Книги по тегу «предательство»: ""
— Так что с договором?
— Договора не будет.
Я беру планшет, безжалостно стираю все заполненные поля и нажимаю «Удалить файл».
Улыбка медленно сползает с лица Алисы.
— То есть как это? — она картинно хмурится. — Вы отказываете клиенту?
— Именно.
— Вы не можете. Знаете, сколько у меня подписчиков? Один пост в социальной сети и вы вылетите с работы.
— Хорошо, — я равнодушно пожимаю плечами, хотя внутри меня все кровоточит и рвется на части. — Вам ведь не нужно гендер-пати, Алиса. Вы пришли сюда не за этим.
Она замолкает, оценивающе скользит по мне взглядом и брезгливо кривит накрашенные губы, сбрасывая маску милой беременяшки.
— Конечно, не нужно, — фыркает она, убирая телефон в брендовую сумочку. — Господи, неужели ты думала, что я доверю организацию праздника моего сына тебе? Я просто хотела своими глазами увидеть ту, с кем Арс не может развестись из жалости.
Пять лет безуспешных попыток, годы бесполезной терапии, и вот я узнаю, что у мужа беременная любовница.
— Договора не будет.
Я беру планшет, безжалостно стираю все заполненные поля и нажимаю «Удалить файл».
Улыбка медленно сползает с лица Алисы.
— То есть как это? — она картинно хмурится. — Вы отказываете клиенту?
— Именно.
— Вы не можете. Знаете, сколько у меня подписчиков? Один пост в социальной сети и вы вылетите с работы.
— Хорошо, — я равнодушно пожимаю плечами, хотя внутри меня все кровоточит и рвется на части. — Вам ведь не нужно гендер-пати, Алиса. Вы пришли сюда не за этим.
Она замолкает, оценивающе скользит по мне взглядом и брезгливо кривит накрашенные губы, сбрасывая маску милой беременяшки.
— Конечно, не нужно, — фыркает она, убирая телефон в брендовую сумочку. — Господи, неужели ты думала, что я доверю организацию праздника моего сына тебе? Я просто хотела своими глазами увидеть ту, с кем Арс не может развестись из жалости.
Пять лет безуспешных попыток, годы бесполезной терапии, и вот я узнаю, что у мужа беременная любовница.
- И представь себе, она решила стареть, как стареется! Безо всяких уколов и операций.
- Ну и дура. От такой бежать надо, теряя тапки.
- Что я и сделаю. Старая жена идёт вон, а молодая уже ждёт, когда поведу под венец.
Этот разговор стал откровением для меня, той самой старой жены.
Мне сорок пять, я действительно старею безо всяких уколов.
И мой организм, видимо, решил, что я ещё смогу выносить и родить ребёнка.
Так что старая жена идёт, но не вон, как считает мой муж. А в суд, чтобы испортить жизнь предателю.
И победа будет за мной.
- Ну и дура. От такой бежать надо, теряя тапки.
- Что я и сделаю. Старая жена идёт вон, а молодая уже ждёт, когда поведу под венец.
Этот разговор стал откровением для меня, той самой старой жены.
Мне сорок пять, я действительно старею безо всяких уколов.
И мой организм, видимо, решил, что я ещё смогу выносить и родить ребёнка.
Так что старая жена идёт, но не вон, как считает мой муж. А в суд, чтобы испортить жизнь предателю.
И победа будет за мной.
Звонок в дверь. Странно… кто это.
Смотрю в глазок, курьер в форме службы доставки, открываю.
– Добрый вечер, – говорит парень. – Доставка для Волкова А.М. Отправитель: химчистка "Люкс" с Тверской.
Химчистка? Я не сдавала ничего в химчистку.
– Должно быть, ошибка…
– Проверьте, пожалуйста. Костюм мужской, тёмно-синий. Квитанция на имя Волкова А.М.
Мой муж. Его любимый костюм…
***
Расстегиваю чехол. Белая рубашка... На воротнике след… бледно-розовый, но всё ещё заметный. След от помады… четко вырисовываются губы., Машинально вешаю костюм в шкаф.
Сажусь на кровать. В голове пусто.
Встаю, иду обратно. Начинаю методично проверять карманы пиджаков. Визитки, мятные конфеты, ручка...
В кармане кашемировой кофты, пальцы натыкаются на что-то мягкое. Вытаскиваю.
Чёрные кружевные стринги. Дорогие, La Perla или что-то подобное. Размер XS. Я ношу M…
Стою с этим клочком кружева в руках и не могу пошевелиться…
Это так... пошло. Так банально.
Смотрю в глазок, курьер в форме службы доставки, открываю.
– Добрый вечер, – говорит парень. – Доставка для Волкова А.М. Отправитель: химчистка "Люкс" с Тверской.
Химчистка? Я не сдавала ничего в химчистку.
– Должно быть, ошибка…
– Проверьте, пожалуйста. Костюм мужской, тёмно-синий. Квитанция на имя Волкова А.М.
Мой муж. Его любимый костюм…
***
Расстегиваю чехол. Белая рубашка... На воротнике след… бледно-розовый, но всё ещё заметный. След от помады… четко вырисовываются губы., Машинально вешаю костюм в шкаф.
Сажусь на кровать. В голове пусто.
Встаю, иду обратно. Начинаю методично проверять карманы пиджаков. Визитки, мятные конфеты, ручка...
В кармане кашемировой кофты, пальцы натыкаются на что-то мягкое. Вытаскиваю.
Чёрные кружевные стринги. Дорогие, La Perla или что-то подобное. Размер XS. Я ношу M…
Стою с этим клочком кружева в руках и не могу пошевелиться…
Это так... пошло. Так банально.
– Здравствуйте. Я Лесная Виктория. Я записана...
– Да-да, проходите. Я Ирина Сергеевна, ваш врач на сегодня.
Вика случайно локтем задевает край стола. Фоторамка падает, стекло – вдребезги.
– Ой! Простите, пожалуйста, я сейчас, я уберу...
– Не трогайте стекло, порежетесь.
Я достаю щётку из-под стола и начинаю собирать осколки. Вика присела рядом, аккуратно, на корточках, и подбирает крупные куски стекла. Потом она поднимает рамку. И замирает…
Долгая пауза.
– Вика? Всё в порядке? Вам нехорошо? Сядьте, пожалуйста...
– Это ваш брат? – говорит она очень тихо.
Я смотрю на неё. Потом на рамку в её руках.
– Что?
– Мужчина на фотографии. Это ваш брат?
Несколько секунд я просто смотрю на неё.
– Это мой муж, – говорю я. – И наши дети.
Тишина.
Вика белеет. Я вижу, как её пальцы сжимаются на рамке.
– Этого не может быть, Это Максим, – говорит Вика. – Мой жених. Будущий отец моего ребёнка.
– Да-да, проходите. Я Ирина Сергеевна, ваш врач на сегодня.
Вика случайно локтем задевает край стола. Фоторамка падает, стекло – вдребезги.
– Ой! Простите, пожалуйста, я сейчас, я уберу...
– Не трогайте стекло, порежетесь.
Я достаю щётку из-под стола и начинаю собирать осколки. Вика присела рядом, аккуратно, на корточках, и подбирает крупные куски стекла. Потом она поднимает рамку. И замирает…
Долгая пауза.
– Вика? Всё в порядке? Вам нехорошо? Сядьте, пожалуйста...
– Это ваш брат? – говорит она очень тихо.
Я смотрю на неё. Потом на рамку в её руках.
– Что?
– Мужчина на фотографии. Это ваш брат?
Несколько секунд я просто смотрю на неё.
– Это мой муж, – говорю я. – И наши дети.
Тишина.
Вика белеет. Я вижу, как её пальцы сжимаются на рамке.
– Этого не может быть, Это Максим, – говорит Вика. – Мой жених. Будущий отец моего ребёнка.
Развод - всегда тяжело. И развод, в первую очередь, бьёт по ребёнку. И хуже всего - когда, в качестве родителя, у ребёнка остаётся только мать.
Хотя, нет. ЕЩЁ хуже, когда папа, вроде как, не отказывается от своей роли, но понимает эту роль вывернуто. И понимает, и навязывает своё видение тем, кого раздавил, кого уничтожил, кого предал.
Когда отец искренне считает себя порядочным интеллигентом. И порядочным - ключевое.
А как может быть порядочным подлец, мерзавец, эгоист, и предатель?
В общем, история - про заслуженные бумеранги. Каждый получает то, что заслужил.
И самое пикантное - получает именно в своей, в самостоятельно нарисованной и, до деталей, расписанной формулировке.
Как говорится, бойтесь своих желаний! Бойтесь, что всё исполнится именно так, как вы намечтали! Бойтесь!
Винить некого! Ты сам! Никто не принуждал, никто не подстраивал, никто не навязывал чужую волю! Ты сам! Сам ответственен за свои мечты!
Хотя, нет. ЕЩЁ хуже, когда папа, вроде как, не отказывается от своей роли, но понимает эту роль вывернуто. И понимает, и навязывает своё видение тем, кого раздавил, кого уничтожил, кого предал.
Когда отец искренне считает себя порядочным интеллигентом. И порядочным - ключевое.
А как может быть порядочным подлец, мерзавец, эгоист, и предатель?
В общем, история - про заслуженные бумеранги. Каждый получает то, что заслужил.
И самое пикантное - получает именно в своей, в самостоятельно нарисованной и, до деталей, расписанной формулировке.
Как говорится, бойтесь своих желаний! Бойтесь, что всё исполнится именно так, как вы намечтали! Бойтесь!
Винить некого! Ты сам! Никто не принуждал, никто не подстраивал, никто не навязывал чужую волю! Ты сам! Сам ответственен за свои мечты!
РОМАН ЗАВЕРШЁН!
- Я с тобой и встречаться-то тогда начал только ради того, чтобы к Анютке поближе быть…
С каждым словом мужа во мне растёт и ширится огромная чёрная дыра. Умирает все живое.
- А зачем тогда женился на мне? – удаётся вытолкнуть наружу вопрос. – Это ведь жестоко – ты мне лгал столько лет, а я на тебя жизнь потратила…
- Ей назло и женился, - отвечает бесстрастно. – Она ведь тогда замуж за Витьку выскочила…
- А теперь она свободна, - говорю, понимая, к чему все идёт.
- Да, - кивает в ответ. – И теперь я наконец могу начать жизнь заново, исправив прежние ошибки.
***
Брак длиной в семнадцать лет я назвал ошибкой, когда решила развестись та, о ком мечтал всю жизнь – Аня, лучшая подруга моей жены.
Жаль, что я тогда не знал, что настоящей ошибкой было потерять единственную женщину, которая меня по-настоящему любила…
Жену. Мать моего ребёнка. И, как оказалось – целый мир с ней вместе.
Ведь она меня уже не простит.
Или все же?..
- Я с тобой и встречаться-то тогда начал только ради того, чтобы к Анютке поближе быть…
С каждым словом мужа во мне растёт и ширится огромная чёрная дыра. Умирает все живое.
- А зачем тогда женился на мне? – удаётся вытолкнуть наружу вопрос. – Это ведь жестоко – ты мне лгал столько лет, а я на тебя жизнь потратила…
- Ей назло и женился, - отвечает бесстрастно. – Она ведь тогда замуж за Витьку выскочила…
- А теперь она свободна, - говорю, понимая, к чему все идёт.
- Да, - кивает в ответ. – И теперь я наконец могу начать жизнь заново, исправив прежние ошибки.
***
Брак длиной в семнадцать лет я назвал ошибкой, когда решила развестись та, о ком мечтал всю жизнь – Аня, лучшая подруга моей жены.
Жаль, что я тогда не знал, что настоящей ошибкой было потерять единственную женщину, которая меня по-настоящему любила…
Жену. Мать моего ребёнка. И, как оказалось – целый мир с ней вместе.
Ведь она меня уже не простит.
Или все же?..
— Что, Тимирязева, замуж выходишь? — в голосе пульсировала ярость, а слова чеканились острой сталью. — Нашла того, кто луну подарит? Зачем тебе нищий хирург, да?
— Баринов, не любила я тебя… Не любила! Это все детская чушь!
Отцы разлучили нас восемь лет назад. Как щенков малолетних развели по разным клеткам и объяснили, что наша любовь – ТАБУ!
Но одна встреча запустила необратимый рецидив.
Та же страсть. Та же любовь. И всё та же ненависть отцов.
Это наши три круга ада любви. ТриАДА любви…
И если Марьяна сумела вырвать меня из своего сердца… Но ведь я – хирург. И я отлично знаю, как добраться до её застывшего сердца!
Моя карьера разрушена. Мечта втоптана в грязь. Любовь сожжена в пепел!
Но я клянусь, что однажды вернусь из ада!
И моя месть будет такой же яростной, как её томные стоны.
Жди меня, Марьяша… Жди! Я уже иду.
— Баринов, не любила я тебя… Не любила! Это все детская чушь!
Отцы разлучили нас восемь лет назад. Как щенков малолетних развели по разным клеткам и объяснили, что наша любовь – ТАБУ!
Но одна встреча запустила необратимый рецидив.
Та же страсть. Та же любовь. И всё та же ненависть отцов.
Это наши три круга ада любви. ТриАДА любви…
И если Марьяна сумела вырвать меня из своего сердца… Но ведь я – хирург. И я отлично знаю, как добраться до её застывшего сердца!
Моя карьера разрушена. Мечта втоптана в грязь. Любовь сожжена в пепел!
Но я клянусь, что однажды вернусь из ада!
И моя месть будет такой же яростной, как её томные стоны.
Жди меня, Марьяша… Жди! Я уже иду.
— Ювелирный дом SOBOLEV остаётся за мной, Марго. А ты забери свои картинки — рисовать ты всегда умела лучше, чем вести бизнес.
Мой жених говорит это, даже не поднимая глаз от бумаг. За его плечом стоит Кира — моя ученица, которую я шесть лет растила из подмастерья. На её пальце поблёскивает кольцо из моей же закрытой витрины.
За одно утро я лишилась всего: ювелирного дома, который носит моё имя, мужчины, за которого через два часа собиралась замуж, и самого права называться собой. Им осталось только дождаться моей подписи.
Они не знают двух вещей. Что я ношу под сердцем его ребёнка. И что без моих рук их красивая вывеска ничего не стоит.
Я не закачу скандал. Я просто заберу всё назад.
А загадочный мрачный инвестор, чьи деньги меня и похоронили, очень скоро узнает, почему в этом городе меня зовут стихийным бедствием...
Мой жених говорит это, даже не поднимая глаз от бумаг. За его плечом стоит Кира — моя ученица, которую я шесть лет растила из подмастерья. На её пальце поблёскивает кольцо из моей же закрытой витрины.
За одно утро я лишилась всего: ювелирного дома, который носит моё имя, мужчины, за которого через два часа собиралась замуж, и самого права называться собой. Им осталось только дождаться моей подписи.
Они не знают двух вещей. Что я ношу под сердцем его ребёнка. И что без моих рук их красивая вывеска ничего не стоит.
Я не закачу скандал. Я просто заберу всё назад.
А загадочный мрачный инвестор, чьи деньги меня и похоронили, очень скоро узнает, почему в этом городе меня зовут стихийным бедствием...
- Мама, там... - произносит взволнованно Соня; в ее глазах блестят слезы, а голос дрожит. - Папа, он... - никак не может закончить фразу. Дочка неожиданно срывается с места и убегает прочь, так и не объяснив, что произошло.
Не снимая туфли на шпильке, прямиком направляюсь к гостевому санузлу, куда она указывала рукой.
Сердце бешено колотится.
Может быть, мужу стало плохо?
Резко распахиваю дверь и передо мной разворачивается невероятная сцена.
Алексей впопыхах натягивает брюки, а крестная мать нашей дочери быстро застегивает блузку.
- Машуль, я сейчас все объясню!
Замечаю на полу черные кружевные трусики.
От омерзения, к горлу подкатывает тошнота.
Не снимая туфли на шпильке, прямиком направляюсь к гостевому санузлу, куда она указывала рукой.
Сердце бешено колотится.
Может быть, мужу стало плохо?
Резко распахиваю дверь и передо мной разворачивается невероятная сцена.
Алексей впопыхах натягивает брюки, а крестная мать нашей дочери быстро застегивает блузку.
- Машуль, я сейчас все объясню!
Замечаю на полу черные кружевные трусики.
От омерзения, к горлу подкатывает тошнота.
- Эта точно уехала? - произносит ядовито любовница мужа.
- Конечно, уехала. Я же ей вчера всё объяснил. Развод. Новая жизнь. Ты и наш ребёнок. Что ей ещё остаётся? Тем более Саша… Она ведь как старая беззубая собака, которой даже лаять нет сил. Просто поскулит от боли - и уйдёт в свой угол, - ухмыляется мой муж.
Я слышу каждое слово мужа и смех этой суки на лестничной площадке. У нашей двери.
Дверь распахивается. В проёме - силуэт мужа. Он входит уверенно, как хозяин жизни, но, сделав шаг, замирает. Глаза расширяются, рот приоткрывается, и он молчит, когда видит…
***
Ещё вчера я хотела рассказать самую радостную новость в нашей жизни, но муж опередил меня.
Он выгнал меня из нашей квартиры, решив поселиться в ней с беременной любовницей - так и не узнав, что я тоже ношу его ребёнка.
Он считает меня слабой и «беззубой». Но от меня так просто не избавиться, и скоро он узнает, на что способна брошенная беременная женщина…
- Конечно, уехала. Я же ей вчера всё объяснил. Развод. Новая жизнь. Ты и наш ребёнок. Что ей ещё остаётся? Тем более Саша… Она ведь как старая беззубая собака, которой даже лаять нет сил. Просто поскулит от боли - и уйдёт в свой угол, - ухмыляется мой муж.
Я слышу каждое слово мужа и смех этой суки на лестничной площадке. У нашей двери.
Дверь распахивается. В проёме - силуэт мужа. Он входит уверенно, как хозяин жизни, но, сделав шаг, замирает. Глаза расширяются, рот приоткрывается, и он молчит, когда видит…
***
Ещё вчера я хотела рассказать самую радостную новость в нашей жизни, но муж опередил меня.
Он выгнал меня из нашей квартиры, решив поселиться в ней с беременной любовницей - так и не узнав, что я тоже ношу его ребёнка.
Он считает меня слабой и «беззубой». Но от меня так просто не избавиться, и скоро он узнает, на что способна брошенная беременная женщина…
Выберите полку для книги