Книги по тегу «предательство»: ""
— Ты серьёзно привёл её сюда? — я так и стояла у стойки салона, не снимая пальто.
Матвей даже не попытался оправдаться. Только посмотрел на меня тем своим холодным взглядом, которым обычно закрывают разговор.
Рядом с ним женщина осторожно провела рукой по животу и тихо сказала:
— Я не собираюсь прятаться. У нас будет ребёнок.
В тот момент я ещё пыталась понять, как моя жизнь превратилась в чужой спектакль. Муж, которому я верила столько лет, вдруг начал выдавливать меня из дома, из работы, из собственной жизни. А его беременная любовница решила, что уже победила.
Только они не учли одного.
Иногда правда о женщине, которая так уверенно говорит о ребёнке миллиардера, может разрушить гораздо больше, чем один брак.
Матвей даже не попытался оправдаться. Только посмотрел на меня тем своим холодным взглядом, которым обычно закрывают разговор.
Рядом с ним женщина осторожно провела рукой по животу и тихо сказала:
— Я не собираюсь прятаться. У нас будет ребёнок.
В тот момент я ещё пыталась понять, как моя жизнь превратилась в чужой спектакль. Муж, которому я верила столько лет, вдруг начал выдавливать меня из дома, из работы, из собственной жизни. А его беременная любовница решила, что уже победила.
Только они не учли одного.
Иногда правда о женщине, которая так уверенно говорит о ребёнке миллиардера, может разрушить гораздо больше, чем один брак.
💕💛💕 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💕💛💕
— Нет, Мила, это слишком банально. Давай что-то красивое… Может, Алиса? Или Арина?
Я стою в дверях собственной спальни и слушаю, как мой муж выбирает имя для их дочери. Он сидит на полу среди деталей белоснежной кроватки и улыбается так, как не улыбался мне никогда.
— Целую, люблю вас обеих.
Два года мы пытались завести ребёнка.
Два года он говорил: «Всё хорошо, главное, что ты у меня есть».
Всё это время он просто ждал, когда родит другая.
Говорят, весна — время начинать сначала.
Но как начать сначала, если твой муж уже начал новую жизнь с другой?
— Нет, Мила, это слишком банально. Давай что-то красивое… Может, Алиса? Или Арина?
Я стою в дверях собственной спальни и слушаю, как мой муж выбирает имя для их дочери. Он сидит на полу среди деталей белоснежной кроватки и улыбается так, как не улыбался мне никогда.
— Целую, люблю вас обеих.
Два года мы пытались завести ребёнка.
Два года он говорил: «Всё хорошо, главное, что ты у меня есть».
Всё это время он просто ждал, когда родит другая.
Говорят, весна — время начинать сначала.
Но как начать сначала, если твой муж уже начал новую жизнь с другой?
– Я предупреждал тебя, Даша, – продолжает Гордей. – У меня есть ресурсы. Я докажу в суде, что ты хочешь повесить на меня чужого ребёнка!
Срываю с термоса крышку и выплёскиваю воду на бывшего.
– Доказывай!
Вода пропитывает майку и халат. Под тканью проступают рельефные мышцы.
– Не зли меня, – тихо рычит. – Твоя дочь больна. Зачем ты приехала?
– Я не знала, что ты здесь работаешь, – огрызаюсь. – Я не пущу тебя к ней!
– Твою дочь буду оперировать я, – усмехается. – И только от меня зависит, как пройдёт операция.
– Ты не прикоснёшься к ней!
– Я прооперирую твою дочь. – Гордей прижимает меня к стене. – А ты отзовёшь иск. Ты прекрасно знаешь, что она не моя!
– А если не отзову? – смотрю ему в глаза. – Что ты сделаешь? Убьёшь мою дочь на операционном столе?
– Дура! – глаза Гордея темнеют. – Отзови иск!
Вырываюсь.
Он глядит вслед.
Подхожу к палате и…
Алиса спит.
А над её кроваткой стоит жена Гордея и смотрит на мою дочку...
Срываю с термоса крышку и выплёскиваю воду на бывшего.
– Доказывай!
Вода пропитывает майку и халат. Под тканью проступают рельефные мышцы.
– Не зли меня, – тихо рычит. – Твоя дочь больна. Зачем ты приехала?
– Я не знала, что ты здесь работаешь, – огрызаюсь. – Я не пущу тебя к ней!
– Твою дочь буду оперировать я, – усмехается. – И только от меня зависит, как пройдёт операция.
– Ты не прикоснёшься к ней!
– Я прооперирую твою дочь. – Гордей прижимает меня к стене. – А ты отзовёшь иск. Ты прекрасно знаешь, что она не моя!
– А если не отзову? – смотрю ему в глаза. – Что ты сделаешь? Убьёшь мою дочь на операционном столе?
– Дура! – глаза Гордея темнеют. – Отзови иск!
Вырываюсь.
Он глядит вслед.
Подхожу к палате и…
Алиса спит.
А над её кроваткой стоит жена Гордея и смотрит на мою дочку...
— Ты не имеешь права диктовать мне как нам с Лизой жить!
— Вам с Лизой?! Ты серьёзно, Ася? Это и моя дочь тоже!
— Нет, Платон. Шесть лет её жизнь была только моей. Пока ты развлекался, я одна вытаскивала нас со дна!
— Одна?! Ты даже не сказала, что я стал отцом!
— Да тебе всегда было плевать на всех кроме себя самого!
Шесть лет назад я ушла от мужчины, которого любила больше жизни. Ушла с его ребёнком под сердцем и поклялась, что он никогда не узнает правду. Но теперь мою дочь могут забрать в детский дом, и единственный, кто способен помочь, — мой бывший муж. Только как довериться человеку, которого я до сих пор люблю и одновременно ненавижу?
— Вам с Лизой?! Ты серьёзно, Ася? Это и моя дочь тоже!
— Нет, Платон. Шесть лет её жизнь была только моей. Пока ты развлекался, я одна вытаскивала нас со дна!
— Одна?! Ты даже не сказала, что я стал отцом!
— Да тебе всегда было плевать на всех кроме себя самого!
Шесть лет назад я ушла от мужчины, которого любила больше жизни. Ушла с его ребёнком под сердцем и поклялась, что он никогда не узнает правду. Но теперь мою дочь могут забрать в детский дом, и единственный, кто способен помочь, — мой бывший муж. Только как довериться человеку, которого я до сих пор люблю и одновременно ненавижу?
— Это у тебя что за браслет?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?
Я перехватываю её руку, разворачиваю к себе. Пластик, дата, штрих-код.
Она резко дёргается, прячет запястье.
— Отпустите…
Я поднимаю глаза на мужа.
— Ты водил её в клинику?
Он смотрит спокойно.
— Алина, не устраивай сцен.
И в этот момент я понимаю: всё началось не сегодня. Пока я верила, он уже решал, с кем у него будет будущее. Пока я ждала, он спешил — только не ко мне.
Я поехала туда сама. Узнала больше, чем хотела. И теперь у меня только один вопрос:
когда именно он решил, что меня можно просто вычеркнуть?
— С квартирой решу быстро. Главное, чтобы Оля сейчас не дёргалась… — я вслух читаю сообщение с его телефона и поднимаю на него глаза.
Он резко тянется за телефоном.
— Отдай.
Я не двигаюсь.
— «Мать поможет с ребёнком… к родам уже будешь в моей квартире», — продолжаю тихо. — Это ты кому писал?
Он сжимает челюсть, смотрит тяжело.
— У меня есть еще одна семья…
Я — жена майора. Та самая, которая ждала, верила, закрывала долги и молчала, когда он «на службе». А оказалось — у него давно другая семья. И не одна.
Он уверен, что всё разрулит. Квартиру — продаст. Ребёнка — заберёт. Меня — отодвинет.
Только он не учёл одного. Я больше не буду той, которая будет терпеть.
Он резко тянется за телефоном.
— Отдай.
Я не двигаюсь.
— «Мать поможет с ребёнком… к родам уже будешь в моей квартире», — продолжаю тихо. — Это ты кому писал?
Он сжимает челюсть, смотрит тяжело.
— У меня есть еще одна семья…
Я — жена майора. Та самая, которая ждала, верила, закрывала долги и молчала, когда он «на службе». А оказалось — у него давно другая семья. И не одна.
Он уверен, что всё разрулит. Квартиру — продаст. Ребёнка — заберёт. Меня — отодвинет.
Только он не учёл одного. Я больше не буду той, которая будет терпеть.
— Игорек, а ты говорил, мы будем одни. Это кто? Твоя домработница? — капризно тянет незнакомка.
Я ищу в глазах мужа хоть каплю раскаяния, но натыкаюсь на ледяную броню.
— Алина, давай без драм, — холодно чеканит Игорь. — Мы расстаемся. Посмотри в зеркало — ты расплылась, вечно в засаленном халате. Мне стыдно с тобой выйти в свет. Мне нужна эффектная муза, а не унылая кухарка. У тебя пятнадцать минут на сборы.
Ради его бизнеса я годами экономила на себе, не спала ночами и забыла о своих мечтах. А он вышвырнул меня на улицу вместе с котом, променяв на яркую пустышку. Я ушла раздавленной, уверенной, что моя жизнь кончена. Но неожиданная встреча со старым другом детства всё перевернула. Теперь он — успешный красавец со стальными мускулами, который пообещал стать моим личным тренером. Мы вылепим из меня такую красавицу, что бывший будет ползать на коленях, кусая локти. Трепещи, Игорь. Месть подают в идеальном размере.
Я ищу в глазах мужа хоть каплю раскаяния, но натыкаюсь на ледяную броню.
— Алина, давай без драм, — холодно чеканит Игорь. — Мы расстаемся. Посмотри в зеркало — ты расплылась, вечно в засаленном халате. Мне стыдно с тобой выйти в свет. Мне нужна эффектная муза, а не унылая кухарка. У тебя пятнадцать минут на сборы.
Ради его бизнеса я годами экономила на себе, не спала ночами и забыла о своих мечтах. А он вышвырнул меня на улицу вместе с котом, променяв на яркую пустышку. Я ушла раздавленной, уверенной, что моя жизнь кончена. Но неожиданная встреча со старым другом детства всё перевернула. Теперь он — успешный красавец со стальными мускулами, который пообещал стать моим личным тренером. Мы вылепим из меня такую красавицу, что бывший будет ползать на коленях, кусая локти. Трепещи, Игорь. Месть подают в идеальном размере.
В ушах до сих пор стоит голос врача:
— Девятая неделя срок критический. Так бывает, к сожалению, беременность прервалась…
Мы со Степой ждали этого четыре года.
Телефон в кармане вибрирует.
Степа? Приехал?
Подруга Марина.
— Наверное, я последняя дрянь, что лезу, но я не могу на это смотреть молча. Просто посмотри видео.
В центре новенький мини-купер, сине-белый, перевязанный огромным красным бантом. Камера Марины чуть дрожит, она снимает откуда-то из-за угла.
Из-за авто выбегает девушка. Короткое каре, яркая куртка, на лице восторг, граничащий с истерикой. Она хлопает в ладоши, подпрыгивает, и я узнаю этот профиль.
Надя.
Моя младшая сестра.
На видео она запрыгивает на мужчину, обхватывает его ногами, виснет на шее.
Это Степан.
Мой муж.
Она долго целует, запуская пальцы в его волосы. А он… Он ей отвечает.
Два моих самых близких человека предали меня. А Надя… Надя еще и “помогла” потерять малыша.
Прощения для вас — не будет. Я заставлю вас ответить.
— Девятая неделя срок критический. Так бывает, к сожалению, беременность прервалась…
Мы со Степой ждали этого четыре года.
Телефон в кармане вибрирует.
Степа? Приехал?
Подруга Марина.
— Наверное, я последняя дрянь, что лезу, но я не могу на это смотреть молча. Просто посмотри видео.
В центре новенький мини-купер, сине-белый, перевязанный огромным красным бантом. Камера Марины чуть дрожит, она снимает откуда-то из-за угла.
Из-за авто выбегает девушка. Короткое каре, яркая куртка, на лице восторг, граничащий с истерикой. Она хлопает в ладоши, подпрыгивает, и я узнаю этот профиль.
Надя.
Моя младшая сестра.
На видео она запрыгивает на мужчину, обхватывает его ногами, виснет на шее.
Это Степан.
Мой муж.
Она долго целует, запуская пальцы в его волосы. А он… Он ей отвечает.
Два моих самых близких человека предали меня. А Надя… Надя еще и “помогла” потерять малыша.
Прощения для вас — не будет. Я заставлю вас ответить.
Я пришла в себя в теле женщины, которую при дворе драконов уже почти похоронили при жизни. Опальная жена императора, лишенная любви, доверия и права голоса, должна была тихо исчезнуть, уступив место другой. Но они не знали, что в ее теле проснусь я.
Теперь у меня чужое имя, чужой муж и чужие враги. Император-дракон смотрит на меня так, будто однажды я уже предала его. Двор ждет, что я снова стану удобной, сломанной и покорной. А я слишком быстро понимаю: прежнюю хозяйку этого тела уничтожали не из ревности и не из-за каприза власти. Она узнала то, за что здесь убивают.
Чтобы выжить, мне придется научиться играть по правилам дворца, где улыбки опаснее кинжалов, а брак с драконом связан не только клятвами, но и древней магией крови. Чтобы вернуть себе имя и место, я должна раскрыть заговор, в котором замешаны те, кому доверять нельзя даже шепотом. И самое страшное — мужчина, которого я должна ненавидеть, с каждым днем становится не только моим главным риском, но и моей самой опасно
Теперь у меня чужое имя, чужой муж и чужие враги. Император-дракон смотрит на меня так, будто однажды я уже предала его. Двор ждет, что я снова стану удобной, сломанной и покорной. А я слишком быстро понимаю: прежнюю хозяйку этого тела уничтожали не из ревности и не из-за каприза власти. Она узнала то, за что здесь убивают.
Чтобы выжить, мне придется научиться играть по правилам дворца, где улыбки опаснее кинжалов, а брак с драконом связан не только клятвами, но и древней магией крови. Чтобы вернуть себе имя и место, я должна раскрыть заговор, в котором замешаны те, кому доверять нельзя даже шепотом. И самое страшное — мужчина, которого я должна ненавидеть, с каждым днем становится не только моим главным риском, но и моей самой опасно
В день родов я узнаю об измене мужа.
Он не чувствует за собой вины и уверен, что я должна остаться.
«Со всеми бывает. Ничего страшного не случилось. Не надо рушить семью, Вера, всё равно никуда не денешься».
Но я слишком дорого заплатила за правду, чтобы делать вид, будто ничего не случилось. И не согласна быть удобной женой.
Я подаю на развод и учусь жить заново. И, хотя после измены поверить в любовь почти невозможно, появляется мужчина с твёрдым намерением доказать мне обратное.
Он не чувствует за собой вины и уверен, что я должна остаться.
«Со всеми бывает. Ничего страшного не случилось. Не надо рушить семью, Вера, всё равно никуда не денешься».
Но я слишком дорого заплатила за правду, чтобы делать вид, будто ничего не случилось. И не согласна быть удобной женой.
Я подаю на развод и учусь жить заново. И, хотя после измены поверить в любовь почти невозможно, появляется мужчина с твёрдым намерением доказать мне обратное.
Выберите полку для книги