Книги по тегу «противостояние и притяжение»: ""
— Суворова. Управление боевой подготовки. Приказ министра. Учения. Старт завтра, шесть ноль-ноль.
Он оборачивается.
Высокий, под два метра. Брюнет, зеленые глаза и седина на висках.
Он усмехается.
— Кажется, вы ошиблись этажом. — Кивает на дверь. — Кухня внизу.
— На кухне кормят, — говорю. — А я приехала вас морить голодом семь суток.
Кидает на меня свой генеральский взгляд. Не вышло.
— Слушай сюда. — Он подается вперед. — Ты начиталась бумажек в теплом кабинете и приехала ко мне в часть играть в войнушку. Я командую пятнадцать лет.
***
— Будешь выполнять все, что скажет Анна Александровна. Или сдашь должность к обеду. Понятно?
— Понял, товарищ заместитель министра, — говорит он на весь кабинет.
Завтра я заставлю его машину работать на всю катушку.
Всю — до последнего болта, до последнего рядового, до него самого.
Если, конечно, он не решит устроить саботаж.
В романе вас ждут:
— неунывающая героиня формата Пышка;
— противостояние характеров;
— неподдельные чувства
Он оборачивается.
Высокий, под два метра. Брюнет, зеленые глаза и седина на висках.
Он усмехается.
— Кажется, вы ошиблись этажом. — Кивает на дверь. — Кухня внизу.
— На кухне кормят, — говорю. — А я приехала вас морить голодом семь суток.
Кидает на меня свой генеральский взгляд. Не вышло.
— Слушай сюда. — Он подается вперед. — Ты начиталась бумажек в теплом кабинете и приехала ко мне в часть играть в войнушку. Я командую пятнадцать лет.
***
— Будешь выполнять все, что скажет Анна Александровна. Или сдашь должность к обеду. Понятно?
— Понял, товарищ заместитель министра, — говорит он на весь кабинет.
Завтра я заставлю его машину работать на всю катушку.
Всю — до последнего болта, до последнего рядового, до него самого.
Если, конечно, он не решит устроить саботаж.
В романе вас ждут:
— неунывающая героиня формата Пышка;
— противостояние характеров;
— неподдельные чувства
— Ты будешь моей, Вишня… — его голос низкий, опасный, заставляет сердце сбиться.
— Я… я не игрушка, — шепчу, отступая.
Он усмехается. А потом склоняется ко мне и берет за подбородок.
— Посмотрим…
Я всего лишь студентка меда, работающая санитаркой по ночам.
Он — богатый мажор, привыкший получать всё.
Мы не должны были пересечься.
Но он единственный, кто может защитить меня. Но какую цену он попросит?
— Я… я не игрушка, — шепчу, отступая.
Он усмехается. А потом склоняется ко мне и берет за подбородок.
— Посмотрим…
Я всего лишь студентка меда, работающая санитаркой по ночам.
Он — богатый мажор, привыкший получать всё.
Мы не должны были пересечься.
Но он единственный, кто может защитить меня. Но какую цену он попросит?
— Вы же мой ректор... — шепотом произношу я, когда мужчина идет на меня.
— И?
— Так... нельзя.
Он делает последний шаг и сжимает мой подбородок.
— После того, что ты сделала, правила больше не работают.
Я пришла в его академию, мечтая стать художницей.
Вместо этого перешла дорогу самому опасному человеку в этих стенах.
Он — мой ректор. Холодный. Властный. Непрощающий ошибок.
Он не собирается меня отчислять.
Он собирается превратить мою жизнь в самый сложный экзамен.
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#НЕКАВКАЗ
Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!
— И?
— Так... нельзя.
Он делает последний шаг и сжимает мой подбородок.
— После того, что ты сделала, правила больше не работают.
Я пришла в его академию, мечтая стать художницей.
Вместо этого перешла дорогу самому опасному человеку в этих стенах.
Он — мой ректор. Холодный. Властный. Непрощающий ошибок.
Он не собирается меня отчислять.
Он собирается превратить мою жизнь в самый сложный экзамен.
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#НЕКАВКАЗ
Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!
Мне девятнадцать, я должна ненавидеть этого холодного, властного мужчину. Александра Волина — мужа моей покойной матери — боятся даже маститые хирурги. Для него я — всего лишь обуза, которую он терпит в своём ледяном королевстве.
Когда я вляпываюсь в долг к бандитам, просить помощи приходится у него.
— Мне нужно пятьсот тысяч рублей, — выпаливаю я.
Ручка в его руке замирает. Поднимает глаза. Лёд Байкала.
— Зачем?
— Курсы... в Лондон...
— Врёшь.
Он видит меня насквозь. Но вместо денег предлагает сделку: моя жизнь под полным контролем в обмен на безопасность. И я соглашаюсь. Потому что выбора нет. Потому что этот ледяной монстр — моё единственное спасение. И потому что от его взгляда у меня внутри всё переворачивается.
Когда я вляпываюсь в долг к бандитам, просить помощи приходится у него.
— Мне нужно пятьсот тысяч рублей, — выпаливаю я.
Ручка в его руке замирает. Поднимает глаза. Лёд Байкала.
— Зачем?
— Курсы... в Лондон...
— Врёшь.
Он видит меня насквозь. Но вместо денег предлагает сделку: моя жизнь под полным контролем в обмен на безопасность. И я соглашаюсь. Потому что выбора нет. Потому что этот ледяной монстр — моё единственное спасение. И потому что от его взгляда у меня внутри всё переворачивается.
— Хватит! — резко перебивает он, в его глазах ненависть и неприятие. — Я пять лет тащу на себе тебя и чужого ребенка. Мне надоело!
Мне кажется, если мы сейчас не выйдем, он выдернет нас за шкирятники насильно.
— Слушай, ну вывези ты нас хотя бы из города, докинь до пункта эвакуации, дальше мы сами… Артём, умоляю, не бросай нас здесь.
— Не могу. Выходите.
— Артём, я прошу тебя, будь человеком. Не бросай нас… Тут… страшно…
— Вышли обе. Живо!
Я слышу, как всхлипывает Лиза. Ей хоть и пять, но она все понимает.
Господи...
Я молча открываю дверь и выхожу. Помогаю выбраться дочке.
Артём, раздражённый нашей медлительностью, сам выходит и вытаскивает багаж из машины, бросает наши сумки прямо на асфальт.
— Папа! Папочка! — кричит Лиза.
— Угомони её! — рявкает Артём. — Сил нет ваше нытьё слушать!
Так я осталась одна на трассе с ребёнком, совершенно не понимания, что делать, пока из дыма и пепла прошлого не вышел он... мой Эмир...
Мне кажется, если мы сейчас не выйдем, он выдернет нас за шкирятники насильно.
— Слушай, ну вывези ты нас хотя бы из города, докинь до пункта эвакуации, дальше мы сами… Артём, умоляю, не бросай нас здесь.
— Не могу. Выходите.
— Артём, я прошу тебя, будь человеком. Не бросай нас… Тут… страшно…
— Вышли обе. Живо!
Я слышу, как всхлипывает Лиза. Ей хоть и пять, но она все понимает.
Господи...
Я молча открываю дверь и выхожу. Помогаю выбраться дочке.
Артём, раздражённый нашей медлительностью, сам выходит и вытаскивает багаж из машины, бросает наши сумки прямо на асфальт.
— Папа! Папочка! — кричит Лиза.
— Угомони её! — рявкает Артём. — Сил нет ваше нытьё слушать!
Так я осталась одна на трассе с ребёнком, совершенно не понимания, что делать, пока из дыма и пепла прошлого не вышел он... мой Эмир...
- Босс, а давайте мы с вами станем родителями?
- Немного неожиданно, Лада Геннадьевна.
- Я понимаю, Андрей Богданович. Давайте вы подумаете, а я к вам попозже зайду.
- Стоять, – и он перехватывает меня за талию, захлопнув перед носом дверь.
- Вы меня пугаете.
- Это взаимно, когда предлагаешь между встречами срочно заделать ребёнка.
- Вы всё не так поняли, Андрей Богданович.
~~~
В отчаянии предложила боссу фиктивный брак, чтобы решить свою проблему. Вот только никак не ожидала от него ТАКОГО встречного предложения...
- Немного неожиданно, Лада Геннадьевна.
- Я понимаю, Андрей Богданович. Давайте вы подумаете, а я к вам попозже зайду.
- Стоять, – и он перехватывает меня за талию, захлопнув перед носом дверь.
- Вы меня пугаете.
- Это взаимно, когда предлагаешь между встречами срочно заделать ребёнка.
- Вы всё не так поняли, Андрей Богданович.
~~~
В отчаянии предложила боссу фиктивный брак, чтобы решить свою проблему. Вот только никак не ожидала от него ТАКОГО встречного предложения...
— Что ты несешь, Полина? — красивый смех резко обрывается.
— Сергеевна, — уточняю.
— Так что? Во сколько освобождаешься?
— Герман, давайте сразу договоримся. О том, что произошло в клубе, лучше забыть. Это была ошибка.
— Я же тебя не замуж зову, а всего лишь повторить то, что нам обоим понравилось.
— Нет. Никаких повторений.
— Почему?
— Меня не интересуют мальчики.
— Осторожнее со словами, — меняет тон на угрожающий. — Не зли меня, ок? А то тебе может не понравиться...
***
Как долго я смогу сопротивляться наглому мажору, если он не только мой студент, но и тот, с кем я случайно провела ночь? Отсчёт до взрыва пошёл...
— Сергеевна, — уточняю.
— Так что? Во сколько освобождаешься?
— Герман, давайте сразу договоримся. О том, что произошло в клубе, лучше забыть. Это была ошибка.
— Я же тебя не замуж зову, а всего лишь повторить то, что нам обоим понравилось.
— Нет. Никаких повторений.
— Почему?
— Меня не интересуют мальчики.
— Осторожнее со словами, — меняет тон на угрожающий. — Не зли меня, ок? А то тебе может не понравиться...
***
Как долго я смогу сопротивляться наглому мажору, если он не только мой студент, но и тот, с кем я случайно провела ночь? Отсчёт до взрыва пошёл...
— Ты хочешь, чтобы я женился на некрасивой женщине? — я не верю своим ушам, глядя на отца.
— Да. Обертка — это просто пыль. Хочешь кресло гендиректора — женись на дурнушке!
Я выбрал её. Самую невзрачную «серую мышь» в компании. Идеальную мишень для моего бизнес-плана. Я приручил её, заставил поверить в сказку…
Не учел одного: «Гадкий утенок» может неожиданно превратиться в прекрасного лебедя.
— Да. Обертка — это просто пыль. Хочешь кресло гендиректора — женись на дурнушке!
Я выбрал её. Самую невзрачную «серую мышь» в компании. Идеальную мишень для моего бизнес-плана. Я приручил её, заставил поверить в сказку…
Не учел одного: «Гадкий утенок» может неожиданно превратиться в прекрасного лебедя.
🌊Всё лето бесплатно ⛱️
— Я приехала сюда за тишиной! — прошипела я, судорожно натягивая на себя покрывало. — А не для того, чтобы делить дом с наглым волчарой!
— Придется делить территорию, ведьмочка, — усмехнулся этот невыносимый мужчина, ничуть не смущаясь своего полуобнаженного вида. — Обещаю быть паинькой... если ты не будешь ходить передо мной в таком виде. У волков, знаешь ли, слабый самоконтроль, когда дело касается прекрасных ведьм.
Я — ведьма высшей категории с профессиональным выгоранием. Он — наглый альфа-оборотень, который не привык слышать слово «нет».
Один «пустующий» домик у моря на двоих. Сломанный мотоцикл. И химия, от которой плавятся любые ментальные щиты. Я сбежала сюда от налогов и чужих приворотов, но вместо долгожданного отдыха получила самого упрямого оборотня на свете. Радим уверен, что нашёл свою истинную пару и не собирается отступать.
Вот только кто кого приручит первым?
— Я приехала сюда за тишиной! — прошипела я, судорожно натягивая на себя покрывало. — А не для того, чтобы делить дом с наглым волчарой!
— Придется делить территорию, ведьмочка, — усмехнулся этот невыносимый мужчина, ничуть не смущаясь своего полуобнаженного вида. — Обещаю быть паинькой... если ты не будешь ходить передо мной в таком виде. У волков, знаешь ли, слабый самоконтроль, когда дело касается прекрасных ведьм.
Я — ведьма высшей категории с профессиональным выгоранием. Он — наглый альфа-оборотень, который не привык слышать слово «нет».
Один «пустующий» домик у моря на двоих. Сломанный мотоцикл. И химия, от которой плавятся любые ментальные щиты. Я сбежала сюда от налогов и чужих приворотов, но вместо долгожданного отдыха получила самого упрямого оборотня на свете. Радим уверен, что нашёл свою истинную пару и не собирается отступать.
Вот только кто кого приручит первым?
— Ты теперь в моём доме. Моя игрушка.
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
— А ты — позор Кавказа, наглец горный!
— Цаца, слушай сюда. Никто тебя не тронет, кроме меня.
— А если это я трону тебя?
Она плюнула ему в глаз.
Он не убил — засмеялся и накинул на неё свою куртку.
— Я не спрашиваю. Ты наденешь свадебное платье. Скажешь «да».
— А если нет?
Горы помнят кровь его бывшей невесты.
Он поклялся, что больше никого не подпустит.
Но эта дерзкая мышь угнала его «Гелендваген»… и разбила лёд в его груди.
Кто кого укротит — птичка медведя или горы их обоих?
Выберите полку для книги