Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
✨КНИГА БЕСПЛАТНА, ПОКА ПИШЕТСЯ✨
Элла всегда знала, какой должна быть хорошая дочь: вовремя возвращаться домой, улыбаться нужным людям и не давать отцу повода стыдиться её. Она годами жила по этому сценарию, пока однажды ночью не вспыхнул огонь, и вместе с ним не сгорела её безупречная репутация.
Единственным свидетелем оказался Марк — дерзкий стритрейсер на чёрном БМВ и ротвейлером, который разбирается в людях лучше многих. Марк знает, что сделала Элла, и готов промолчать, но деньги ему не нужны.
Элла понимает, что должна уйти, но вместо этого садится в его машину.
Их странная сделка рассчитана всего на одну ночь, но скорость сближает сильнее разговоров, страх заставляет быть честными, а взаимная неприязнь всё чаще становится похожа на чувство, которому опасно давать имя.
Сможет ли Элла выбраться из золотой клетки, если дорогу к свободе ей показывает человек, которому она не должна доверять?
Элла всегда знала, какой должна быть хорошая дочь: вовремя возвращаться домой, улыбаться нужным людям и не давать отцу повода стыдиться её. Она годами жила по этому сценарию, пока однажды ночью не вспыхнул огонь, и вместе с ним не сгорела её безупречная репутация.
Единственным свидетелем оказался Марк — дерзкий стритрейсер на чёрном БМВ и ротвейлером, который разбирается в людях лучше многих. Марк знает, что сделала Элла, и готов промолчать, но деньги ему не нужны.
Элла понимает, что должна уйти, но вместо этого садится в его машину.
Их странная сделка рассчитана всего на одну ночь, но скорость сближает сильнее разговоров, страх заставляет быть честными, а взаимная неприязнь всё чаще становится похожа на чувство, которому опасно давать имя.
Сможет ли Элла выбраться из золотой клетки, если дорогу к свободе ей показывает человек, которому она не должна доверять?
После болезни я оказалась в новом классе и сразу стала живой мишенью. Издевательства длились до тех пор, пока не появился он.
Странный, молчаливый парень с пугающим волком. Он встал на мою защиту без колебаний. У него слишком много секретов — и все они необъяснимым образом связаны со мной.
С тех пор как он сел со мной за одну парту, я всё чаще задаюсь вопросом: кто этот парень… и зачем ему я?
Странный, молчаливый парень с пугающим волком. Он встал на мою защиту без колебаний. У него слишком много секретов — и все они необъяснимым образом связаны со мной.
С тех пор как он сел со мной за одну парту, я всё чаще задаюсь вопросом: кто этот парень… и зачем ему я?
Мне необходимо попасть в императорский дворец. Найти книгу с рецептом средства от недуга сестрёнки. Объявили бал? Отлично. Но я пойду туда не ради развлечения…
В поисках библиотеки случайно столкнулась с Драконом-императором, прозванным Синяя Борода. Два года назад я сбежала с его отбора невест.
Почему моё сердце замирает при виде того, кто нагоняет страх и ужас на всех девушек империи? И вовсе не от страха... Что скрывает Синяя Борода, про которого ходят такие страшные слухи?
В поисках библиотеки случайно столкнулась с Драконом-императором, прозванным Синяя Борода. Два года назад я сбежала с его отбора невест.
Почему моё сердце замирает при виде того, кто нагоняет страх и ужас на всех девушек империи? И вовсе не от страха... Что скрывает Синяя Борода, про которого ходят такие страшные слухи?
Моего мужа прямо на улице обнимают две нетрезвые девицы.
Одна из них, с вызывающим взглядом и яркой помадой на губах, тянет:
— Игорь, а это правда, что ты женат? Вдруг ты с нами только играешься?
— Женат? — Игорь еле шевелит языком, и каждое его слово пропитано злобой и презрением. — Вообще да, но ненадолго.
В роддоме муж заставил меня сделать тест на отцовство.
Я оскорбилась и ушла жить к бабушке, ожидая, что любимый будет просить прощения, чтобы вернуть нас.
Но он не пришёл ни через день, ни через два.
И тогда я испугалась.
Вдруг с ним что-то случилось?
Но примчавшись домой, я застала его в полном здравии, да ещё и в компании девиц лёгкого поведения.
Внутри меня всё обрывается, когда он продолжает:
— Эта подстилка была всего лишь игрушкой… Уже надоела. Пусть забирает своё отродье и валит на все четыре стороны!
Одна из них, с вызывающим взглядом и яркой помадой на губах, тянет:
— Игорь, а это правда, что ты женат? Вдруг ты с нами только играешься?
— Женат? — Игорь еле шевелит языком, и каждое его слово пропитано злобой и презрением. — Вообще да, но ненадолго.
В роддоме муж заставил меня сделать тест на отцовство.
Я оскорбилась и ушла жить к бабушке, ожидая, что любимый будет просить прощения, чтобы вернуть нас.
Но он не пришёл ни через день, ни через два.
И тогда я испугалась.
Вдруг с ним что-то случилось?
Но примчавшись домой, я застала его в полном здравии, да ещё и в компании девиц лёгкого поведения.
Внутри меня всё обрывается, когда он продолжает:
— Эта подстилка была всего лишь игрушкой… Уже надоела. Пусть забирает своё отродье и валит на все четыре стороны!
— Мы можем сделать тест ДНК, — бодро предлагает незнакомка, будто заранее готовилась к тому, что у меня возникнут сомнения в ее словах.
Сначала она донимала меня по телефону, утверждая, что где-то там у меня растет сын, а теперь обманом проникла в офис и продолжает настаивать на том, что я, Стас Бродский — успешный бизнесмен и заядлый холостяк, отныне папочка и с прошлой жизнью придется завязать.
— Не переживай, я мужик порядочный. Если выяснится, что ребенок мой, от алиментов бегать не буду.
— Вы не поняли, — мягко, будто с душевнобольным общается, произносит, — речь сейчас не об алиментах, а о полной опеке. У Женечки кроме вас никого не осталось.
Сначала она донимала меня по телефону, утверждая, что где-то там у меня растет сын, а теперь обманом проникла в офис и продолжает настаивать на том, что я, Стас Бродский — успешный бизнесмен и заядлый холостяк, отныне папочка и с прошлой жизнью придется завязать.
— Не переживай, я мужик порядочный. Если выяснится, что ребенок мой, от алиментов бегать не буду.
— Вы не поняли, — мягко, будто с душевнобольным общается, произносит, — речь сейчас не об алиментах, а о полной опеке. У Женечки кроме вас никого не осталось.
По воле случая я провалилась в чужой мир, застряла в теле обнищавшей аристократки. Но как будто судьбе этого было мало — меня обвиняют в страшном преступлении. За него мне грозит смертная казнь. Помощь приходит неожиданно в странном извращённом предложении: стать женой Хромого Герцога, которого все побаиваются за крутой нрав, и избежать петли.
🦋 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! 🦋
— Катюш, как? — всплескиваю руками так резко, что браслеты на запястье звякают. Потом прижимаю ладонь к груди, будто у меня там и правда сейчас сердце прихватит. — Скажи мне, как так получилось, что ты залетела именно от его сына? Во всем институте больше парней не нашлось? Перевелись, что ли? Вымерли?
Катя виновато мнется, переступая с ноги на ногу, теребит край футболки и неловко пожимает плечами.
— Мам Тань, тут ведь дело такое… сердцу ведь не прикажешь, — разводит она руками и даже пытается слабо улыбнуться, но выходит жалко и совсем не к месту.
— А своей «Изольде Дартаньяновне» прикажешь! Еще как прикажешь! — возмущенно тычу пальцем ей в живот, потом отворачиваюсь, делаю несколько нервных шагов по кабинету и снова резко разворачиваюсь. — Для начала надо было узнать кто его родители, что у него за семья! А не сразу ромашку ему свою подставлять!
— Катюш, как? — всплескиваю руками так резко, что браслеты на запястье звякают. Потом прижимаю ладонь к груди, будто у меня там и правда сейчас сердце прихватит. — Скажи мне, как так получилось, что ты залетела именно от его сына? Во всем институте больше парней не нашлось? Перевелись, что ли? Вымерли?
Катя виновато мнется, переступая с ноги на ногу, теребит край футболки и неловко пожимает плечами.
— Мам Тань, тут ведь дело такое… сердцу ведь не прикажешь, — разводит она руками и даже пытается слабо улыбнуться, но выходит жалко и совсем не к месту.
— А своей «Изольде Дартаньяновне» прикажешь! Еще как прикажешь! — возмущенно тычу пальцем ей в живот, потом отворачиваюсь, делаю несколько нервных шагов по кабинету и снова резко разворачиваюсь. — Для начала надо было узнать кто его родители, что у него за семья! А не сразу ромашку ему свою подставлять!
— Пожалуйста… Мне больше не к кому обратиться.
Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.
— Что ты можешь мне предложить?
Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.
Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...
Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.
— Тогда раздевайся.
Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.
Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.
Я ошибалась.
Ратмир зло усмехается, поворачиваясь ко мне боком, от чего тени на его скулах становятся глубже, делая лицо острее.
— Что ты можешь мне предложить?
Я замираю. Деньги? Они у меня есть — жалкая пачка купюр в конверте. Но что-то мне подсказывает: не о деньгах речь.
Неужели я ничего не могу ему дать, кроме...
Мужская грубая ладонь останавливается на талии и властно сжимается.
— Тогда раздевайся.
Я пришла к нему за лечением, а получила нечто большее.
Ратмир не просто врач. Он — тот, к кому приползают без селезёнки и без надежды. Его методы запрещены, его пациенты вне закона, его руки знают кровь лучше, чем воду. Когда я спустилась в его подвал, я думала, что хуже травмы ничего быть не может.
Я ошибалась.
- Вы маньяк? - спрашиваю бугая с ружьем, которое он направил на моего мужа, возлежащего в постели с пышной брюнеткой.
Я тоже на формы не жалуюсь, но меня паршивцу оказалось мало.
- Я – охотник! - обиделся бугай. - А эта сисястая - моя жена.
- И что будем делать с предателями - расстреляем?..
Говорят, после предательства жизнь заканчивается.
Враньё. Она только начинается - шумно, нелепо и совсем не так, как планировалось.
Я тоже на формы не жалуюсь, но меня паршивцу оказалось мало.
- Я – охотник! - обиделся бугай. - А эта сисястая - моя жена.
- И что будем делать с предателями - расстреляем?..
Говорят, после предательства жизнь заканчивается.
Враньё. Она только начинается - шумно, нелепо и совсем не так, как планировалось.
— Ты бы ротик прикрыла, а то мало ли чем закончится… — скалится мажор в противной ухмылке.
— С таким, как ты едва ли это чем-то может кончиться, — приторно улыбаясь, парирую в ответ.
Единственное, что может их объединять — несколько часов покраски стен в университетском спортзале. Он — сын мэра в принудительном порядке на общественных работах. И он уверен, что невзрачная отличница, как и все, будет пускать слюни и упадет к его ногам. Их противостояние неизбежно, но всё изменит один спор...
— С таким, как ты едва ли это чем-то может кончиться, — приторно улыбаясь, парирую в ответ.
Единственное, что может их объединять — несколько часов покраски стен в университетском спортзале. Он — сын мэра в принудительном порядке на общественных работах. И он уверен, что невзрачная отличница, как и все, будет пускать слюни и упадет к его ногам. Их противостояние неизбежно, но всё изменит один спор...
Выберите полку для книги