Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
— Дверь закрывать не пробовал?
— Пробовал.
— И как?
— Тогда тебя не видно.
Арсения я знаю восемь лет. Он лучший друг моего брата, регулярно действует мне на нервы и каким-то образом помнит даже кофе, который я обычно беру. Всё это никогда не было проблемой.
Проблемой оказалось прожить с ним четыре дня в одной квартире и внезапно узнать, как он выглядит без футболки. А ещё — понять, что Арсений прекрасно замечает, когда я на него смотрю.
Кирилл вернётся в воскресенье. Я — домой, Арсений — к себе. Четыре дня вполне можно пережить, если не делать глупостей.
Правда, к концу первого вечера с последним пунктом уже были сложности.
— Пробовал.
— И как?
— Тогда тебя не видно.
Арсения я знаю восемь лет. Он лучший друг моего брата, регулярно действует мне на нервы и каким-то образом помнит даже кофе, который я обычно беру. Всё это никогда не было проблемой.
Проблемой оказалось прожить с ним четыре дня в одной квартире и внезапно узнать, как он выглядит без футболки. А ещё — понять, что Арсений прекрасно замечает, когда я на него смотрю.
Кирилл вернётся в воскресенье. Я — домой, Арсений — к себе. Четыре дня вполне можно пережить, если не делать глупостей.
Правда, к концу первого вечера с последним пунктом уже были сложности.
Что делать богатой, успешной стерве, у которой есть всё, а жизнь превратилась в скучный глянцевый рай? Конечно, просить у подруги-психиатра дозу жесткого адреналина, интриг и «любви до соплей»!
Диагноз поставлен: зажралась. Лечение: полная изоляция от платиновых карт, съемная однушка в Капотне и должность администратора в поликлинике №4. Теперь её враги — штурмующие регистратуру пенсионеры и…Анатолий Сергеевич.
Он — бог травматологии: дьявольски красив, умен, эгоистичен до мозга костей и привык позволять себя обожать. У Леры внутри мгновенно щелкает тумблер с командой «Фас!», но этот стервец даже не смотрит в её сторону. Он сам — прирожденный хищник, который привык выбирать жертву, а не подчиняться чужим правилам.
Их война на уничтожение началась с первого взгляда. Но что делать Валерии, когда игра выйдет из-под контроля, а костоправ решит, что она смертельно больна, и пообещает спасти её любой ценой? Ведь главный пипец начнется тогда, когда ему придется узнать её настоящий секрет.
Диагноз поставлен: зажралась. Лечение: полная изоляция от платиновых карт, съемная однушка в Капотне и должность администратора в поликлинике №4. Теперь её враги — штурмующие регистратуру пенсионеры и…Анатолий Сергеевич.
Он — бог травматологии: дьявольски красив, умен, эгоистичен до мозга костей и привык позволять себя обожать. У Леры внутри мгновенно щелкает тумблер с командой «Фас!», но этот стервец даже не смотрит в её сторону. Он сам — прирожденный хищник, который привык выбирать жертву, а не подчиняться чужим правилам.
Их война на уничтожение началась с первого взгляда. Но что делать Валерии, когда игра выйдет из-под контроля, а костоправ решит, что она смертельно больна, и пообещает спасти её любой ценой? Ведь главный пипец начнется тогда, когда ему придется узнать её настоящий секрет.
Мачеха выживает Маргариту из дома, пытаясь продать богатому жениху, а отец не замечает интриг жены. Искать защиты не у кого. Но помощь приходит откуда не ждёшь.
***
— Это всего лишь поцелуй, который, кстати, обязательно повторится, поскольку мы будем, по крайней мере год, изображать пару, — замолкаю на минуту, ожидая пока официант поставит на стол заказанные блюда. — Объятия, прикосновения, поцелуи будут обычным делом.
— Но мы так не договаривались! — Рита опять облокотилась на стол, пытаясь не привлекать внимания людей вокруг и говорить тише. — Быть вместе на людях и этого достаточно!
***
— Это всего лишь поцелуй, который, кстати, обязательно повторится, поскольку мы будем, по крайней мере год, изображать пару, — замолкаю на минуту, ожидая пока официант поставит на стол заказанные блюда. — Объятия, прикосновения, поцелуи будут обычным делом.
— Но мы так не договаривались! — Рита опять облокотилась на стол, пытаясь не привлекать внимания людей вокруг и говорить тише. — Быть вместе на людях и этого достаточно!
Подруга уговорила меня поехать с ней в прекраснейшую страну Касуману в качестве переводчика. По её вине мы попали в чудовищную передрягу.
Думаете, работорговля осталась в средневековье? Я тоже так думала. Но именно мы и стали тем самым товаром, который продают, как скот.
Мне повезло больше, чем моей подруге – меня купил шейх. Что со мной будет дальше, зависит только от его милости.
– Вы понимаете, что это незаконно? – в отчаяние взываю я к здравому смыслу своего хозяина.
– Только не в моей стране, – безразлично пожимает плечами он.
– А в моей стране...
– Молчать! – грозно взрывается мужчина. – Будешь говорить, когда я разрешу! Отныне твоё имя Самара! Сладкий персик, который я отведаю в ближайшее время.
Думаете, работорговля осталась в средневековье? Я тоже так думала. Но именно мы и стали тем самым товаром, который продают, как скот.
Мне повезло больше, чем моей подруге – меня купил шейх. Что со мной будет дальше, зависит только от его милости.
– Вы понимаете, что это незаконно? – в отчаяние взываю я к здравому смыслу своего хозяина.
– Только не в моей стране, – безразлично пожимает плечами он.
– А в моей стране...
– Молчать! – грозно взрывается мужчина. – Будешь говорить, когда я разрешу! Отныне твоё имя Самара! Сладкий персик, который я отведаю в ближайшее время.
Ирма Яковлевна Гёте, светило отечественной науки, доктор геолого-минералогических наук, известный петролог, а по совместительству — сухарь, циничная мужененавистница и убеждённая холостячка тридцати восьми лет от роду с очень средними внешними данными попадает под обвал в Сибири во время экспедиции.
Ирма приходит в себя в одной из лучших столичных клиник, но это далеко не самое удивительное. Многое изменилось, и в первую очередь сама Ирма: она очнулась в теле молодой красивой блондинки Киры Андреевны Пановой, невесты Арсения Селивёрстова, отпрыска богатых и очень влиятельных родителей...
Ирма приходит в себя в одной из лучших столичных клиник, но это далеко не самое удивительное. Многое изменилось, и в первую очередь сама Ирма: она очнулась в теле молодой красивой блондинки Киры Андреевны Пановой, невесты Арсения Селивёрстова, отпрыска богатых и очень влиятельных родителей...
Никто не должен расплачиваться за чужие ошибки, но моему боссу на это плевать.
— Зачем меня привезли сюда? — голос дрожит, но я изо всех сил стараюсь не показать свой страх.
— Потому что я так захотел, — в тёмных глазах ни капли жалости, только холодная решимость.
— Это всё из-за отца, да?!
Воронов делает резкий шаг вперёд, его лицо белеет от ярости, а длинный шрам на щеке теперь выделяется ещё ярче. Я рефлекторно отступаю, пока не упираюсь в стену.
— Догадливая девочка, — скалится он. Обхватывает сильными руками мою талию, и одним рывком впечатывает в своё мощное тело.
Дыхание перехватывает, как же страшно!
—Но моей вины перед вами нет. — упираюсь руками в каменную грудь босса.
— Это не важно. Ты мой законный трофей. — Воронов жёстко обхватывают мой подбородок. — У тебя нет выбора, сладкая. Если не хочешь разозлить меня по-настоящему, будешь делать всё что прикажу. — он наклоняется опасно близко, его губы почти касаются моих.
— Раздевайся!
— Зачем меня привезли сюда? — голос дрожит, но я изо всех сил стараюсь не показать свой страх.
— Потому что я так захотел, — в тёмных глазах ни капли жалости, только холодная решимость.
— Это всё из-за отца, да?!
Воронов делает резкий шаг вперёд, его лицо белеет от ярости, а длинный шрам на щеке теперь выделяется ещё ярче. Я рефлекторно отступаю, пока не упираюсь в стену.
— Догадливая девочка, — скалится он. Обхватывает сильными руками мою талию, и одним рывком впечатывает в своё мощное тело.
Дыхание перехватывает, как же страшно!
—Но моей вины перед вами нет. — упираюсь руками в каменную грудь босса.
— Это не важно. Ты мой законный трофей. — Воронов жёстко обхватывают мой подбородок. — У тебя нет выбора, сладкая. Если не хочешь разозлить меня по-настоящему, будешь делать всё что прикажу. — он наклоняется опасно близко, его губы почти касаются моих.
— Раздевайся!
Ее мир рухнул в один миг: предательство, слезы, пустота… Но вместо того, чтобы утонуть в жалости, на пороге ее жизни появляется ОН. Грубый, дерзкий, невыносимый… и ее сосед. Он спас ее от прошлого, но кто спасет ее от него самого? Между ними – искры ненависти и притяжения, а впереди – опасные тайны, чужая боль и шанс на настоящую любовь. Эта опасная игра может закончиться только одним – любовью или полным крахом.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
✔️ «Мой парень — оборотень» — драйвовая легкая серия, короткие динамичные романы. Сюжет, который держит в напряжении до последней строчки. Герои необычайно сильные и мужественные и рьяно охраняют свою тайну от посторонних: все они оборотни.
* * *
Я любимец женщин и чемпион мотокросса. Но никто не знает мою главную тайну. Однако когда в наш городок на Алтае переезжает новая докторша, я теряю голову и чуть не открываю свой секрет. Мой альфа приказывает следить за ней. Убедиться, что она ничего не расскажет. И я прослежу. Чтобы ни один мужчина не прикасался к ней. Ведь она — моя истинная. Даже если это против правил, она будет моей.
✔️ «Мой парень — оборотень» — драйвовая легкая серия, короткие динамичные романы. Сюжет, который держит в напряжении до последней строчки. Герои необычайно сильные и мужественные и рьяно охраняют свою тайну от посторонних: все они оборотни.
* * *
Я любимец женщин и чемпион мотокросса. Но никто не знает мою главную тайну. Однако когда в наш городок на Алтае переезжает новая докторша, я теряю голову и чуть не открываю свой секрет. Мой альфа приказывает следить за ней. Убедиться, что она ничего не расскажет. И я прослежу. Чтобы ни один мужчина не прикасался к ней. Ведь она — моя истинная. Даже если это против правил, она будет моей.
Увидев впервые, я на неё поспорил...
Эта ночь будет невероятной. Я в этом уверен.
А ещё я уверен, что скоро буду потягивать виски за счёт друга.
Полина достаёт ключи из сумочки. Её руки слегка дрожат. Не знаю: от вина или от желания.
— Заходи, — шепчет, толкая дверь.
Жду, пока она войдёт первой, наслаждаясь видом её силуэта в дверном проёме. Предвкушение сладко сжимает внутри.
Уже представляю, как сниму с неё это платье, как распущу её рыжие волосы, как...
Переступаю порог. И замираю.
В прихожей, скрестив руки на груди, стоит мужчина лет шестидесяти.
Мозг лихорадочно пытается обработать информацию. Кто это? Почему он здесь? И главное — почему она не выглядит удивлённой?
Перевожу взгляд на неё. На её лице... усмешка.
И тут до меня доходит: она знала. Она, черт возьми, знала, что он здесь.
— Папа, познакомься. Назар просто привёз меня домой. Он уже уходит.
Я решил: проиграл, но ещё не догадывался, что эта встреча изменит мою жизнь навсегда.
Эта ночь будет невероятной. Я в этом уверен.
А ещё я уверен, что скоро буду потягивать виски за счёт друга.
Полина достаёт ключи из сумочки. Её руки слегка дрожат. Не знаю: от вина или от желания.
— Заходи, — шепчет, толкая дверь.
Жду, пока она войдёт первой, наслаждаясь видом её силуэта в дверном проёме. Предвкушение сладко сжимает внутри.
Уже представляю, как сниму с неё это платье, как распущу её рыжие волосы, как...
Переступаю порог. И замираю.
В прихожей, скрестив руки на груди, стоит мужчина лет шестидесяти.
Мозг лихорадочно пытается обработать информацию. Кто это? Почему он здесь? И главное — почему она не выглядит удивлённой?
Перевожу взгляд на неё. На её лице... усмешка.
И тут до меня доходит: она знала. Она, черт возьми, знала, что он здесь.
— Папа, познакомься. Назар просто привёз меня домой. Он уже уходит.
Я решил: проиграл, но ещё не догадывался, что эта встреча изменит мою жизнь навсегда.
— Мы с Камилем поженимся и у нас будет ребенок. Он не придет сегодня на встречу. Он вообще больше никогда не появится в твоей жизни.
После этих слов она встала, поправила сумочку на изгибе локтя, а я лишь смогла вымолвить:
— Но как же… мы ведь любим друг друга.
Она усмехнулась.
— Никакой любви у вас не было, милая. Таких, как вы, наши мужчины используют лишь с одной целью — утолить свои мужские желания. Но женятся они на нас. Простая иерархия, о которой ты, видимо, не знала. Наши семьи давно договорились, он тебе не сказал?
Она демонстративно надула губы, будто бы ей было жаль, а потом, едва скрывая самодовольную улыбку, произнесла:
— Мне жаль.
Потом она ушла.
А я сидела в кафе и ждала, когда Камиль придет. Мне казалось, что та девушка — плод моего воображения. Что я ее придумала и Камиль вот-вот придет. Но прошел час, второй. Заказанный час назад кофе давно остыл, а Камиля не было.
И, как она и сказала, он не появлялся в нашей с дочерью жизни до сегодняшнего дня.
После этих слов она встала, поправила сумочку на изгибе локтя, а я лишь смогла вымолвить:
— Но как же… мы ведь любим друг друга.
Она усмехнулась.
— Никакой любви у вас не было, милая. Таких, как вы, наши мужчины используют лишь с одной целью — утолить свои мужские желания. Но женятся они на нас. Простая иерархия, о которой ты, видимо, не знала. Наши семьи давно договорились, он тебе не сказал?
Она демонстративно надула губы, будто бы ей было жаль, а потом, едва скрывая самодовольную улыбку, произнесла:
— Мне жаль.
Потом она ушла.
А я сидела в кафе и ждала, когда Камиль придет. Мне казалось, что та девушка — плод моего воображения. Что я ее придумала и Камиль вот-вот придет. Но прошел час, второй. Заказанный час назад кофе давно остыл, а Камиля не было.
И, как она и сказала, он не появлялся в нашей с дочерью жизни до сегодняшнего дня.
Выберите полку для книги