Книги по тегу «предательство»: ""
Муж говорил по телефону.
– Оля, мы уже всё обсудили.
Я замерла. Сама не поняла почему. Просто осталась стоять за углом, не делая ни шага.
– Нет, я не передумаю. Я сказал тебе всё ещё неделю назад. – продолжил он говорить.
Я нахмурилась. Неделю назад? О чём вообще речь?
– Мы уже всё обсудили, и больше не звони мне. Нет, я не уйду от жены.
Мне показалось, что я ослышалась. Что-то перепутала. Не так поняла. Но… нет.
– Потому что наша с тобой связь была ошибкой. Да плевать, что не один раз. Это в любом случае ошибка.
Я почувствовала, что по щекам текут слёзы. Даже не заметила, когда начала плакать. Они просто катились одна за другой.
Костя тяжело выдохнул и убрал телефон в карман. Потом медленно развернулся.
– Милена?..
Его голос прозвучал хрипло. А я смотрела на него сквозь слёзы и понимала только одно.
Теперь моя жизнь уже никогда не будет прежней.
– Оля, мы уже всё обсудили.
Я замерла. Сама не поняла почему. Просто осталась стоять за углом, не делая ни шага.
– Нет, я не передумаю. Я сказал тебе всё ещё неделю назад. – продолжил он говорить.
Я нахмурилась. Неделю назад? О чём вообще речь?
– Мы уже всё обсудили, и больше не звони мне. Нет, я не уйду от жены.
Мне показалось, что я ослышалась. Что-то перепутала. Не так поняла. Но… нет.
– Потому что наша с тобой связь была ошибкой. Да плевать, что не один раз. Это в любом случае ошибка.
Я почувствовала, что по щекам текут слёзы. Даже не заметила, когда начала плакать. Они просто катились одна за другой.
Костя тяжело выдохнул и убрал телефон в карман. Потом медленно развернулся.
– Милена?..
Его голос прозвучал хрипло. А я смотрела на него сквозь слёзы и понимала только одно.
Теперь моя жизнь уже никогда не будет прежней.
— Поздравляем, вы беременны! — сказала врач.
Я смотрела на две полоски и плакала от счастья. Шесть лет ЭКО. Шесть лет уколов, гормонов, надежд.
Через месяц муж подал на развод.
— Ребёнок не мой, — сказал он. — Я не буду растить чужого.
Он ушёл. Я осталась одна. С животом, с долгами, с вопросом: кто отец?
Клиника ошиблась. Перепутала пробирки. Мой эмбрион подсадили другой женщине. А мне — чужой.
Теперь я жду ребёнка от незнакомца. Нося под сердцем чужую кровь.
А он ищет меня. Тот, чей эмбрион оказался во мне. Он хочет знать, что стало с его генетическим материалом...
Я смотрела на две полоски и плакала от счастья. Шесть лет ЭКО. Шесть лет уколов, гормонов, надежд.
Через месяц муж подал на развод.
— Ребёнок не мой, — сказал он. — Я не буду растить чужого.
Он ушёл. Я осталась одна. С животом, с долгами, с вопросом: кто отец?
Клиника ошиблась. Перепутала пробирки. Мой эмбрион подсадили другой женщине. А мне — чужой.
Теперь я жду ребёнка от незнакомца. Нося под сердцем чужую кровь.
А он ищет меня. Тот, чей эмбрион оказался во мне. Он хочет знать, что стало с его генетическим материалом...
— Мария, ты когда-нибудь спрашивала себя, почему я, чей мир так далёк от твоего, внезапно оказался рядом? Почему я стал приходить в библиотеку? Почему начал искать встреч?
Мария напряглась.
— Я думала, тебе скучно, ты ищешь новых впечатлений.
— Это было бы правдой, — горько усмехнулся он. — В начале.
Демьян решительно повернулся к ней и посмотрел в глаза.
Девушка увидела в них глубокую усталость.
Скинув маску высокомерия, парень выглядел беззащитным.
— Наше знакомство не было случайным, Мария. В первый день, в сквере, я специально уронил книгу, по моему сценарию. У меня было пари с сестрой. На автомобиль. На то, что я смогу соблазнить тебя, заставить довериться, а потом вычеркнуть из жизни. Доказав тем самым, что ВСЕ, АБСОЛЮТНО ВСЕ имеют свою цену.
Мария напряглась.
— Я думала, тебе скучно, ты ищешь новых впечатлений.
— Это было бы правдой, — горько усмехнулся он. — В начале.
Демьян решительно повернулся к ней и посмотрел в глаза.
Девушка увидела в них глубокую усталость.
Скинув маску высокомерия, парень выглядел беззащитным.
— Наше знакомство не было случайным, Мария. В первый день, в сквере, я специально уронил книгу, по моему сценарию. У меня было пари с сестрой. На автомобиль. На то, что я смогу соблазнить тебя, заставить довериться, а потом вычеркнуть из жизни. Доказав тем самым, что ВСЕ, АБСОЛЮТНО ВСЕ имеют свою цену.
Пять лет Эстия Фарн была тихой женой дракона. Согревала его дом, вела хозяйство, терпела холодные взгляды и верила, что однажды станет не просто удобной частью рода Дорн.
Но в день развода Бреннар отдаёт ей «подарок» — заброшенные фарфоровые печи на окраине герцогства. Старые стены, долги, разбитые формы и люди, в которых давно никто не верит. Для него это насмешка. Для неё — единственный шанс начать заново.
Только дракон не знал одного: мёртвая печь откликнется именно на руку Эстии.
Теперь старый огонь просыпается, фарфор хранит древние знаки, а бывший муж слишком поздно понимает: вместе с ненужной женой он потерял силу, которую не смог разглядеть.
Но Эстия больше не вернётся туда, где её считали слабой.
Теперь она сама решит, кому принадлежит её огонь.
Но в день развода Бреннар отдаёт ей «подарок» — заброшенные фарфоровые печи на окраине герцогства. Старые стены, долги, разбитые формы и люди, в которых давно никто не верит. Для него это насмешка. Для неё — единственный шанс начать заново.
Только дракон не знал одного: мёртвая печь откликнется именно на руку Эстии.
Теперь старый огонь просыпается, фарфор хранит древние знаки, а бывший муж слишком поздно понимает: вместе с ненужной женой он потерял силу, которую не смог разглядеть.
Но Эстия больше не вернётся туда, где её считали слабой.
Теперь она сама решит, кому принадлежит её огонь.
— Ты меня ненавидишь?
— Больше, чем кого-либо.
— Тогда почему дрожишь, когда я подхожу?
Мой босс считает, что весь мир принадлежит ему.
Деньги. Власть. Люди.
Я стала единственной, кто отказался играть по его правилам.
Пока я пыталась пережить предательство любимого мужчины, мой босс Хан превращал мою работу в настоящее испытание. Он выводил меня из себя, заставлял спорить, ошибаться и чувствовать то, чего я чувствовать не должна.
Я поклялась держаться от него подальше.
Вот только некоторые мужчины слишком опасны, чтобы остаться просто начальниками.
История о предательстве, одержимости и любви, которая начинается с ненависти.
— Больше, чем кого-либо.
— Тогда почему дрожишь, когда я подхожу?
Мой босс считает, что весь мир принадлежит ему.
Деньги. Власть. Люди.
Я стала единственной, кто отказался играть по его правилам.
Пока я пыталась пережить предательство любимого мужчины, мой босс Хан превращал мою работу в настоящее испытание. Он выводил меня из себя, заставлял спорить, ошибаться и чувствовать то, чего я чувствовать не должна.
Я поклялась держаться от него подальше.
Вот только некоторые мужчины слишком опасны, чтобы остаться просто начальниками.
История о предательстве, одержимости и любви, которая начинается с ненависти.
— Семь недель, Лесь, — шепчет Юля, прижимая ладонь к животу.
— Ты беременна?.. — выдыхаю я, стараясь улыбнуться лучшей подруге.
— Да. Только… Роман уже знает.
— Мой муж? — сердце неприятно сжимается. — Почему он знает раньше Дениса?
Юля бледнеет и отводит глаза. А в тот же вечер я нахожу чек: мой муж оплатил её расходы деньгами нашего общего бизнеса.
Мы дружили с университета. Четверо. Я, мой муж, моя лучшая подруга и её супруг. Вместе открыли дело, вместе строили жизнь, вместе верили, что у нас всё честно.
Но одна беременность разрушила всё.
Мой муж думал, что я слепая. Подруга надеялась, что я не узнаю правду. Они оба ошиблись.
Теперь я заберу у них бизнес, свободу и право начать заново. А рядом окажется тот, кого предали так же больно, как и меня.
— Ты беременна?.. — выдыхаю я, стараясь улыбнуться лучшей подруге.
— Да. Только… Роман уже знает.
— Мой муж? — сердце неприятно сжимается. — Почему он знает раньше Дениса?
Юля бледнеет и отводит глаза. А в тот же вечер я нахожу чек: мой муж оплатил её расходы деньгами нашего общего бизнеса.
Мы дружили с университета. Четверо. Я, мой муж, моя лучшая подруга и её супруг. Вместе открыли дело, вместе строили жизнь, вместе верили, что у нас всё честно.
Но одна беременность разрушила всё.
Мой муж думал, что я слепая. Подруга надеялась, что я не узнаю правду. Они оба ошиблись.
Теперь я заберу у них бизнес, свободу и право начать заново. А рядом окажется тот, кого предали так же больно, как и меня.
— Ты пустоцвет. Бесплодная. Мне нужна нормальная женщина.
Эти слова муж бросил мне в лицо в нашу годовщину. И ушёл к любовнице, оставив меня без денег, жилья и надежды.
Я думала, что жизнь кончена. Пока не узнала две вещи.
Первая: я беременна.
Вторая: я наследница корпорации, в которой мой бывший — мелкий клерк.
Теперь он называет меня «госпожа». А я просто хочу, чтобы он исчез.
ХЭ
Эти слова муж бросил мне в лицо в нашу годовщину. И ушёл к любовнице, оставив меня без денег, жилья и надежды.
Я думала, что жизнь кончена. Пока не узнала две вещи.
Первая: я беременна.
Вторая: я наследница корпорации, в которой мой бывший — мелкий клерк.
Теперь он называет меня «госпожа». А я просто хочу, чтобы он исчез.
ХЭ
— Она говорит, что ребенок мой, Вера, — произносит муж слишком спокойно. — И давай без сцен. Ты врач, ты должна держать себя в руках.
Я смотрю то на него, то на молодую врачиху УЗИ, которая стоит рядом с папкой в руках.
— Держать себя в руках, пока моя коллега уверяет, что беременна от моего мужа?
— Да, и что? — жестко отрезает Глеб. — Успокойся. Я не позволю тебе разрушить мне карьеру.
— Карьеру? — горько усмехаюсь. — Значит, наш брак ты уже списал в расход?
— Не усложняй. Больница важнее твоей обиды.
Пятнадцать лет брака. Одна больница на двоих. Муж-главврач, которому я верила больше, чем себе. Все рухнуло в его кабинете, когда я узнала: его любовница беременна и уверяет, что ребенок от него, а меня уже готовят убрать с должности, чтобы я не мешала его новому назначению. Он был уверен, что я проглочу боль и уйду тихо. Но врачей не зря учат ставить точный диагноз. Я поставила свой: предательство. И лечить его прощением не собираюсь.
Я смотрю то на него, то на молодую врачиху УЗИ, которая стоит рядом с папкой в руках.
— Держать себя в руках, пока моя коллега уверяет, что беременна от моего мужа?
— Да, и что? — жестко отрезает Глеб. — Успокойся. Я не позволю тебе разрушить мне карьеру.
— Карьеру? — горько усмехаюсь. — Значит, наш брак ты уже списал в расход?
— Не усложняй. Больница важнее твоей обиды.
Пятнадцать лет брака. Одна больница на двоих. Муж-главврач, которому я верила больше, чем себе. Все рухнуло в его кабинете, когда я узнала: его любовница беременна и уверяет, что ребенок от него, а меня уже готовят убрать с должности, чтобы я не мешала его новому назначению. Он был уверен, что я проглочу боль и уйду тихо. Но врачей не зря учат ставить точный диагноз. Я поставила свой: предательство. И лечить его прощением не собираюсь.
Сергей выходит в коридор. Совершенно расслабленный, он вытирает мокрые волосы полотенцем и делает шаг в сторону комнаты и тут его взгляд натыкается на меня.
Он замирает. Я вижу, как за долю секунды из его лица исчезает вся кровь, делая его серым, как пепел. В глазах вспыхивает животный, неподдельный ужас.
Тишина становится оглушительной, поглощая даже музыку. Я сижу в кресле, нога на ногу, прямо и неподвижно, глядя в его расширенные глаза.
— Серёжа, тяжёлая смена была, и ты решил помыться? — мой голос звучит в этой тишине идеально ровно.
Он замирает. Я вижу, как за долю секунды из его лица исчезает вся кровь, делая его серым, как пепел. В глазах вспыхивает животный, неподдельный ужас.
Тишина становится оглушительной, поглощая даже музыку. Я сижу в кресле, нога на ногу, прямо и неподвижно, глядя в его расширенные глаза.
— Серёжа, тяжёлая смена была, и ты решил помыться? — мой голос звучит в этой тишине идеально ровно.
После десяти лет брака дракон Варден Скайр публично разводится с Савеной и отдаёт ей старый заброшенный зверинец как унизительное отступное.
Все считают, что это конец её прежней жизни. Мёртвое место за северной стеной, пустые павильоны, каменные звери с закрытыми пастями и ни капли надежды.
Но зверинец оказывается не развалиной, а древним судом правды над драконьими родами. Его каменные стражи помнят клятвы, предательства и имена тех, кого заставили молчать.
Теперь Савене предстоит узнать, какую тайну скрывал её бывший муж, почему Совет боится пробуждения зверей и почему именно отвергнутая жена стала хозяйкой места, где ложь теряет власть.
А рядом с ней — королевский дознаватель Кайрен Дорн. Он не обещает спасти её. Он просто впервые относится к ней как к равной.
Все считают, что это конец её прежней жизни. Мёртвое место за северной стеной, пустые павильоны, каменные звери с закрытыми пастями и ни капли надежды.
Но зверинец оказывается не развалиной, а древним судом правды над драконьими родами. Его каменные стражи помнят клятвы, предательства и имена тех, кого заставили молчать.
Теперь Савене предстоит узнать, какую тайну скрывал её бывший муж, почему Совет боится пробуждения зверей и почему именно отвергнутая жена стала хозяйкой места, где ложь теряет власть.
А рядом с ней — королевский дознаватель Кайрен Дорн. Он не обещает спасти её. Он просто впервые относится к ней как к равной.
Выберите полку для книги