Книги по тегу «предательство»: ""

Меня убила родная сестра. Когда я открыла глаза, мне снова было восемнадцать.
На этот раз Иззи первой забирает алое яйцо — то самое, которое в прошлой жизни принесло мне славу, силу и смерть.
Мне остаётся чёрное.
Тусклое. Холодное. Бесполезное. Так думают все.
Кроме меня.
Потому что я помню: внутри спит существо, которое помнит времена, когда людей ещё не существовало. Оно голодно. Оно терпеливо.
И теперь оно моё. Проснись, Нюкс. Мама вернулась.

- Ульяна? Что ты здесь делаешь? - смотрел на неё испуганный муж, застыв в дверях кухни.
- Я здесь живу, - холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей.
Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат.
- Саш, у тебя есть бальзам для волос?
- Банный день окончен! - процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. - Начался санитарный!
- Ульяна, прекрати! Успокойся! - закричал Саша.
Сорвав с мокрой дряни халат, она открыла замок двери и отправила незваную гостью в костюме Евы прямиком в подъезд.
Ульяна медленно повернулась к мужу и сжала кулаки - теперь твоя очередь...

— Ну привет, невеста, — горько усмехнулся Денис. — Пришла оправдываться?
— Я пришла, потому что ты должен меня выслушать, — выдавила я. — Эти фотографии ложь! Я не знаю, кто этот мужчина. Я не помню ничего такого… Денис, ты же знаешь меня!
— Думал, что знаю.
Я вздрогнула
— Ты правда веришь, что я могла так поступить?
Он молчал.
И это молчание было хуже любого ответа.
Я набрала воздух.
Надо сказать сейчас.
«Я беременна».
Всего два слова, которые могли все изменить.
Но Денис меня опередил:
— Уходи, Аня. Я не хочу тебя видеть.
И эти два слова умерли во мне, так и не прозвучав.
***
В день нашей свадьбы жених бросил меня прямо у алтаря. Жестоко, больно и унизительно. Шесть лет я заново училась жить и доверять. И когда наконец все стало налаживаться, Денис вновь ворвался в мою жизнь, с намерением перевернуть её с ног на голову. Но больше всего я боюсь не этого. А того, что он узнает - шесть лет назад он бросил не только меня. Но и нашу дочь, которая уже жила у меня под сердцем

— Юля, скажи хоть что-нибудь. Ты хотела другой подарок? Скажи какой, я все исправлю!
Поднимаю на него заплаканные глаза. Как он мог?! Я же любила его… и люблю еще, наверное. Не сводя с него глаз и даже не моргая, достаю из кармана футляр.
— Вот это! — ставлю футляр на стол.
Слезы тихо текут по щекам.
— Что это?
— Не узнаешь?
— Нет. – откидывается на спинку кресла. – Я тебя не понимаю, объясни, что это?
– Эти серьги я нашла в кармане твоей рубашки, они выпали из него! – вскакиваю со стула.
— С какого кармана? Что ты выдумала себе опять?
— Она блондинка, голубые глаза, накаченные губы. Двадцать лет вчера было. Ты ей их и подарил. А купил, точнее заказал в нашем филиале, пока был в командировке.
— Юля… — начинает он.
— Нет! – выкидываю руку перед собой. – Не надо. Твои пояснения уже не нужны. Скажи только, как давно? – смотрю совершенно безразлично. Я знаю, что потом меня накроют эмоции с лихвой.
— Год. — Сухо отвечает он, разбивая на осколки мое сердце и наш брак.

— У вас две дочери! — бросает муж моей матери. — И Вере нужен отдых после больницы.
Он хочет затушить скандал. И только.
— После чего отдых? — шепчу я, и голос режет воздух. — После потери нашего ребенка или новости о том, что у тебя будет ещё один? От моей сестры?
— Хватит строить из себя жертву, — ошарашивает мать. — У тебя уже есть сын.
— Что?
Я упираюсь в неё взглядом, стараясь не замечать, как нежно она прижимает к себе истекающую злорадством сестру.
— У тебя уже есть ребенок, — повторяет мать, будто объясняет очевидное. — К тому же, поздно уже рожать в тридцать пять. Уймись и не раздувай проблему на пустом месте. Сейчас важнее об Ане подумать. Ей самое время рожать.
Аня какого-то чёрта всхлипывает и жмется к матери боком.
Мать гладит её по волосам.
И добавляет, глядя мне прямо в лицо:
— Не мешай девочке счастье строить, в конце-то концов. Не будь такой эгоисткой! Я не так тебя растила!

Я держу конверт… внутри два листка бумаги: «Турция, Анталья, отель 5*, 14 ночей»… мой подарок на нашу пятую годовщину свадьбы.
Я переступаю порог нашей квартиры и сразу замечаю: в прихожей чужие туфли.
Из спальни доносится смех. Женский.
Я иду по коридору. Дверь в спальню приоткрыта. Я толкаю её рукой. Она открывается совершенно бесшумно, будто специально.
Первое, что я вижу – наше бельё на кровати. На нём – Олег. А рядом с ним – девушка. Они оба смотрят на меня.
– Олег, – говорю я.
– У тебя пятнадцать минут, – произносит он ровно. – Собери вещи и убирайся из моей квартиры.
Я не понимаю этих слов.
– Почему? – спрашиваю я.
Олег смотрит на меня. И в его взгляде брезгливость.
– Посмотри на себя в зеркало, – говорит он. – Корова. Ужас, как ты выглядишь. Я больше не могу на тебя смотреть.
Девушка на кровати поджимает губы – не то улыбается, не то сочувствует.
– Олежик, ну не будь таким грубым, – говорит она. И делает паузу. – Хотя... она действительно запустила себя.

– Моя жена – серая мышь! Я её давно не люблю! – голос мужа доносится из-за дверей кабинета врача. – Когда она родит, я заберу ребёнка и подам на развод! Женюсь на тебе, любимая!
Я останавливаюсь, как вкопанная.
С кем это говорит мой муж? Кому адресованы эти ужасные слова?
Малыш в животе начинает беспокойно пинаться, и я сжимаю губы, чтобы сдержать стон.
В следующий миг из кабинета врача выходит та, кого я никак не могла подозревать. Моя лучшая подруга Ирина…
– Ира, это ты? – со слезами на глазах спрашиваю я.
– Да! Я сплю с твоим мужем уже пять лет! – смеётся мерзавка. – Нельзя быть такой слепой и наивной дурой. Любая другая уже давно бы догадалась, что твой муж гуляет от тебя!
Я молчу, а Ира продолжает убивать меня своими словами.
– Захар никогда не любил тебя! Брак с тобой – это ошибка, о которой он жалеет каждый божий день! И пока ты мыла полы и варила борщи, твой был со мной! Я беременна!

Елена Адамия – один из лучших специалистов в своей области. Судмедэксперт, о жизни которой ничего не знают даже коллеги. Когда она отказывает влиятельным людям в исполнении «маленького одолжения», её жизнь круто меняется.

Ястребов Олег не привык получать отказы. Будучи сыном самого влиятельного в городе криминального авторитета, он с детства привык добиваться желаемого. И уж тем более не ожидал получить от ворот поворот от девчонки, которая с трудом до его плеча достает.
В тот момент он ещё не знал, что именно она станет его одержимостью…

– Что это? – красноречиво окинув меня взглядом, пигалица глядит с нескрываемым пренебрежением.
– Наши пожелания.
В ответ она вопросительно приподнимает бровь.
– Указания к тому, что ты должна написать в заключении. Генрихов Тимур Размикович. Тебе сегодня его привезет труповозка.
Девчонка морщит свои пухлые ярко-красные губки.
Сам не понимаю, зачем так долго пялюсь на её рот.

Он пострадал от рук женщины и теперь ненавидит их всех.
Она устала от мужчин-шовинистов.
Она сделала себя сама и имеет хватку бультерьера. А как иначе, если у неё прозвище “Люся-железобетон”?
Оба успешны и состоятельны, и оба не верят в свое светлое будущее в семье.

Он кивает на папку. Внутри – подписанный договор купли-продажи земли, на которой стоит мой приют. Продавец – наша с Олегом общая компания. Но главное удивление – моя подпись, которую я не ставила.
– Ты продал мой приют? – я все еще не верю.
Он сообщает это с таким диким, радостным оскалом, словно принес мне билеты на Мальдивы.
– Ты испортила мне столько нервов, Надя! – шипит Олег мне в лицо. – Я устал слушать про этих твоих дохлых кошек, вкладываться в эту дыру! А Кристина…
– Вы вместе… – выдыхаю я. – Вы... все это спланировали?
Он подбирает слова, но его ухмылка становится еще шире. Он не оправдывается. Он гордится собой.
– Она понимает меня. Она женщина, которая ценит успех и то, что я для нее делаю.
Он не просто продал приют. Он продал меня. Нашу жизнь. Нашу историю. Ради денег и этой... дряни.
– Бульдозеры приедут уже завтра утром.
– Бульдозеры? – эхом повторяю я. – Олег, ты с ума сошел? Там же животные! Живые существа! Их некуда девать!