Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""

Он суровый сибирский босс, у которого проблемы. Она бухгалтер, которая может решить его проблемы. Они смотреть друг на друга не могут, но всё решит лето, сибирский праздник и теплица.
🌲💚🌲💚🌲💚🌲💚🌲💚🌲💚
- Иду я как-то с работу, смотрю - у мусора окна стоят. Новенькие, целые. Отлично на парник подойдут, думаю! И хвать их. А тут мужик, бежит, борода дыбом, орёт - тётка, верни мои окна!
"Тётка"! Ничего себе наглëж!

– Еду я по району, зад в мыле, ищу, куда мой работник дурак окна экстра-класса выкинул. И вижу – да вот же они, у помойки! А какая-то тётка их хвать и кверху попой потащила!
– Верни мои окна! – ору.
Окна мои потащила! Во наглëж!

Катя Соболева — королева цифр и точности. Её жизнь — это идеально заточенные карандаши и квартальные отчеты в тишине.
Дима Рокотов — рок-музыкант, чья муза — грохот гитары и творческий беспорядок.
Их разделяет лишь тонкая стена в доме, но соединяет — лютая ненависть. Стук, грохот, вызов полиции и война на выживание.
Но у судьбы паршивое чувство юмора. Одна случайная драка в подъезде переворачивает всё с ног на голову. Враг становится защитником, раздражение — искрой, а соседская война оборачивается таким накалом страсти, что теперь стены сотрясаются не от ругани…

— Мой отец прибывает в двенадцать, — сказала она. — А твоя мама — в одиннадцать тридцать.
— Они приедут в один день!
Тишина в квартире стала звенящей. Даже уличный шум, казалось, стих. Паук в углу замер — то ли от ужаса, то ли из солидарности.
Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Торшер в спальне мигнул — где-то в сети был перепад напряжения, — и тени на стенах дрогнули, словно квартира тоже осознала масштаб грядущей катастрофы.
— Мы можем отменить? — тихо спросила Яна. — Ну, сказать, что мы заболели. Что у нас ковид. Или чума. Или что мы передумали возвращаться и остались на Алтае навсегда. Пастухами.
— Они уже купили билеты.
… Яна закрыла глаза и попыталась представить, как её отец и мать Артёма сидят за одним столом. Воображение услужливо подсунуло картинку: Михаил Степанович, багровый от возмущения, размахивает бутылкой коньяка, а Елена Павловна читает ему лекцию о вреде алкоголя.
— Мы погибнем, — прошептала Яна.
— Шансы выжить всё таки есть. Процентов пять...

- Родишь, и откажешься от ребенка, - выдвигает свои условия, а у меня сердце сжимается. - Он - не твоя забота. И не забывай, после развода ты уходишь с тем, с чем пришла.
Внутри все клокочет от боли.
Родить ребенка и оставить родную кровиночку Демьянову? Этому извергу бездушному? Ни за что.

Фиктивный брак с миллионером спас меня от кошмарного прошлого с отчимом-тираном, который был готов продать меня другому за долги. Я жаждала свободы, и получила её, точнее я так думала… А на деле - оказалась в новой ловушке.

Старая усадьба среди болот, куда люди входят — и не возвращаются. Пятеро пропавших за два месяца. Ни тел, ни улик, ни требований выкупа. Только тишина, от которой воют собаки, и трясина, не желающая отдавать мертвецов.
Частный детектив Виктор Кравцов привык доверять только фактам. Для него не существует ни призраков, ни проклятий — лишь логика, улики и нераскрытые дела. Он берётся за расследование, чтобы разложить всё по полочкам. Но единственная выжившая, художница Ева Калныш, утверждает иное: дом, куда она вошла вместе с пропавшими, был живым. Он дышал. Он питался страхом. И он всё ещё ждет.
Что, если дом действительно помнит каждую смерть в своих стенах?
Что, если он поджидает не просто очередную жертву — а того, кто принесёт ему самую ценную пищу?
Детектив, отрицающий сверхъестественное, и художница, рисующая пророчества о смерти, отправляются в обитель тьмы, чтобы найти истину.

Я сделала шаг вперед, оказавшись непозволительно близко к этому ледяному изваянию. От него пахло не кокосом и сандалом, а холодным цитрусом и дорогим табаком. Запах денег и пренебрежения.
— Знаете, Георгий, — я улыбнулась так сладко, что у него должен был случиться гипергликемический шок от одного моего голоса. — Мои десерты действительно проходят строжайший контроль качества. Я пробую их сама. И знаете, что я вам скажу? Лучше иметь пару лишних килограммов от любви к своему делу, чем быть ходячим скелетом, который питается только презрением к окружающим и сельдереем. У вас, я смотрю, от истощения даже чувство юмора атрофировалось. Ничего, это поправимо. Пара моих фирменных трюфелей — и вы снова научитесь улыбаться. Правда, боюсь, от сладкого у вас начнется ломка, учитывая, что организм давно забыл, что такое радость.
Я скрестила руки под грудью, отчего вырез сарафана стал еще заметнее. Его взгляд на долю секунды метнулся вниз, но он тут же вернул контроль над собой. ...

— Где я? — слова вырвались хриплыми, чужими.
Он наконец поднял взгляд. В его глазах не было ни удивления, ни жалости — только холодная насторожённость, как у зверя, который не знает, друг перед ним или добыча.
— В моём лесу, — коротко ответил он. — И если хочешь выжить, не делай резких движений. Здесь резкие движения заканчиваются кровью.

Один вечер на пыльном чердаке обернулся катастрофой. Еще недавно я ходила на скучную нелюбимую работу, как вдруг оказалась в странном лесу, заполненном оборотнями. Волнительнее всего оказалось то, что на меня обратил внимание сам Альфа стаи.
Альфа, над которым зависло проклятье... проклятье, к которому каким-то образом я имею прямое отношение.

Я узнала об измене мужа и той же ночью позвонила его главному конкуренту.

Сделка простая: я помогаю уничтожить бизнес мужа изнутри, Вронский защищает меня при разводе. Три месяца. Фиктивная помолвка.

Но Виктор Вронский не признаёт слова «фиктивно». Он уже выбрал мне гардероб, перевёз в свою спальню и сказал: «Ты моя. И я никому тебя не отдам».

Он перехватил мою ладонь — быстро, хищно, не оставляя времени на отступление, — и поднёс её к своему лицу. Прижал к щеке.
— Мы не можем. Ты понимаешь? Мы не можем.
— Знаю.
— Твой брат меня убьёт.
— Я тебя защищу.
Он усмехнулся и повернул лицо, прижимаясь губами к моей ладони.
— Яна, если ты сейчас не остановишь меня, я не остановлюсь.
— А я не прошу останавливаться.

Много лет назад он был Золотым Драконом, способным повелевать временем.

Она — единственная, кто способен вернуть ему свободу и жизнь. Их встреча была предрешена самой магией, но Повелитель Времени не привык подчиняться, а она не намерена покоряться его воле. Смогут ли истинные забыть о гордости и объединиться, чтобы противостоять Ордену, который жаждет их гибели?