Книги по тегу «предательство»: ""
🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡
«Твой муж ждёт ребёнка от меня».
Любовница мужа пришла на день рождения моей пятилетней дочери. В красном платье. С улыбкой победительницы.
Варя хлопает в ладоши, потому что не понимает. А я понимаю всё. Как он врал. Как пропадал по ночам. Как я верила каждой его дурацкой причине.
Она смотрит на меня сверху вниз и даже не шепчет — говорит в полный голос, чтобы все слышали:
— Он выбрал меня.
Стою посреди зала с шоколадным тортом и чувствую, как земля уходит из-под ног. А он даже не пришёл защитить меня. Он даже не пришёл защитить нашу дочь.
Я думала, что хуже предательства быть не может, но ошибалась. Самое страшное начинается сейчас, когда рушится всё, чему верила.
«Твой муж ждёт ребёнка от меня».
Любовница мужа пришла на день рождения моей пятилетней дочери. В красном платье. С улыбкой победительницы.
Варя хлопает в ладоши, потому что не понимает. А я понимаю всё. Как он врал. Как пропадал по ночам. Как я верила каждой его дурацкой причине.
Она смотрит на меня сверху вниз и даже не шепчет — говорит в полный голос, чтобы все слышали:
— Он выбрал меня.
Стою посреди зала с шоколадным тортом и чувствую, как земля уходит из-под ног. А он даже не пришёл защитить меня. Он даже не пришёл защитить нашу дочь.
Я думала, что хуже предательства быть не может, но ошибалась. Самое страшное начинается сейчас, когда рушится всё, чему верила.
— Я принес заявление, — говорит он. — И хочу, чтобы ты заверила свое согласие на развод, или как это называется, чтобы я мог без твоего присутствия подать на развод. Сегодня.
— Прости, — говорю я. — Я хочу уточнить, что именно сейчас вижу. Ты приводишь ко мне свою любовницу, сажаешь ее в моем кабинете, выкладываешь документы на развод и всерьез рассчитываешь, что я нотариально удостоверю свою подпись? У себя? Для тебя? При этой... декоративной группе поддержки?
Любовница вспыхивает.
— Можно без оскорблений?
— Можно было бы, если бы ты не была такой тупой. Но почему-то не сложилось.
— Не надо делать из этого драму. Это формальность.
— Формальность, Артем, это когда клиент забывает СНИЛС. А когда муж приходит к жене с любовницей заверять развод у самой жены, это уже клинический случай.
— Ты нотариус. Это твоя работа.
— Прости, — говорю я. — Я хочу уточнить, что именно сейчас вижу. Ты приводишь ко мне свою любовницу, сажаешь ее в моем кабинете, выкладываешь документы на развод и всерьез рассчитываешь, что я нотариально удостоверю свою подпись? У себя? Для тебя? При этой... декоративной группе поддержки?
Любовница вспыхивает.
— Можно без оскорблений?
— Можно было бы, если бы ты не была такой тупой. Но почему-то не сложилось.
— Не надо делать из этого драму. Это формальность.
— Формальность, Артем, это когда клиент забывает СНИЛС. А когда муж приходит к жене с любовницей заверять развод у самой жены, это уже клинический случай.
— Ты нотариус. Это твоя работа.
Меня зовут Женя. Десять лет назад я вышла замуж за Тимофея – бизнесмена, мечту, мужчину, которого любила всем сердцем. Ради него я бросила карьеру финансиста. Ради него я терпела годы лечения, уколов, бесконечных протоколов ЭКО.
А потом случилось страшное – на седьмом месяце я потеряла ребёнка.
Тимофей сказал: «Может, так и лучше, ребёнок-то не совсем наш, донорский».
А через день после того, как моя жизнь рассыпалась , я увидела видео в соцсетях. На заднем плане, целуясь у борта теплохода, стояли мой муж и моя подруга. Пока я умирала в больнице, они пили шампанское.
Они думают, что я сломлена и буду плакать в подушку. Нет.
Они забыли, кем я была до того, как стала женой. Я – дочь своего отца. Я – финансист, который умеет считать. И я посчитаю всё до копейки, до последнего вздоха.
Игра началась.
А потом случилось страшное – на седьмом месяце я потеряла ребёнка.
Тимофей сказал: «Может, так и лучше, ребёнок-то не совсем наш, донорский».
А через день после того, как моя жизнь рассыпалась , я увидела видео в соцсетях. На заднем плане, целуясь у борта теплохода, стояли мой муж и моя подруга. Пока я умирала в больнице, они пили шампанское.
Они думают, что я сломлена и буду плакать в подушку. Нет.
Они забыли, кем я была до того, как стала женой. Я – дочь своего отца. Я – финансист, который умеет считать. И я посчитаю всё до копейки, до последнего вздоха.
Игра началась.
– Жена думает, что я уехал в командировку, – насмешливый голос моего мужа доносится из спальни моей лучшей подруги.
– И она поверила? – заливисто хохочет подруга, постанывая.
– Поверила! – сдавленно рычит муж. – Она та ещё глупая курица!
– Когда ты разведёшься с ней, милый? Когда ты бросишь мою ненаглядную простодырую подруженьку? Я пять лет не могу этого дождаться! Я хочу, чтобы наш ребёночек родился в полной семье!
– Дай мне полгода, любимая. Если бы не компания Машкиного отца, мы бы давно развелись, но… Чтобы уйти с минимальным ущербом, мне нужно время. Отожму у тестя бизнес, брошу жену и мы с тобой заживём!
Я пришла в квартиру к подруге, чтобы украсить и приготовить сюрприз к её юбилею! Ведь я думала, что подружка уехала к маме на выходные, но нет. Она обманула меня, осталась дома и кувыркалась с моим мужем!
Мерзавцы хотят обобрать мою семью, но я им не позволю.
– И она поверила? – заливисто хохочет подруга, постанывая.
– Поверила! – сдавленно рычит муж. – Она та ещё глупая курица!
– Когда ты разведёшься с ней, милый? Когда ты бросишь мою ненаглядную простодырую подруженьку? Я пять лет не могу этого дождаться! Я хочу, чтобы наш ребёночек родился в полной семье!
– Дай мне полгода, любимая. Если бы не компания Машкиного отца, мы бы давно развелись, но… Чтобы уйти с минимальным ущербом, мне нужно время. Отожму у тестя бизнес, брошу жену и мы с тобой заживём!
Я пришла в квартиру к подруге, чтобы украсить и приготовить сюрприз к её юбилею! Ведь я думала, что подружка уехала к маме на выходные, но нет. Она обманула меня, осталась дома и кувыркалась с моим мужем!
Мерзавцы хотят обобрать мою семью, но я им не позволю.
— Ты предложил свободные отношения, чтобы переспать с Лизой? Я права?
— Ты передергиваешь, — отрезает он и вжимает педаль газа в пол.
— Я спрашиваю, — пожимаю плечами.
— Ты хочешь, чтобы я сказал «да»? Хорошо. Да. Лиза мне интересна. Возможно, при случае, я бы не стал себя сдерживать с ней и бороться со своим желанием. А дал наконец волю и выпустил пар.
Он говорит это так спокойно, ведет машину так уверенно.
— Но я не собираюсь ничего делать без твоего согласия, Алин, — напоминает он. — Поэтому я здесь, с тобой, и обсуждаю это. А ты ведешь себя как… — раздражается он.
— Как кто?
Сергей не договаривает. Просто качает головой и отводит взгляд.
Кажется, в груди что-то умирает. Я ощущаю только холод.
Однако он закаляет. Мой стальной стержень, о котором я забыла за все эти годы, что находилась под крылом мужа, пока он строил карьеру.
— Я подумаю над твоими правилами. А ты пока подумай над моим.
— Каким? — удивляется он.
— Мы оба ведь будем «свободными». Ты спишь с другими, и я…
— Ты передергиваешь, — отрезает он и вжимает педаль газа в пол.
— Я спрашиваю, — пожимаю плечами.
— Ты хочешь, чтобы я сказал «да»? Хорошо. Да. Лиза мне интересна. Возможно, при случае, я бы не стал себя сдерживать с ней и бороться со своим желанием. А дал наконец волю и выпустил пар.
Он говорит это так спокойно, ведет машину так уверенно.
— Но я не собираюсь ничего делать без твоего согласия, Алин, — напоминает он. — Поэтому я здесь, с тобой, и обсуждаю это. А ты ведешь себя как… — раздражается он.
— Как кто?
Сергей не договаривает. Просто качает головой и отводит взгляд.
Кажется, в груди что-то умирает. Я ощущаю только холод.
Однако он закаляет. Мой стальной стержень, о котором я забыла за все эти годы, что находилась под крылом мужа, пока он строил карьеру.
— Я подумаю над твоими правилами. А ты пока подумай над моим.
— Каким? — удивляется он.
— Мы оба ведь будем «свободными». Ты спишь с другими, и я…
В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.
— Этот центр я создал вместе с женщиной, которая скоро станет моей женой, — сказал мой муж со сцены.
Зал взорвался аплодисментами. Камеры повернулись к Арине Волковой — молодой, красивой, уверенной. Кардиологу. Лицу нового центра. Его любовнице.
А я сидела в зале и держала в руках программку открытия. На первой странице было его имя. На второй — её фотография. Моего имени не было нигде.
Хотя это были мои операции. Мои протоколы. Мои ночи у детских реанимаций. Моя мечта — центр, где детей лечат не по толщине родительского кошелька, а потому что у ребёнка болит сердце.
Я думала, больнее уже не будет.
А потом позвонили из школы.
Мише стало плохо. Нашему сыну. Он не бегал, как я велела. Просто сидел на лавке. А потом начал задыхаться.
Я просила мужа ехать со мной. Звонила ему снова и снова.
Он сбрасывал.
Зал взорвался аплодисментами. Камеры повернулись к Арине Волковой — молодой, красивой, уверенной. Кардиологу. Лицу нового центра. Его любовнице.
А я сидела в зале и держала в руках программку открытия. На первой странице было его имя. На второй — её фотография. Моего имени не было нигде.
Хотя это были мои операции. Мои протоколы. Мои ночи у детских реанимаций. Моя мечта — центр, где детей лечат не по толщине родительского кошелька, а потому что у ребёнка болит сердце.
Я думала, больнее уже не будет.
А потом позвонили из школы.
Мише стало плохо. Нашему сыну. Он не бегал, как я велела. Просто сидел на лавке. А потом начал задыхаться.
Я просила мужа ехать со мной. Звонила ему снова и снова.
Он сбрасывал.
— Саида, ты останешься моей женой. Просто теперь у меня будет ещё одна.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.
— Беременная?
— Она родит мне сына. А ты должна принять моё решение и не позорить семью.
Семнадцать лет я была верной женой сурового Рашида, растила нашу дочь, ухаживала за его родителями и считала их дом своим. Но однажды муж возвращается не один. Он привозит молодую беременную женщину и объявляет перед родственниками, что она стала его второй женой.
Свекровь освобождает для неё мою спальню. Родные требуют терпеть ради традиций. А Рашид заранее забирает мои деньги, прячет документы дочери и уверен, что мне некуда уйти.
Я – ведьма. Раньше мы правили, а мужчины подчинялись. Но он силой захватил власть. Заставил нас униженно прислуживать мужчинам, превратил в служанок и наложниц.
А меня сделал сиротой. Отдал в приют – воспитать игрушкой, бесправной рабыней. А потом коварно присвоил и заточил в тюрьму своей похоти. Он думает – меня можно безнаказанно унижать, и в постели, и в жизни.
Но на всякую силу есть другая сила. Я все преодолею – и отомщу. А если Верховный Маг поймет, что я для него не просто вещь, если вдруг захочет достучаться до моей души… тем хуже для него!
А меня сделал сиротой. Отдал в приют – воспитать игрушкой, бесправной рабыней. А потом коварно присвоил и заточил в тюрьму своей похоти. Он думает – меня можно безнаказанно унижать, и в постели, и в жизни.
Но на всякую силу есть другая сила. Я все преодолею – и отомщу. А если Верховный Маг поймет, что я для него не просто вещь, если вдруг захочет достучаться до моей души… тем хуже для него!
Стас молод, хорош собой и неприлично богат, у него роскошная жена и смышленый сын.
Но каждый день, просыпаясь утром, он думает о том, как ненавидит свою фальшивую жизнь.
Он отдал бы все, чтобы оказаться рядом с любимой женщиной.
Но однажды он предал ее, ее и еще нерожденного малыша...
Даст ли судьба Стасу шанс когда-нибудь исправить роковую ошибку и не будет ли слишком поздно?
*****
Но каждый день, просыпаясь утром, он думает о том, как ненавидит свою фальшивую жизнь.
Он отдал бы все, чтобы оказаться рядом с любимой женщиной.
Но однажды он предал ее, ее и еще нерожденного малыша...
Даст ли судьба Стасу шанс когда-нибудь исправить роковую ошибку и не будет ли слишком поздно?
*****
Выберите полку для книги