Книги по тегу «предательство»: ""
– Я беременна от твоего мужа! – заявляет моя лучшая подруга и смотрит на меня испытывающим взглядом.
– Не смешно, – шепчу в ответ и чувствую, что к горлу подступает ком.
– Непросто поверить в измены любимого. Понимаю. Вот, полюбуйся, если не веришь, – выкладывает передо мной фотографии, на которых она обнимается с моим мужем. – Это мы с твоим благоверным на горнолыжном курорте отдыхаем. Он тебе тогда ещё сказал, что в командировку поехал, а ты поверила! – смеётся мерзавка.
Не знаю, что сказать. На глаза наворачиваются слёзы, а гадина лишь продолжает издеваться надо мной.
– Кстати, я на шестой неделе беременности. Я рожу Морозову мальчика, о котором он мечтает! Ты же у нас пустоцвет! Бесплодная женщина, которая не может осчастливить мужа рождением сына!
Внутри меня всё сжимается, ведь буквально вчера я узнала, что пять лет борьбы с бесплодием не прошли напрасно. Я ушла, но скрыла от мерзавца свою долгожданную беременность. Однако накануне родов он нашёл меня...
– Не смешно, – шепчу в ответ и чувствую, что к горлу подступает ком.
– Непросто поверить в измены любимого. Понимаю. Вот, полюбуйся, если не веришь, – выкладывает передо мной фотографии, на которых она обнимается с моим мужем. – Это мы с твоим благоверным на горнолыжном курорте отдыхаем. Он тебе тогда ещё сказал, что в командировку поехал, а ты поверила! – смеётся мерзавка.
Не знаю, что сказать. На глаза наворачиваются слёзы, а гадина лишь продолжает издеваться надо мной.
– Кстати, я на шестой неделе беременности. Я рожу Морозову мальчика, о котором он мечтает! Ты же у нас пустоцвет! Бесплодная женщина, которая не может осчастливить мужа рождением сына!
Внутри меня всё сжимается, ведь буквально вчера я узнала, что пять лет борьбы с бесплодием не прошли напрасно. Я ушла, но скрыла от мерзавца свою долгожданную беременность. Однако накануне родов он нашёл меня...
Измена не пахнет.
Не предупреждает заранее.
Не шепчет в ухо: «Светлана, готовься, сейчас твой мир треснет пополам».
Она приходит тихо — как обычное уведомление в мессенджере.
Я стояла на кухне и помешивала суп для Кирюши. Классический вечер: ребёнок в комнате обсуждает с мультиками, кто сильнее — динозавры или роботы, на плите булькает кастрюля, в раковине грустно смотрит на меня пара тарелок.
Телефон лежал рядом, на подоконнике. Я листала ленту в соцсети одной рукой, второй помешивала суп.Телефон пискнул. Обычное уведомление от мессенджера.
Я глянула по привычке — и сначала даже не поняла, что не в своём аккаунте.
На экране всплыло:
«М.: Любимый, я уже соскучилась. Сегодня вырвешься? 💋»
Я автоматически нажала — и вдруг увидела чужую аватарку. Не мою. Не Кирюшину. Женскую.
Не предупреждает заранее.
Не шепчет в ухо: «Светлана, готовься, сейчас твой мир треснет пополам».
Она приходит тихо — как обычное уведомление в мессенджере.
Я стояла на кухне и помешивала суп для Кирюши. Классический вечер: ребёнок в комнате обсуждает с мультиками, кто сильнее — динозавры или роботы, на плите булькает кастрюля, в раковине грустно смотрит на меня пара тарелок.
Телефон лежал рядом, на подоконнике. Я листала ленту в соцсети одной рукой, второй помешивала суп.Телефон пискнул. Обычное уведомление от мессенджера.
Я глянула по привычке — и сначала даже не поняла, что не в своём аккаунте.
На экране всплыло:
«М.: Любимый, я уже соскучилась. Сегодня вырвешься? 💋»
Я автоматически нажала — и вдруг увидела чужую аватарку. Не мою. Не Кирюшину. Женскую.
Поворачиваюсь, чтобы выйти, и вдруг мой взгляд цепляется за что-то на полу.
У той двери, которая ведёт прямо в дом, валяется какая-то тряпочка. Я нагибаюсь, чтобы поднять, бросить в мусорку.
Беру в руки.
И замираю.
Это не тряпка.
Это чулок. Женский чулок.
Чёрный, кружевной, с силиконовой полоской сверху.
Валяется, будто потерянный.
Я стою, держа его в руках, и не могу пошевелиться. Мозг отказывается понимать. Что это? Откуда?
Это точно не моё.
Сердце начинает биться быстрее. Странное, неприятное чувство поднимается откуда-то из глубины. Будто земля уходит из-под ног.
Я смотрю на чулок, перебираю его пальцами. Ткань гладкая, дорогая. Кружево тонкое, изящное. Это недешевая вещь.
Откуда он здесь взялся?
И тут картина вспыхивает в голове сама собой.
Позавчерашний вечер.
Я приехала домой раньше обычного, устала, хотела просто рухнуть на диван.
И тут – Эля.
Я открыла дверь. Мы говорили пару минут.
Но я заметила.
Ноги. У нее были голые ноги.
В декабре! В мороз!
У той двери, которая ведёт прямо в дом, валяется какая-то тряпочка. Я нагибаюсь, чтобы поднять, бросить в мусорку.
Беру в руки.
И замираю.
Это не тряпка.
Это чулок. Женский чулок.
Чёрный, кружевной, с силиконовой полоской сверху.
Валяется, будто потерянный.
Я стою, держа его в руках, и не могу пошевелиться. Мозг отказывается понимать. Что это? Откуда?
Это точно не моё.
Сердце начинает биться быстрее. Странное, неприятное чувство поднимается откуда-то из глубины. Будто земля уходит из-под ног.
Я смотрю на чулок, перебираю его пальцами. Ткань гладкая, дорогая. Кружево тонкое, изящное. Это недешевая вещь.
Откуда он здесь взялся?
И тут картина вспыхивает в голове сама собой.
Позавчерашний вечер.
Я приехала домой раньше обычного, устала, хотела просто рухнуть на диван.
И тут – Эля.
Я открыла дверь. Мы говорили пару минут.
Но я заметила.
Ноги. У нее были голые ноги.
В декабре! В мороз!
— Ты встретил другую? — спрашиваю прямо.
Я боялась выпустить этот вопрос наружу, но я сильная, и я уже, кажется, знаю ответ.
— Да. Мы вместе уже год, — обескураживает муж. — Сегодня у нас годовщина.
Годовщина.
А мы вместе семь лет, и у нас сегодня тоже годовщина…
— Я ее люблю, Мир. Уж прости. У нее, кстати, сын есть…
— И ты… уходишь к ним? К женщине с чужим ребенком?
«Или… не с чужим?», — возникает мысль, которую я быстро отгоняю.
— Да. Я просто спал с тобой, но любил ее. Я часто у нее ночевал, когда не хотел идти домой. Прости.
Я смотрю на него. Просто спал?
— Это, кстати, Вика. Наша соседка, — шокирует муж. — Ты часто присматривала за ее сыном, помнишь? За что мы тебе очень благодарны. Если хочешь, можем взять тебя няней для сына, он к тебе уже привык. Что скажешь?
Скажу, что пришло время платить по счетам!
Что скажешь милый?
Я боялась выпустить этот вопрос наружу, но я сильная, и я уже, кажется, знаю ответ.
— Да. Мы вместе уже год, — обескураживает муж. — Сегодня у нас годовщина.
Годовщина.
А мы вместе семь лет, и у нас сегодня тоже годовщина…
— Я ее люблю, Мир. Уж прости. У нее, кстати, сын есть…
— И ты… уходишь к ним? К женщине с чужим ребенком?
«Или… не с чужим?», — возникает мысль, которую я быстро отгоняю.
— Да. Я просто спал с тобой, но любил ее. Я часто у нее ночевал, когда не хотел идти домой. Прости.
Я смотрю на него. Просто спал?
— Это, кстати, Вика. Наша соседка, — шокирует муж. — Ты часто присматривала за ее сыном, помнишь? За что мы тебе очень благодарны. Если хочешь, можем взять тебя няней для сына, он к тебе уже привык. Что скажешь?
Скажу, что пришло время платить по счетам!
Что скажешь милый?
– Я изменял тебе с первого дня брака, Ирина! – выговаривает муж с нажимом.
– Что ты такое говоришь, Кирилл?!
– То, что слышишь! Полина беременна! Беременна моим ребенком. И знаешь что, любимая?!
Сердце в груди словно разрывается на части, когда спрашиваю убито:
– Что?!
Муж прищуривается и отвечает уверенно:
– Я решил, что Полина родит моего наследника.
– Что ты такое говоришь, Кирилл?!
– То, что слышишь! Полина беременна! Беременна моим ребенком. И знаешь что, любимая?!
Сердце в груди словно разрывается на части, когда спрашиваю убито:
– Что?!
Муж прищуривается и отвечает уверенно:
– Я решил, что Полина родит моего наследника.
— Ты мне надоела. Я ухожу, — произносит муж за считанные дни до Нового года.
— Что? — выдыхаю я.
— Ты все слышала. У меня другая, я завел себе молодую любовницу, — продолжает он тем же ровным, бесстрастным тоном.
— И как давно?
— Уже почти год.
Пауза.
— Ей двадцать пять, и она недавно родила мне ребенка. Я поехал. Не жди меня в Новый год, дорогуша!
***
Двадцать лет брака рухнули за один ужин. В канун Нового года я узнала, что муж мне целый год, и думала, что хуже быть не может. Но настоящий удар ждал позже, когда к нам пришла дочь моей лучшей подруги.
— Ну, зачем же вы так, Диана Сергеевна? Вы же сами год назад выгнали человека совсем без вещей на холод. Он бедный, замерзший. Пришлось Витю отогревать у меня под одеялом всю ночь.
— Ты… любовница моего мужа?!
— А что такого? Мы взрослые люди. Он несчастен был. Вы его не понимали, не ценили. А я… я просто дала ему то, чего ему не хватало. Вы ведь так и не смогли дать ему ребенка. Зачем вы ему такая старая и бесполезная?
— Что? — выдыхаю я.
— Ты все слышала. У меня другая, я завел себе молодую любовницу, — продолжает он тем же ровным, бесстрастным тоном.
— И как давно?
— Уже почти год.
Пауза.
— Ей двадцать пять, и она недавно родила мне ребенка. Я поехал. Не жди меня в Новый год, дорогуша!
***
Двадцать лет брака рухнули за один ужин. В канун Нового года я узнала, что муж мне целый год, и думала, что хуже быть не может. Но настоящий удар ждал позже, когда к нам пришла дочь моей лучшей подруги.
— Ну, зачем же вы так, Диана Сергеевна? Вы же сами год назад выгнали человека совсем без вещей на холод. Он бедный, замерзший. Пришлось Витю отогревать у меня под одеялом всю ночь.
— Ты… любовница моего мужа?!
— А что такого? Мы взрослые люди. Он несчастен был. Вы его не понимали, не ценили. А я… я просто дала ему то, чего ему не хватало. Вы ведь так и не смогли дать ему ребенка. Зачем вы ему такая старая и бесполезная?
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ТОЛЬКО В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Витя вдруг оживляется и смотрит на меня сияющими глазами.
- Мама, а папа на прошлой тренировке стал героем! - торжественно выпаливает.
- Да? И что же он совершил? - улыбаюсь, предвкушая милую историю.
- Тётю Катю спас! Она тонула, а он вытащил её и сделал искусственное дыхание прямо на бортике!
- В смысле? - уточняю, как дура.
- Он тебе не рассказывал? Наверное, забыл!
Мозг реагирует на признание сына с задержкой.
Тётя Катя, а точнее Екатерина Олеговна — тренер по плаванию в новом премиальном спортивном центре «СпортСити», куда Родион так упорно водит Виктора уже третий месяц.
Видела её пару раз: женщина лет тридцати семи с подтянутым, спортивным телом и холодным, оценивающим взглядом, который ловила на себе в раздевалке.
Разве не абсурд?
Профессионал, который учит детей держаться на воде, тонет на обычной тренировке?
Ситуация показалась мне странной, но я не могла и предположить, насколько чудовищной окажется её развязка...
Витя вдруг оживляется и смотрит на меня сияющими глазами.
- Мама, а папа на прошлой тренировке стал героем! - торжественно выпаливает.
- Да? И что же он совершил? - улыбаюсь, предвкушая милую историю.
- Тётю Катю спас! Она тонула, а он вытащил её и сделал искусственное дыхание прямо на бортике!
- В смысле? - уточняю, как дура.
- Он тебе не рассказывал? Наверное, забыл!
Мозг реагирует на признание сына с задержкой.
Тётя Катя, а точнее Екатерина Олеговна — тренер по плаванию в новом премиальном спортивном центре «СпортСити», куда Родион так упорно водит Виктора уже третий месяц.
Видела её пару раз: женщина лет тридцати семи с подтянутым, спортивным телом и холодным, оценивающим взглядом, который ловила на себе в раздевалке.
Разве не абсурд?
Профессионал, который учит детей держаться на воде, тонет на обычной тренировке?
Ситуация показалась мне странной, но я не могла и предположить, насколько чудовищной окажется её развязка...
Так уж случилось, что один импульсивный поцелуй способен разрушить привычный мир.
Я не искала проблем, но оказалась втянутой в чужой конфликт, где дружба превращается во вражду, а чувства — в оружие. Два бывших друга и я… Что может быть общего? Но именно мой шаг стал искрой, которая запустила цепь событий.
Я не искала проблем, но оказалась втянутой в чужой конфликт, где дружба превращается во вражду, а чувства — в оружие. Два бывших друга и я… Что может быть общего? Но именно мой шаг стал искрой, которая запустила цепь событий.
— Привет, Адель. Так вот ты какая… — Худая девушка с пепельно-белым каре смотрит на меня с нескрываемым раздражением.
— А вы, простите, кто? — спрашиваю, выгибая бровь.
— Я возлюбленная Валентина. И скоро мы станем родителями. — Она с нежностью поглаживает свой плоский, как доска, живот.
— И вам хватает наглости прийти ко мне и заявить, что вы спите с моим мужем и… Беременны от него?
Она закатывает глаза.
— Мне надоело, что Валя живет с тобой. Он тебя жалеет. Вот я и взяла все в свои руки.
Мой любимый предал меня. Я осталась ни с чем и думала, что хуже уже быть не может. Но развод оказался не самым страшным испытанием. Я перенесла операцию, и моя внешность кардинально изменилась.
Смогу ли я теперь найти работу, любовь и свое место в жизни?
— А вы, простите, кто? — спрашиваю, выгибая бровь.
— Я возлюбленная Валентина. И скоро мы станем родителями. — Она с нежностью поглаживает свой плоский, как доска, живот.
— И вам хватает наглости прийти ко мне и заявить, что вы спите с моим мужем и… Беременны от него?
Она закатывает глаза.
— Мне надоело, что Валя живет с тобой. Он тебя жалеет. Вот я и взяла все в свои руки.
Мой любимый предал меня. Я осталась ни с чем и думала, что хуже уже быть не может. Но развод оказался не самым страшным испытанием. Я перенесла операцию, и моя внешность кардинально изменилась.
Смогу ли я теперь найти работу, любовь и свое место в жизни?
Аннотация:
— Ба, это доктор пришла? — шепчет девочка на ухо моей свекрови.
— Тише, Соня… — подталкивает она малышку в комнату.
— Валентина Сергеевна, а это кто? И что вы тут делаете?
Я приехала на обычный вызов к ребенку и увидела свою свекровь. А рядом — девочку, которая называет её бабушкой.
С этого дня в моей жизни появляется слишком много вопросов. А правда оказывается такой, что прощать уже невозможно. И тогда я делаю выбор, после которого назад дороги нет…
— Ба, это доктор пришла? — шепчет девочка на ухо моей свекрови.
— Тише, Соня… — подталкивает она малышку в комнату.
— Валентина Сергеевна, а это кто? И что вы тут делаете?
Я приехала на обычный вызов к ребенку и увидела свою свекровь. А рядом — девочку, которая называет её бабушкой.
С этого дня в моей жизни появляется слишком много вопросов. А правда оказывается такой, что прощать уже невозможно. И тогда я делаю выбор, после которого назад дороги нет…
Выберите полку для книги