Книги по тегу «предательство»: ""
Инга Берестова вернулась домой раньше. И навсегда запомнила этот запах — чужого шампуня на подушке. Её брак рухнул за секунду. Но началась другая битва — за право быть одной. Её бывший муж не унимается: звонки, угрозы, суды. Её начальник, Сергей Ливицкий, не лезет в душу. Он просто ставит чай на стол, подписывает справки и молчит рядом. Она думает, что это просто помощь. Он знает, что это гораздо больше.
Через несколько минут я закончила осмотр и сняла перчатки.
– Ну что ж, Лилия… беременность подтверждается. Срок примерно пять-шесть недель.
Обычно после этих слов женщины либо начинали улыбаться, либо задавали миллион вопросов. Но Лиля продолжала сидеть молча. А потом вдруг закрыла лицо руками и расплакалась.
Я даже растерялась на секунду.
– Так… спокойно. Эй, вы чего? – Я быстро подала ей салфетки. – Вам нельзя сейчас так нервничать.
Она медленно кивнула. И вдруг сказала:
– Интересно… вы бы тоже меня успокаивали, если бы знали, что этот ребенок от вашего мужа?
– Ну что ж, Лилия… беременность подтверждается. Срок примерно пять-шесть недель.
Обычно после этих слов женщины либо начинали улыбаться, либо задавали миллион вопросов. Но Лиля продолжала сидеть молча. А потом вдруг закрыла лицо руками и расплакалась.
Я даже растерялась на секунду.
– Так… спокойно. Эй, вы чего? – Я быстро подала ей салфетки. – Вам нельзя сейчас так нервничать.
Она медленно кивнула. И вдруг сказала:
– Интересно… вы бы тоже меня успокаивали, если бы знали, что этот ребенок от вашего мужа?
Они любили, терпели, прощали, закрывали глаза и верили, что рядом — тот самый человек. А потом одна случайная фраза, забытый телефон, чужое сообщение или слишком спокойный взгляд разрушали всё.
«Как я узнала правду» — сборник острых жизненных историй о женщинах, которые однажды поняли: их любовь держалась не на доверии, а на молчании. Здесь нет идеальных героинь и картонных злодеев. Здесь — браки, где больно дышать. Отношения, в которых предают тихо. Мужчины, которые думали, что им всё простят. И женщины, которые слишком долго были удобными.
Но у каждой истории есть момент, после которого уже нельзя сделать вид, что ничего не случилось.
Правда бывает жестокой.
Правда ломает.
Но иногда именно она наконец возвращает женщине саму себя.
Сборник историй о предательстве, точке невозврата и выборе себя — даже тогда, когда сердце ещё любит.
«Как я узнала правду» — сборник острых жизненных историй о женщинах, которые однажды поняли: их любовь держалась не на доверии, а на молчании. Здесь нет идеальных героинь и картонных злодеев. Здесь — браки, где больно дышать. Отношения, в которых предают тихо. Мужчины, которые думали, что им всё простят. И женщины, которые слишком долго были удобными.
Но у каждой истории есть момент, после которого уже нельзя сделать вид, что ничего не случилось.
Правда бывает жестокой.
Правда ломает.
Но иногда именно она наконец возвращает женщине саму себя.
Сборник историй о предательстве, точке невозврата и выборе себя — даже тогда, когда сердце ещё любит.
— Вика? Ты там?
— Соня... — её голос был странным, каким-то надломленным. — Мне нужно... Господи, как же мне сказать тебе это...
Сердце ёкнуло. Я прислонилась к стене.
— Что случилось? Ты в порядке? Тебе нужна помощь?
— Со мной всё... Нет, не всё. Соня, я больше не могу так. Я не могу дальше жить с этим. Это убивает меня.
— Вика, ты меня пугаешь. Что происходит?
Снова тишина. Долгая, тягучая, как смола. Я слышала, как она сглатывает, как пытается собраться с духом.
— Максим... Твой Максим... Он... Господи, прости меня. Мы встречаемся. Уже четыре года.
Слова повисли в воздухе. Я не поняла их сразу — они будто отскочили от меня, не найдя места, куда приземлиться. Я стояла в коридоре родительского дома, держала телефон уха и не понимала, что только что услышала.
— Что? — мой голос был тихим, почти шёпотом.
— Мы с Максимом... Мы спим вместе. Четыре года, Соня. Я не хотела, клянусь, я не хотела, чтобы это случилось. Но это случилось, и я... Я больше не могу молчать.
— Соня... — её голос был странным, каким-то надломленным. — Мне нужно... Господи, как же мне сказать тебе это...
Сердце ёкнуло. Я прислонилась к стене.
— Что случилось? Ты в порядке? Тебе нужна помощь?
— Со мной всё... Нет, не всё. Соня, я больше не могу так. Я не могу дальше жить с этим. Это убивает меня.
— Вика, ты меня пугаешь. Что происходит?
Снова тишина. Долгая, тягучая, как смола. Я слышала, как она сглатывает, как пытается собраться с духом.
— Максим... Твой Максим... Он... Господи, прости меня. Мы встречаемся. Уже четыре года.
Слова повисли в воздухе. Я не поняла их сразу — они будто отскочили от меня, не найдя места, куда приземлиться. Я стояла в коридоре родительского дома, держала телефон уха и не понимала, что только что услышала.
— Что? — мой голос был тихим, почти шёпотом.
— Мы с Максимом... Мы спим вместе. Четыре года, Соня. Я не хотела, клянусь, я не хотела, чтобы это случилось. Но это случилось, и я... Я больше не могу молчать.
В день рождения сына Ника ждала от мужа хотя бы каплю тепла. Но Марк пришёл не один. Он привёл другую женщину, положил на праздничный стол документы о разводе и холодно заявил: Кирилл останется с ним.
Для Ники рушится всё — брак, дом, привычная жизнь и вера в то, что она сможет договориться с человеком, который привык получать своё любой ценой. Спасая сына, она уезжает в старый дом тёти Веры и обращается за помощью к следователю Роману Ветрову.
Когда-то он был её первой любовью. Теперь он — единственный мужчина, который не требует, не давит и не обещает невозможного. Только рядом с ним Ника снова начинает дышать.
Но Марк не собирается отпускать ни её, ни ребёнка, ни дом. А правда о Кирилле может изменить всё.
Можно ли стать семьёй, если однажды уже опоздал?
И сможет ли Ника отличить любовь от страха, когда на кону — сердце её сына?
Для Ники рушится всё — брак, дом, привычная жизнь и вера в то, что она сможет договориться с человеком, который привык получать своё любой ценой. Спасая сына, она уезжает в старый дом тёти Веры и обращается за помощью к следователю Роману Ветрову.
Когда-то он был её первой любовью. Теперь он — единственный мужчина, который не требует, не давит и не обещает невозможного. Только рядом с ним Ника снова начинает дышать.
Но Марк не собирается отпускать ни её, ни ребёнка, ни дом. А правда о Кирилле может изменить всё.
Можно ли стать семьёй, если однажды уже опоздал?
И сможет ли Ника отличить любовь от страха, когда на кону — сердце её сына?
Элиану Ровель не бросили. Ее вычеркнули.
Когда-то она была женой северного князя Ардана Вейра, хозяйкой его замка и женщиной, чье имя стояло в живом пророчестве рядом с его именем. Но в ночь, когда Элиана родила дочь, в замок пришли летописцы и объявили: в судьбе рода Вейров произошла ошибка. Ребенок невозможен. Жена ненастоящая. Женщину нужно стереть.
Ардан смотрел на нее и уже не помнил, почему у него дрожат руки.
Прошло шесть лет. Элиана живет под девичьей фамилией, чинит мертвые книги и растит Миру — девочку, которую не может записать ни одно пророчество. Ее нельзя найти по крови, проклясть по имени или предсказать по судьбе.
Но однажды все живые книги начинают портиться. На страницах родословных, брачных клятв и древних пророчеств проступает одна и та же фраза:
«Верните женщину, которую стерли, иначе судьба сотрет вас всех».
И тогда Ардан Вейр приходит за той, которую когда-то забыл.
Он хочет вернуть ее в замок. Хочет спасти свой род.
Когда-то она была женой северного князя Ардана Вейра, хозяйкой его замка и женщиной, чье имя стояло в живом пророчестве рядом с его именем. Но в ночь, когда Элиана родила дочь, в замок пришли летописцы и объявили: в судьбе рода Вейров произошла ошибка. Ребенок невозможен. Жена ненастоящая. Женщину нужно стереть.
Ардан смотрел на нее и уже не помнил, почему у него дрожат руки.
Прошло шесть лет. Элиана живет под девичьей фамилией, чинит мертвые книги и растит Миру — девочку, которую не может записать ни одно пророчество. Ее нельзя найти по крови, проклясть по имени или предсказать по судьбе.
Но однажды все живые книги начинают портиться. На страницах родословных, брачных клятв и древних пророчеств проступает одна и та же фраза:
«Верните женщину, которую стерли, иначе судьба сотрет вас всех».
И тогда Ардан Вейр приходит за той, которую когда-то забыл.
Он хочет вернуть ее в замок. Хочет спасти свой род.
Суббота начиналась обычно: муж уехал на рыбалку, Ева осталась одна. За восемнадцать лет брака она привыкла к таким дням.
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?
Но случайное желание пересчитать накопления превращает привычную субботу в точку невозврата. Денег в тайнике оказывается в разы меньше, чем должно быть.
Кто взял? Муж? Но зачем?
И главное — куда ушли почти два миллиона, которые они копили годами?
- Мирон что ты такое говоришь? - шепот срывается с губ, тихий болезненный.
- Хватит Стась. Поиграли и хватит - произносит равнодушно. Берет сумку у двери. И уходит так же неожиданно, как и появился в моей жизни.
Я бегу за ним. Дождь бьет в лицо. Капли крупные, беспощадные хлещут по щекам. Стекают перемешиваясь со слезами.
- А как же наш … - слово застревает в горле. Спотыкаюсь. Падаю, колени обжигает боль. Я тяну к нему руку. Но он не видит. Фары восьмерки мелькают в темноте.
Он бросил меня. Одну. Отдал на растерзание моему отцу.
Я стою с немым криком в горле, не представляя, как жить дальше.
***
Мне было восемнадцать, когда он бросил меня, назвав нашу любовь, нашу свадьбу - игрой.
Но все что нас не убивает, нас делает сильней.
Я выжила.
Двадцать лет прошло, и тени прошлого выплывают на поверхность.
Наши семьи вновь столкнуться и в этот раз выиграю я.
- Хватит Стась. Поиграли и хватит - произносит равнодушно. Берет сумку у двери. И уходит так же неожиданно, как и появился в моей жизни.
Я бегу за ним. Дождь бьет в лицо. Капли крупные, беспощадные хлещут по щекам. Стекают перемешиваясь со слезами.
- А как же наш … - слово застревает в горле. Спотыкаюсь. Падаю, колени обжигает боль. Я тяну к нему руку. Но он не видит. Фары восьмерки мелькают в темноте.
Он бросил меня. Одну. Отдал на растерзание моему отцу.
Я стою с немым криком в горле, не представляя, как жить дальше.
***
Мне было восемнадцать, когда он бросил меня, назвав нашу любовь, нашу свадьбу - игрой.
Но все что нас не убивает, нас делает сильней.
Я выжила.
Двадцать лет прошло, и тени прошлого выплывают на поверхность.
Наши семьи вновь столкнуться и в этот раз выиграю я.
Я была женой Великого князя. Но семейное счатье оказалось хрупким - сама того не зная, я перешла дорогу главному интригану двора, и всего одного утра хватило, чтобы стать предательницей в глазах мужа.
Поверив фальшивым уликам, мне вынесли приговор и выставили прочь из города.
Ссылка за триста вёрст была лишь предлогом, чтобы меня уничтожить. Но я выжила, обрела магию и стала Жрицей.
Теперь мне открыты двери в любое княжество, а моей руки просят лучшие из лучших.
Но стоило мне, наконец, подумать, что я обрела свободу, как бывший муж решил, что все еще имеет на меня права...
Поверив фальшивым уликам, мне вынесли приговор и выставили прочь из города.
Ссылка за триста вёрст была лишь предлогом, чтобы меня уничтожить. Но я выжила, обрела магию и стала Жрицей.
Теперь мне открыты двери в любое княжество, а моей руки просят лучшие из лучших.
Но стоило мне, наконец, подумать, что я обрела свободу, как бывший муж решил, что все еще имеет на меня права...
— Марина Сергеевна, вы знаете, что назначение в карте пациента внесли под вашим логином? — спрашивает главный врач, не поднимая глаз от распечатки.
Я холодею.
— В это время я оперировала ребёнка после ДТП.
Муж стоит рядом. Спокойный. Собранный. Слишком спокойный для человека, который ещё вчера целовал меня на кухне при детях.
— Проверка разберётся, — произносит Илья ровно. — А пока тебе лучше отойти от операций.
— Ты правда решил повесить это на меня?
Он смотрит на меня так, будто я уже стала для него чужой.
— Я решил начать новую жизнь, Марина. Без тебя.
Я пришла к мужу с новостью о беременности, а застала его с другой женщиной. Думала, больнее быть уже не может. Ошиблась. На следующий день меня отстранили от операций из-за чужой ошибки, которую кто-то очень аккуратно подставил под моё имя. Теперь у меня есть дети, тайна под сердцем, работа, которую пытаются отнять, и предатель, уверенный, что я сломаюсь. Но хирург не бросает пациента на столе. И свою жизнь я спасу.
Я холодею.
— В это время я оперировала ребёнка после ДТП.
Муж стоит рядом. Спокойный. Собранный. Слишком спокойный для человека, который ещё вчера целовал меня на кухне при детях.
— Проверка разберётся, — произносит Илья ровно. — А пока тебе лучше отойти от операций.
— Ты правда решил повесить это на меня?
Он смотрит на меня так, будто я уже стала для него чужой.
— Я решил начать новую жизнь, Марина. Без тебя.
Я пришла к мужу с новостью о беременности, а застала его с другой женщиной. Думала, больнее быть уже не может. Ошиблась. На следующий день меня отстранили от операций из-за чужой ошибки, которую кто-то очень аккуратно подставил под моё имя. Теперь у меня есть дети, тайна под сердцем, работа, которую пытаются отнять, и предатель, уверенный, что я сломаюсь. Но хирург не бросает пациента на столе. И свою жизнь я спасу.
Выберите полку для книги