Тебя это не касается, — тон Егора меняется, становится циничным, жестким. — Я тебе что сказал? Ты сейчас же едешь домой и ждешь меня там, пока я здесь… доделаю дела. А уже после ты выслушаешь меня и поймешь, как была неправа. Потом еще сама извиняться будешь.
— Кто она? — всхлипнула я. — Та девка, которую ты в такси посадил!
Александр стиснул челюсти.
— Я не планировал заводить этот разговор так скоро.
— А что ты планировал? — вздрогнула я. — Продолжать жить со мной, а спать с этой…
— У неё есть имя, — поморщился супруг. — Её Ольгой зовут.
— Да мне плевать, как её зовут! Я её вообще в свою жизнь не звала!
— Ну, как видишь, это решать не тебе, — цинично бросил муж. — Да, у меня есть другая. Жизнь вносит свои коррективы.
— Так это жизнь тебя заставила в постель её к себе затащить?!
— Чувства! — рявкнул в ответ Александр. — Чувства вспыхнули, понимаешь? Что-то, чего между нами давно нет. А, может, никогда и не было! И мне винить себя не за что. И тебе я делать этого не позволю!
Александр стиснул челюсти.
— Я не планировал заводить этот разговор так скоро.
— А что ты планировал? — вздрогнула я. — Продолжать жить со мной, а спать с этой…
— У неё есть имя, — поморщился супруг. — Её Ольгой зовут.
— Да мне плевать, как её зовут! Я её вообще в свою жизнь не звала!
— Ну, как видишь, это решать не тебе, — цинично бросил муж. — Да, у меня есть другая. Жизнь вносит свои коррективы.
— Так это жизнь тебя заставила в постель её к себе затащить?!
— Чувства! — рявкнул в ответ Александр. — Чувства вспыхнули, понимаешь? Что-то, чего между нами давно нет. А, может, никогда и не было! И мне винить себя не за что. И тебе я делать этого не позволю!
– Только попробуй, — голос у меня холодный, стальной, — только попробуй сказать, что "всё не так" или что это "не твоя подстилка". Кукла — наглая, в майке до пупка — начинает орать:
– Ты кто такая? Это вообще МОЯ квартира! Я полицию вызову сейчас.
Я улыбаюсь. Спокойно, как акула.
– Родная моя, я эту квартиру сама лично купила. На свои деньги. И мы с мужем дарим её нашей дочери. Так может ты подумаешь еще раз и спросишь что-то другое? Например: Паша — ты что женат?
— Вали отсюда тётка, мой мужчина мне не врёт.
Боже мой, какая наивная курица, ну правда.
Я подхожу к ней в два шага — спокойно, как ветер перед ураганом.
Хватаю её за длинные крашеные волосы и с силой тяну к выходу.
– А ну вон отсюда, дрянь! – шиплю я, волоча её через прихожую.
Она пищит, пытается вырваться. Бесполезно. Я распахиваю дверь и буквально вышвыриваю её за порог. Девка падает на грязный коврик и в панике пятится назад.
Я захлопываю двери перед её испуганным лицом. Паша стоит у стены, офигевший явно.
– Ты кто такая? Это вообще МОЯ квартира! Я полицию вызову сейчас.
Я улыбаюсь. Спокойно, как акула.
– Родная моя, я эту квартиру сама лично купила. На свои деньги. И мы с мужем дарим её нашей дочери. Так может ты подумаешь еще раз и спросишь что-то другое? Например: Паша — ты что женат?
— Вали отсюда тётка, мой мужчина мне не врёт.
Боже мой, какая наивная курица, ну правда.
Я подхожу к ней в два шага — спокойно, как ветер перед ураганом.
Хватаю её за длинные крашеные волосы и с силой тяну к выходу.
– А ну вон отсюда, дрянь! – шиплю я, волоча её через прихожую.
Она пищит, пытается вырваться. Бесполезно. Я распахиваю дверь и буквально вышвыриваю её за порог. Девка падает на грязный коврик и в панике пятится назад.
Я захлопываю двери перед её испуганным лицом. Паша стоит у стены, офигевший явно.
— Я украду твою семью. — Алина — наша няня — сказала это совершенно спокойно.
— Что, прости?
— Что слышала. Я. Украду. Твою. Семью. Твоя дочка уже меня обожает. Ну а муж… он скоро будет моим. Вот увидишь.
— Ты вообще в своём уме? Ты работаешь у нас. Твоя задача — следить за ребёнком, а не примерять мои туфли и мужа.
— А я и с тем, и с тем справляюсь. Эля меня любит. А Алексей… ну ты сама видишь, как он на меня смотрит. Я бы и сама на себя так смотрела.
— Уходи. Сейчас же. Из моего дома. Ты. Уволена.
— Пока ещё твоего, — усмехнулась она, схватила сумочку и пошла, цокая каблуками.
Нет, нет. Алексей не такой.
Он — кремень.
Он — броня.
У него в графике нет пункта «Измена с няней».
Или… есть?
Щёлкнул замок.
— Папаааа! Папочка! Папуленька! — завизжала дочка.
— Привет, конфетка. Скучала?
— Очень!
И тут…
— Папочка…
— М?
— А почему ты утром целовался с тётей няней?
Мир ушел из-под ног.
Целовался?...
Ну всё, держите меня семеро. ГДЕ ТАМ МОЯ СКОВОРОДКА?!
— Что, прости?
— Что слышала. Я. Украду. Твою. Семью. Твоя дочка уже меня обожает. Ну а муж… он скоро будет моим. Вот увидишь.
— Ты вообще в своём уме? Ты работаешь у нас. Твоя задача — следить за ребёнком, а не примерять мои туфли и мужа.
— А я и с тем, и с тем справляюсь. Эля меня любит. А Алексей… ну ты сама видишь, как он на меня смотрит. Я бы и сама на себя так смотрела.
— Уходи. Сейчас же. Из моего дома. Ты. Уволена.
— Пока ещё твоего, — усмехнулась она, схватила сумочку и пошла, цокая каблуками.
Нет, нет. Алексей не такой.
Он — кремень.
Он — броня.
У него в графике нет пункта «Измена с няней».
Или… есть?
Щёлкнул замок.
— Папаааа! Папочка! Папуленька! — завизжала дочка.
— Привет, конфетка. Скучала?
— Очень!
И тут…
— Папочка…
— М?
— А почему ты утром целовался с тётей няней?
Мир ушел из-под ног.
Целовался?...
Ну всё, держите меня семеро. ГДЕ ТАМ МОЯ СКОВОРОДКА?!
— Илюш?
Муж резко обернулся на зов, в его глазах мелькнул ужас.
— Инна?! Ты же говорила... у тебя совещание утром.
— По работе неожиданно приехали, — махнула рукой в сторону пекарни. — Новый директор с проверкой. Как бы не уволил меня...
— Ну, мне пора бежать, — протараторил муж.
И тут воздух взорвался пронзительным:
— Па-а-апа!
Пятилетняя девчушка подлетела к нему, радостно размахивая круассаном.
Так за один миг рухнул мой брак.
А тут еще новый генеральный ожидает от меня блестящих показателей...
Когда привычная жизнь подошла под откос, остаётся только одно — собраться и показать класс!
Муж резко обернулся на зов, в его глазах мелькнул ужас.
— Инна?! Ты же говорила... у тебя совещание утром.
— По работе неожиданно приехали, — махнула рукой в сторону пекарни. — Новый директор с проверкой. Как бы не уволил меня...
— Ну, мне пора бежать, — протараторил муж.
И тут воздух взорвался пронзительным:
— Па-а-апа!
Пятилетняя девчушка подлетела к нему, радостно размахивая круассаном.
Так за один миг рухнул мой брак.
А тут еще новый генеральный ожидает от меня блестящих показателей...
Когда привычная жизнь подошла под откос, остаётся только одно — собраться и показать класс!
— Кто эта тварь, что разрушила нашу семью?
— Не смей так о ней говорить! — взрывается муж. — Ты ее не знаешь! Она не разрушила! — кричит он. — Она показала мне, что такое настоящие чувства! Что такое любовь!
— Любовь? — смеюсь сквозь слезы. — Ты называешь любовью интим с чужой бабой?
— Не смей! — он делает шаг ко мне, лицо красное от злости. — Ты не понимаешь, что говоришь!
— Понимаю! Понимаю, что мой муж думает тем, что в штанах!
— Заткнись! — рявкает он.
И всё, что мне приходится - это заткнуться и отпустить человека, с которым нас связывают не только печати в паспорте, но и двое детей.
Что ж. Он еще пожалеет.
— Не смей так о ней говорить! — взрывается муж. — Ты ее не знаешь! Она не разрушила! — кричит он. — Она показала мне, что такое настоящие чувства! Что такое любовь!
— Любовь? — смеюсь сквозь слезы. — Ты называешь любовью интим с чужой бабой?
— Не смей! — он делает шаг ко мне, лицо красное от злости. — Ты не понимаешь, что говоришь!
— Понимаю! Понимаю, что мой муж думает тем, что в штанах!
— Заткнись! — рявкает он.
И всё, что мне приходится - это заткнуться и отпустить человека, с которым нас связывают не только печати в паспорте, но и двое детей.
Что ж. Он еще пожалеет.
— Стерва! Ну и что, что разлил на тебя кофе, ототрись! Либо дай это сделать мне, — тянет ко мне свои мерзкие ручонки сосед.
— Пожалуйста! — кричу стюардессе. — Пересадите меня, иначе до конца поездки у меня будет нервный срыв! — умоляюще прошу девушку, потому что последний час с рядом сидящим мужчиной показался хуже ада!
— Конечно, — сообщает она, оглядывая его слега презрительным взглядом, — могу предложить вам место в бизнес-классе.
Схватив сумочку, я бегу за девушкой, не веря в свое счастье и мысленно благодаря того идиота, однако стоит только бортпроводнице указать мне новое место, я замираю, не силясь вдохнуть в легкие воздух.
Теперь я уже не знаю, что хуже. Лететь с извращенцем или…
Боже, я сейчас сойду с ума!
Гордый, высокомерный, раскинувшись в кресле, сидит он…
Мужчина, который когда-то был для меня всем! Пока не щадя не разрушил мою жизнь.
— Пожалуйста! — кричу стюардессе. — Пересадите меня, иначе до конца поездки у меня будет нервный срыв! — умоляюще прошу девушку, потому что последний час с рядом сидящим мужчиной показался хуже ада!
— Конечно, — сообщает она, оглядывая его слега презрительным взглядом, — могу предложить вам место в бизнес-классе.
Схватив сумочку, я бегу за девушкой, не веря в свое счастье и мысленно благодаря того идиота, однако стоит только бортпроводнице указать мне новое место, я замираю, не силясь вдохнуть в легкие воздух.
Теперь я уже не знаю, что хуже. Лететь с извращенцем или…
Боже, я сейчас сойду с ума!
Гордый, высокомерный, раскинувшись в кресле, сидит он…
Мужчина, который когда-то был для меня всем! Пока не щадя не разрушил мою жизнь.
Случайно задеваю иконку сообщений, и экран меняется.
И мир рушится.
"Скучаю по твоим рукам. Когда увидимся?" – сообщение от некой Алисы, отправленное вчера вечером в половине десятого. Вчера в половине десятого мы смотрели новый фильм с Райаном Гослингом. Роман лежал рядом со мной на диване, его рука лениво поглаживала мои волосы. Я чувствовала себя счастливой и защищённой.
А он в этот момент получал сообщения от другой женщины.
Дрожащими пальцами пролистываю переписку выше.
"Твоя жена опять со своим фотоаппаратом? Неужели ей не надоело щёлкать?"
"Дашка живёт в своём мире. Иногда мне кажется, что я для неё просто красивый фон для семейных фото."
Читаю это сообщение снова и снова. Дашка. Он называет меня Дашкой в разговоре с другой женщиной. Не "моя жена", не "Даша" – Дашка. Пренебрежительно, как-то по-хозяйски.
И мир рушится.
"Скучаю по твоим рукам. Когда увидимся?" – сообщение от некой Алисы, отправленное вчера вечером в половине десятого. Вчера в половине десятого мы смотрели новый фильм с Райаном Гослингом. Роман лежал рядом со мной на диване, его рука лениво поглаживала мои волосы. Я чувствовала себя счастливой и защищённой.
А он в этот момент получал сообщения от другой женщины.
Дрожащими пальцами пролистываю переписку выше.
"Твоя жена опять со своим фотоаппаратом? Неужели ей не надоело щёлкать?"
"Дашка живёт в своём мире. Иногда мне кажется, что я для неё просто красивый фон для семейных фото."
Читаю это сообщение снова и снова. Дашка. Он называет меня Дашкой в разговоре с другой женщиной. Не "моя жена", не "Даша" – Дашка. Пренебрежительно, как-то по-хозяйски.
Выберите полку для книги