Книги по тегу «предательство»: ""
— Давно у тебя другая? — спрашиваю ровно, сжимая руки в кулаки.
— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.
Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.
— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.
Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?
— Давно, — отвечает глухо. — Хотел рассказать тебе в нашу годовщину, а ты мне радостно тест преподнесла. Не мог же я тебя бросить тогда. Потом не мог бросить с ребенком-инвалидом. Это было бы не по-мужски — оставить тебя одну с этим горем.
Мне даже смеяться хочется. Какое благородство! Он оставался со мной не потому, что любил, а потому, что считал это правильным. Он играл роль хорошего мужа — для себя, для других, для своей совести.
— Понятно, — произношу тихо, чувствуя, как внутри уходит что-то теплое, живое, чем я жила все эти годы. — Дом за городом — забирай себе. Нам с дочкой будет удобнее в квартире. Алименты — как договоримся, я не буду требовать лишнего.
Муж смотрит с удивлением. Что такое, милый? К разговору о любовнице был готов, а к разделу имущества нет?
Много лет назад молодые Борис и Ольга провели вместе две недели в Сочи, но их роман прервался из-за интриг завистливой подруги Ольги. Теперь, спустя тридцать лет, они снова встречаются как соседи по даче, не узнав друг друга сразу. Борис овдовел, Ольга развелась. Между ними возникает необъяснимое притяжение, а завистливая подруга снова пытается их разлучить. Вот только удастся ли ей это сделать опять, или она получит наконец по заслугам?
Она вышла замуж за красавца с васильковыми глазами. Но новый дом оказался для нее тюрьмой,а муж - насильником и моральным уродом. Любовь прошла, остался только страх. Лиза перестала надеяться, душа погасла, слёзы кончились.
Но однажды ночью дверь открылась. Павел, друг ее мужа, вытащил Лизу из ада и привёз в закрытый пансионат для жертв сексуального насилия.
Долгие месяцы терапии, сеансы у психолога, бессонные ночи и страх перед любым мужским прикосновением. Она учится заново дышать, смотреть в зеркало и говорить «нет» . Любовь Паши помогает ей вернуться к нормальной жизни.
Сможет ли Лиза снова поверить мужчине? Перестанет ли вздрагивать от каждого шороха? И хватит ли у неё сил начать новую жизнь – без страха, без прошлого. Хватит ли сил полюбить другого мужчину и создать с ним семью?
Но однажды ночью дверь открылась. Павел, друг ее мужа, вытащил Лизу из ада и привёз в закрытый пансионат для жертв сексуального насилия.
Долгие месяцы терапии, сеансы у психолога, бессонные ночи и страх перед любым мужским прикосновением. Она учится заново дышать, смотреть в зеркало и говорить «нет» . Любовь Паши помогает ей вернуться к нормальной жизни.
Сможет ли Лиза снова поверить мужчине? Перестанет ли вздрагивать от каждого шороха? И хватит ли у неё сил начать новую жизнь – без страха, без прошлого. Хватит ли сил полюбить другого мужчину и создать с ним семью?
Я потребовала развод у дракона и узнала, что по пункту 12 брачного контракта после расторжения брака перестану принадлежать даже самой себе.
Титул, имя, кровь, право на новую жизнь — все это должно остаться в доме мужа, будто я не женщина, а часть его имущества.
Три года я была удобной женой в холодном политическом браке. Три года молчала, терпела и пыталась не замечать, что при дворе мне уже ищут замену. Но когда я поняла, какой ценой мне позволят уйти, стало ясно: мой развод — это не конец брака. Это начало войны.
Теперь мне придется выбирать — исчезнуть красиво и покорно или вскрыть правду о законе, который веками ломал женщин под видом чести и порядка.
И если ради этого придется пойти против мужа-дракона, двора и самой системы, я пойду.
Потому что я больше не согласна быть женой, которую можно стереть одним пунктом договора.
Титул, имя, кровь, право на новую жизнь — все это должно остаться в доме мужа, будто я не женщина, а часть его имущества.
Три года я была удобной женой в холодном политическом браке. Три года молчала, терпела и пыталась не замечать, что при дворе мне уже ищут замену. Но когда я поняла, какой ценой мне позволят уйти, стало ясно: мой развод — это не конец брака. Это начало войны.
Теперь мне придется выбирать — исчезнуть красиво и покорно или вскрыть правду о законе, который веками ломал женщин под видом чести и порядка.
И если ради этого придется пойти против мужа-дракона, двора и самой системы, я пойду.
Потому что я больше не согласна быть женой, которую можно стереть одним пунктом договора.
– Ты Кира? – спросила девушка резко, стоя на пороге моей квартиры.
Я машинально кивнула, всё ещё пытаясь понять, что происходит и почему у меня внутри нарастает это неприятное, липкое чувство тревоги.
– Да… А вы кто?
Она коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего хорошего.
– Отлично, – сказала она сухо. – Значит, не ошиблась.
Она шагнула вперёд – резко, почти агрессивно – и прежде чем я сообразила, что происходит, сунула мне свёрток с ребенком прямо в руки.
– Это сын твоего мужа, родила его я, – сказала она спокойно, почти буднично. – Привыкай.
У меня перехватило дыхание. А шок, должно быть, отпечатался на лице. Что она сказала? Ребенок моего мужа?
Я машинально кивнула, всё ещё пытаясь понять, что происходит и почему у меня внутри нарастает это неприятное, липкое чувство тревоги.
– Да… А вы кто?
Она коротко усмехнулась, и в этой усмешке не было ничего хорошего.
– Отлично, – сказала она сухо. – Значит, не ошиблась.
Она шагнула вперёд – резко, почти агрессивно – и прежде чем я сообразила, что происходит, сунула мне свёрток с ребенком прямо в руки.
– Это сын твоего мужа, родила его я, – сказала она спокойно, почти буднично. – Привыкай.
У меня перехватило дыхание. А шок, должно быть, отпечатался на лице. Что она сказала? Ребенок моего мужа?
Когда я согласилась уехать из детского дома и поступить в элитную школу под чужим именем, мне казалось, что это шанс начать новую жизнь. Но тогда я ещё не знала, чего мне это будет стоить.
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбиться, но пожалела, когда это произошло. Я хотела спокойно учиться, но пришлось выживать. Я хотела верить, но разучилась доверять.
И уж тем более я не могла представить, что окажусь замешанной в убийстве... Но что, если я не случайный свидетель в этой опасной и чужой игре, а её главный участник?
И не просто так, а по праву своего рождения?
Я хотела найти новых друзей, но нашла врагов. Я хотела влюбиться, но пожалела, когда это произошло. Я хотела спокойно учиться, но пришлось выживать. Я хотела верить, но разучилась доверять.
И уж тем более я не могла представить, что окажусь замешанной в убийстве... Но что, если я не случайный свидетель в этой опасной и чужой игре, а её главный участник?
И не просто так, а по праву своего рождения?
«Я ухожу от тебя. Все пять лет ты была для меня временным утешением. Всё это время моё сердце принадлежало другой женщине – моей бывшей. Я ухожу к ней! Спасибо тебе за всё!»
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Читаю записку, которую мой муж оставил на столе, и не могу поверить своим глазам.
– Как ты мог предать меня? – шепчу и давлюсь горькими слезами.
Низ живота пронзает страшная боль, и я поджимаю губы. Вчера была наша годовщина. Я не успела рассказать мужу, что беременна.
И не скажу уже никогда. Он не достоин знать о моём малыше!
Я много раз звонила мужу, чтобы поговорить, но он ни разу не взял трубку. Зато его мать позвонила мне сама и прокричала:
– Отцепись от моего сына! Ты пустоцвет и не способна родить! У Костички есть другая женщина! Их сыну уже семь лет!
Она потеряла дочь и в ту же ночь нашла сына, назвав его именем дочери - Кассий, так как у ребёнка была стёрта память. Они спасли друг друга - он её от отчаяния и одиночества, она спасла ему жизнь. Что ж, жизнь продолжается для них обоих.
И ей, и ему приходится скрываться. Удастся ли? Враги не дремлют...
И ей, и ему приходится скрываться. Удастся ли? Враги не дремлют...
На десятой годовщине брака генерал-дракон Каэль Торн привёл во дворец другую женщину и объявил её своей истинной. А мне предложили уйти тихо, сохранить лицо рода и исчезнуть из его жизни без скандала.
Вот только древняя брачная метка не погасла.
Сосланная в заброшенное северное поместье, я должна была сломаться и стать удобным призраком чужого прошлого. Вместо этого я подняла из руин Дом Серебряного Огня, открыла лечебницу для драконов и людей и нашла то, что слишком многие хотели скрыть: мою истинную связь украли ложью, а после развода меня собирались не отпустить, а убрать навсегда.
Теперь Каэль хочет всё вернуть. Но поздно.
Потому что истинная может выжить после предательства.
А вот простить — нет.
Вот только древняя брачная метка не погасла.
Сосланная в заброшенное северное поместье, я должна была сломаться и стать удобным призраком чужого прошлого. Вместо этого я подняла из руин Дом Серебряного Огня, открыла лечебницу для драконов и людей и нашла то, что слишком многие хотели скрыть: мою истинную связь украли ложью, а после развода меня собирались не отпустить, а убрать навсегда.
Теперь Каэль хочет всё вернуть. Но поздно.
Потому что истинная может выжить после предательства.
А вот простить — нет.
– Ты что здесь делаешь? – голос Жени, моего мужа, прозвучал резко. – Зачем ты приехала?
– А ты как думаешь? – ответила ему девушка. – Я не хочу, чтобы ты сделал ошибку, – сказала она тише, но твёрже. – Не хочу, чтобы ты привязал себя к ней ребёнком.
Я затаила дыхание. Слушая разговор мужа с… любовницей…
– Ты любишь меня. А её нет. Ты живёшь с ней из жалости.
У меня едва не подкосились ноги.
– Уходи, пока Таша не приехала, – ответил ей мой муж.
– Мне надоело ждать! – вдруг резко сказала она, и в её голосе прорвалась истерика. – Ты обещал, что уйдёшь. Два года! Обещал, что разведёшься с ней! А я всё еще никто! Любовница!
Что-то внутри меня оборвалось. Я оттолкнулась от стены и вышла из-за угла.
– Таша… Ты… ты давно здесь? – ошарашенно спросил Женя, делая шаг ко мне.
– Достаточно, чтобы всё услышать, – добавила я, глядя ему прямо в глаза. – Но, знаешь… слишком поздно, чтобы не быть обманутой два года.
– А ты как думаешь? – ответила ему девушка. – Я не хочу, чтобы ты сделал ошибку, – сказала она тише, но твёрже. – Не хочу, чтобы ты привязал себя к ней ребёнком.
Я затаила дыхание. Слушая разговор мужа с… любовницей…
– Ты любишь меня. А её нет. Ты живёшь с ней из жалости.
У меня едва не подкосились ноги.
– Уходи, пока Таша не приехала, – ответил ей мой муж.
– Мне надоело ждать! – вдруг резко сказала она, и в её голосе прорвалась истерика. – Ты обещал, что уйдёшь. Два года! Обещал, что разведёшься с ней! А я всё еще никто! Любовница!
Что-то внутри меня оборвалось. Я оттолкнулась от стены и вышла из-за угла.
– Таша… Ты… ты давно здесь? – ошарашенно спросил Женя, делая шаг ко мне.
– Достаточно, чтобы всё услышать, – добавила я, глядя ему прямо в глаза. – Но, знаешь… слишком поздно, чтобы не быть обманутой два года.
Выберите полку для книги