Книги по тегу «предательство»: ""
— Ты знал, кто мой отец?
— Лера, не сейчас.
— Несколько месяцев ты обсуждал моё наследство за моей спиной?
— Я думал о нашем будущем.
— В гостинице? С сотрудницей фонда, которая пишет тебе «Скучаю»?
— Это не то, что ты думаешь.
— Тогда скажи прямо: ты хотел войти в совет директоров через меня?
— Я хотел управлять. Ты бы не справилась.
— А спать с ней — это часть стратегии?
В один день я узнала, что я единственная дочь влиятельного бизнесмена и владелица огромного холдинга. В тот же день я поняла, что мой муж уже всё просчитал — моё наследство, своё место в управлении и женщину, с которой ему легче быть главным.
Он решил, что я слишком эмоциональна, чтобы руководить. Он ошибся. Теперь вопрос не в любви. Вопрос в том, кто из нас останется у власти — и кто уйдёт ни с чем.
— Лера, не сейчас.
— Несколько месяцев ты обсуждал моё наследство за моей спиной?
— Я думал о нашем будущем.
— В гостинице? С сотрудницей фонда, которая пишет тебе «Скучаю»?
— Это не то, что ты думаешь.
— Тогда скажи прямо: ты хотел войти в совет директоров через меня?
— Я хотел управлять. Ты бы не справилась.
— А спать с ней — это часть стратегии?
В один день я узнала, что я единственная дочь влиятельного бизнесмена и владелица огромного холдинга. В тот же день я поняла, что мой муж уже всё просчитал — моё наследство, своё место в управлении и женщину, с которой ему легче быть главным.
Он решил, что я слишком эмоциональна, чтобы руководить. Он ошибся. Теперь вопрос не в любви. Вопрос в том, кто из нас останется у власти — и кто уйдёт ни с чем.
Съёмная квартира и список дел, в котором лишь два пункта:
1. Найти работу
2. Не сдохнуть.
Именно так и заканчиваются решения, когда, имея всё: престижную работу, успешного мужа и сказочную жизнь — мечту любой мамы, выбираешь написать заявление «по собственному желанию» из-за случайно прочитанного в телефоне мужа сообщения.
Но иногда самая большая ошибка в жизни может оказаться билетом в счастье, и нужно всё потерять, чтобы наконец найти себя.
1. Найти работу
2. Не сдохнуть.
Именно так и заканчиваются решения, когда, имея всё: престижную работу, успешного мужа и сказочную жизнь — мечту любой мамы, выбираешь написать заявление «по собственному желанию» из-за случайно прочитанного в телефоне мужа сообщения.
Но иногда самая большая ошибка в жизни может оказаться билетом в счастье, и нужно всё потерять, чтобы наконец найти себя.
— Ты всё равно уже здесь редко бываешь… — сладко тянет любовница мужа.
— А ты, значит, решила занять моё место? И в бизнесе, и в постели?
— Вика, не устраивай сцен… — хрипит муж.
— Пошли вон… Оба! Это мой кабинет. Моя компания.
Я застала их в своём кабинете, у своего стола. Муж и женщина, которую я продвигала по карьерной лестнице. Их поцелуй стал последней точкой в нашем браке. Но они пошли дальше.
На моём столе лежал проект передачи долей. Мою компанию уже делили без меня.
Я не успела даже договорить. Толчок в спину — резкий, расчётливый. Стеклянная перегородка. Удар. Темнота.
Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в пустоту:
«Если она будет недееспособной, всё перейдёт тебе».
Но если я очнусь — они заплатят.
За измену. За удар в спину. За попытку стереть меня из жизни.
— А ты, значит, решила занять моё место? И в бизнесе, и в постели?
— Вика, не устраивай сцен… — хрипит муж.
— Пошли вон… Оба! Это мой кабинет. Моя компания.
Я застала их в своём кабинете, у своего стола. Муж и женщина, которую я продвигала по карьерной лестнице. Их поцелуй стал последней точкой в нашем браке. Но они пошли дальше.
На моём столе лежал проект передачи долей. Мою компанию уже делили без меня.
Я не успела даже договорить. Толчок в спину — резкий, расчётливый. Стеклянная перегородка. Удар. Темнота.
Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в пустоту:
«Если она будет недееспособной, всё перейдёт тебе».
Но если я очнусь — они заплатят.
За измену. За удар в спину. За попытку стереть меня из жизни.
— Альбин, не плачь, — говорит он глухо. — Давай… давай послушаем врачей. Они видят такое. Они знают. Зачем нам… зачем нам эта обуза на всю жизнь?
Слово «обуза» повисает в воздухе, тяжелое, уродливое. От него меня физически тошнит. Я пытаюсь приподняться, и тело отвечает дикой болью — разрыв тканей, потеря крови, швы. Все горит. Но я должна видеть его глаза.
— Ты с ума сошел? — вырывается у меня хриплый, не мой голос. — Марк, это НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ. Это НАШ сын. Ты трогал мой живот, когда он пинался! Ты говорил ему «привет»! Это наш долгожданный малыш!
Он отводит взгляд. В его глазах я вижу не боль, а панический, животный страх. Страх перед ответственностью, перед чужими взглядами, перед жизнью, которая вдруг стала черно-белой и страшной.
— Выбирай, — говорит он вдруг, и голос его становится чужим, плоским, металлическим. — Или он. Или я.
Слово «обуза» повисает в воздухе, тяжелое, уродливое. От него меня физически тошнит. Я пытаюсь приподняться, и тело отвечает дикой болью — разрыв тканей, потеря крови, швы. Все горит. Но я должна видеть его глаза.
— Ты с ума сошел? — вырывается у меня хриплый, не мой голос. — Марк, это НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ. Это НАШ сын. Ты трогал мой живот, когда он пинался! Ты говорил ему «привет»! Это наш долгожданный малыш!
Он отводит взгляд. В его глазах я вижу не боль, а панический, животный страх. Страх перед ответственностью, перед чужими взглядами, перед жизнью, которая вдруг стала черно-белой и страшной.
— Выбирай, — говорит он вдруг, и голос его становится чужим, плоским, металлическим. — Или он. Или я.
— Руки свои посмотри. Мне надоело, что от тебя вечно несет машинным маслом. А женщина должна пахнуть духами.
— Ты извини, я домой торопилась.
— Мне надоело жить с женщиной, которая даже не может родить ребенка. Я ухожу к той, которая ждет.
Он ушел. А потом приперся в ее квартиру с любовницей.
Она могла сломаться. Но она просто завела мотор.
А затем на пороге чужой квартиры она встретила мужчину, который сказал:
— От тебя маслом пахнет. Мне нравится.
— Ты извини, я домой торопилась.
— Мне надоело жить с женщиной, которая даже не может родить ребенка. Я ухожу к той, которая ждет.
Он ушел. А потом приперся в ее квартиру с любовницей.
Она могла сломаться. Но она просто завела мотор.
А затем на пороге чужой квартиры она встретила мужчину, который сказал:
— От тебя маслом пахнет. Мне нравится.
– Масик, ты точно бросишь свою курицу? Я вот тут шубку присмотрела… – щебечет любовница мужа.
– Все купим, звезда моя. Ты же у меня…
– Огонь, да? Не то, что твоя мымра сморщенная. Когда уже мы будем вместе?
– Скоро, скоро… Как ты правильно сказала… Она сухарь и есть… И я ничего, кроме жалости, к ней не испытываю.
Я услышала разговор мужа с любовницей и решила…
Нет, не рвать на себе волосы и не страдать.
Я лишу их всего, опустошу счета мужа и отправлюсь в путешествие…
Но моим планам не суждено было сбыться – муж приготовил ответный удар, а мне пришлось искать того, кто поможет остаться на свободе…
– Все купим, звезда моя. Ты же у меня…
– Огонь, да? Не то, что твоя мымра сморщенная. Когда уже мы будем вместе?
– Скоро, скоро… Как ты правильно сказала… Она сухарь и есть… И я ничего, кроме жалости, к ней не испытываю.
Я услышала разговор мужа с любовницей и решила…
Нет, не рвать на себе волосы и не страдать.
Я лишу их всего, опустошу счета мужа и отправлюсь в путешествие…
Но моим планам не суждено было сбыться – муж приготовил ответный удар, а мне пришлось искать того, кто поможет остаться на свободе…
- Я просто счастливым хочу стать, наконец, разве этого недостаточно, чтобы все закончить? - спрашивает с жаром муж.
Минуту назад он сообщил мне шокирующую новость - Игорь уходит к другой. Той самой, к которой у него настоящие чувства.
- То есть, со мной счастлив не был никогда? - мой голос похож на едва уловимый шелест.
- Казалось, что был. Но теперь понимаю - нет. Нас мои родители свели, вот я на тебе и женился. Но счастье - оно не в том, чтобы жить удобной для всех жизнью. Оно в диком и необузданном желании видеть любимую рядом. Тебя видеть - не хочу.
Его последние слова становятся пророческими.
Не проходит и нескольких дней, как мать Игоря в слезах умоляет меня хотя бы навестить бывшего мужа.
Он больше мне никто. Я даже не считаю его отцом своих детей, ведь он отказался от семьи очень легко.
Но он ослеп.
Никому не нужен.
И он очень просит меня хотя бы поговорить с ним…
Минуту назад он сообщил мне шокирующую новость - Игорь уходит к другой. Той самой, к которой у него настоящие чувства.
- То есть, со мной счастлив не был никогда? - мой голос похож на едва уловимый шелест.
- Казалось, что был. Но теперь понимаю - нет. Нас мои родители свели, вот я на тебе и женился. Но счастье - оно не в том, чтобы жить удобной для всех жизнью. Оно в диком и необузданном желании видеть любимую рядом. Тебя видеть - не хочу.
Его последние слова становятся пророческими.
Не проходит и нескольких дней, как мать Игоря в слезах умоляет меня хотя бы навестить бывшего мужа.
Он больше мне никто. Я даже не считаю его отцом своих детей, ведь он отказался от семьи очень легко.
Но он ослеп.
Никому не нужен.
И он очень просит меня хотя бы поговорить с ним…
— Ты скажешь ей о нас?
— Обязательно. Но сначала она должна ошибиться.
— А если не ошибётся?
— Поможем. Организуем роман. Пара фото — и клиника моя.
Я стояла за приоткрытой дверью и слушала, как мой муж планирует мою измену.
Не свою. Мою.
Двадцать лет брака. Общий бизнес. Общая фамилия. И один спокойный голос, который решает лишить меня всего — через грязь, через подставу, через беременную любовницу в его кабинете.
Он просчитался в одном. Я хирург. Когда режут по живому, я не падаю в обморок. Я запоминаю, где болит. И бью точно.
— Обязательно. Но сначала она должна ошибиться.
— А если не ошибётся?
— Поможем. Организуем роман. Пара фото — и клиника моя.
Я стояла за приоткрытой дверью и слушала, как мой муж планирует мою измену.
Не свою. Мою.
Двадцать лет брака. Общий бизнес. Общая фамилия. И один спокойный голос, который решает лишить меня всего — через грязь, через подставу, через беременную любовницу в его кабинете.
Он просчитался в одном. Я хирург. Когда режут по живому, я не падаю в обморок. Я запоминаю, где болит. И бью точно.
— Кирилл Денисович Орлов, — сказала женщина спокойно.
— Простите?
— Это сын Дениса. Вашего мужа.
У меня в руках была его медицинская карта. Семь лет мальчику. У мужа вторая семья. И ребёнок, которого он навещал после работы.
Он уверял, что любит меня. Что у нас всё нормально. Параллельно строя другую жизнь — с любовницей и ещё одним ребёнком на подходе.
Я узнала не из слухов. Не из сплетен. Я узнала в своём кабинете. И если он думал, что я буду молчать ради репутации — он плохо меня знает.
— Простите?
— Это сын Дениса. Вашего мужа.
У меня в руках была его медицинская карта. Семь лет мальчику. У мужа вторая семья. И ребёнок, которого он навещал после работы.
Он уверял, что любит меня. Что у нас всё нормально. Параллельно строя другую жизнь — с любовницей и ещё одним ребёнком на подходе.
Я узнала не из слухов. Не из сплетен. Я узнала в своём кабинете. И если он думал, что я буду молчать ради репутации — он плохо меня знает.
- Алло? - раздался женский голос в телефоне любимого.
- Простите. А… где Саша?
Я уже начала паниковать. Мало ли. Дорога, машина, трасса. Кто его знает, что могло случиться по пути ко мне.
- А вы кто? - сказала она мне совершенно спокойно.
- Его девушка.
- А я жена, - прозвучало как выстрел в голову.
В День всех влюблённых Мирослава ехала за счастьем, а получила предательство.
Домик у озера занят, любимый женат, а мечты разбиты. Но судьба подбрасывает ей загадочного соседа.
Два дня в заснеженном доме меняют всё. Вот только правда о нём опаснее любой лжи. Можно ли поверить в чувства миллионера к простой девушке, если все паблики твердят, что он женится на другой?
- Простите. А… где Саша?
Я уже начала паниковать. Мало ли. Дорога, машина, трасса. Кто его знает, что могло случиться по пути ко мне.
- А вы кто? - сказала она мне совершенно спокойно.
- Его девушка.
- А я жена, - прозвучало как выстрел в голову.
В День всех влюблённых Мирослава ехала за счастьем, а получила предательство.
Домик у озера занят, любимый женат, а мечты разбиты. Но судьба подбрасывает ей загадочного соседа.
Два дня в заснеженном доме меняют всё. Вот только правда о нём опаснее любой лжи. Можно ли поверить в чувства миллионера к простой девушке, если все паблики твердят, что он женится на другой?
Выберите полку для книги