Книги по тегу «противостояние»: ""
— Скажу честно, Зоя, я тебе изменил. Но это случилось по ошибке…
Он произносит это с холодом, без капли раскаяния, пока я лежу на больничной кровати, прижимая ладонь к животу.
Ещё утром я чувствовала шевеления, а сейчас... сейчас всё.
Господи, как же больно.
Он целовал её. Раздевал прямо на моих глазах, зная, что я рядом! В тот момент мне не хотелось жить.
— Хочу развод. Ты больше для меня никто...
— Зоя, — вздыхает он, качая головой, — не бросайся такими грубыми словами сгоряча. Брак для меня — святое.
— Хватит издеваться! Ты делал с ней это прямо при мне!
Пауза. Лицо Руслана меняется за секунду.
— А знаешь что? Будь по-твоему. Но я уверен, ты и недели без меня не протянешь. А Марьяна будет мне очень рада...
Снимает с пальца кольцо, оставляя на тумбочке.
— Можешь сдать в ломбард и оплатить адвоката.
***
Он причинил мне невыносимую боль. Разбил сердце и ушел. Я была уверена, что мы больше не увидимся никогда.
Если бы не то, что случилось в день развода…
Он произносит это с холодом, без капли раскаяния, пока я лежу на больничной кровати, прижимая ладонь к животу.
Ещё утром я чувствовала шевеления, а сейчас... сейчас всё.
Господи, как же больно.
Он целовал её. Раздевал прямо на моих глазах, зная, что я рядом! В тот момент мне не хотелось жить.
— Хочу развод. Ты больше для меня никто...
— Зоя, — вздыхает он, качая головой, — не бросайся такими грубыми словами сгоряча. Брак для меня — святое.
— Хватит издеваться! Ты делал с ней это прямо при мне!
Пауза. Лицо Руслана меняется за секунду.
— А знаешь что? Будь по-твоему. Но я уверен, ты и недели без меня не протянешь. А Марьяна будет мне очень рада...
Снимает с пальца кольцо, оставляя на тумбочке.
— Можешь сдать в ломбард и оплатить адвоката.
***
Он причинил мне невыносимую боль. Разбил сердце и ушел. Я была уверена, что мы больше не увидимся никогда.
Если бы не то, что случилось в день развода…
— Чьи это? — поднимаю руку. Трусы болтаются на пальце. Бордовое пятно в утреннем свете.
Муж смотрит. Не понимает. Потом доходит.
— Твои, — голос неуверенный, — ты что, не видишь?
— Мои? — я усмехаюсь. — Смотри.
Оттягиваю резинку своих трусов. Демонстрирую край кружева на бёдрах.
— Мои — на мне. А эти — чьи?
Он бледнеет. С лица спадает краска. Становится серым, как бетонная стена дачного забора.
— Не знаю, — выдавливает. — Наверное, старые.
— Старые? — я горько смеюсь. — Старые трусы не покупают в бутике на Кутузовском. И не дарят подругам на день рождения. Эти — из той же коллекции, что мои. Две одинаковые модели, Андрей. Одна у меня, вторая — у моей подруги, Оксаны.
Муж смотрит. Не понимает. Потом доходит.
— Твои, — голос неуверенный, — ты что, не видишь?
— Мои? — я усмехаюсь. — Смотри.
Оттягиваю резинку своих трусов. Демонстрирую край кружева на бёдрах.
— Мои — на мне. А эти — чьи?
Он бледнеет. С лица спадает краска. Становится серым, как бетонная стена дачного забора.
— Не знаю, — выдавливает. — Наверное, старые.
— Старые? — я горько смеюсь. — Старые трусы не покупают в бутике на Кутузовском. И не дарят подругам на день рождения. Эти — из той же коллекции, что мои. Две одинаковые модели, Андрей. Одна у меня, вторая — у моей подруги, Оксаны.
— Милый, ты скоро станешь дедушкой, — не выдерживаю и выдаю на одном дыхании. — Наша дочь беременна.
Марат поднимает на меня взгляд, полный задумчивости. Кажется даже, что он не совсем расслышал мои слова.
— Лейла... — муж смотрит прямо мне в глаза. И что-то в его взгляде мне очень не нравится. — Я скоро стану отцом. Моя любовница беременна.
— Что? — это единственное слово, которое я могу выдавить из пересохшего горла.
— Я хочу быть честен с тобой. Да и смысл скрывать? Все равно узнаешь, — Марат размышляет вслух, как будто сам с собой разговаривает. — В наших отношениях ничего не изменится. Ты — моя жена. Ты слишком хороша. Во всем до скрежета зубов, — раздраженно произносит муж. — Это как есть постоянно в ресторанах, в которых мы и жрём. А хочется домашней стряпни, — он кивает головой в сторону тарелки. — Родной и понятной!
— Видимо, давно жрёшь на стороне... — задумчиво говорю и смотрю на Марата. Вижу по его глазам, что попала в точку.
Марат поднимает на меня взгляд, полный задумчивости. Кажется даже, что он не совсем расслышал мои слова.
— Лейла... — муж смотрит прямо мне в глаза. И что-то в его взгляде мне очень не нравится. — Я скоро стану отцом. Моя любовница беременна.
— Что? — это единственное слово, которое я могу выдавить из пересохшего горла.
— Я хочу быть честен с тобой. Да и смысл скрывать? Все равно узнаешь, — Марат размышляет вслух, как будто сам с собой разговаривает. — В наших отношениях ничего не изменится. Ты — моя жена. Ты слишком хороша. Во всем до скрежета зубов, — раздраженно произносит муж. — Это как есть постоянно в ресторанах, в которых мы и жрём. А хочется домашней стряпни, — он кивает головой в сторону тарелки. — Родной и понятной!
— Видимо, давно жрёшь на стороне... — задумчиво говорю и смотрю на Марата. Вижу по его глазам, что попала в точку.
— Дело в том, что… вы на самом деле беременны. Анализы подтвердили, но... по данным клиники, мужской материал был перепутан. Вернее, не перепутан. Целенаправленно подменён.
— То есть?.. — переспрашиваю я, чувствуя, как сердце замирает.
— Вы беременны, Полина Анатольевна, но...
— Но не от мужа?
Я просто глотаю воздух ртом.
Это какой-то дурной сон. Сразу столько новостей для меня перебор. Измена мужа... Долгожданная беременность... И тут вдруг я выясняю, что отец ребёнка кто-то другой.
— Кто? — шепчу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Кто отец моего ребёнка?
Она указывает на дверь. Иду за врачом, а войдя понимаю, что мои беды только начинаются.
— Ты? — рычит на меня Вяземцев. — Ты носишь моего ребёнка?!
Закрываю глаза. Хочу исчезнуть. страшном сне не могла представить, что забеременею от человека, которого ненавижу...
— То есть?.. — переспрашиваю я, чувствуя, как сердце замирает.
— Вы беременны, Полина Анатольевна, но...
— Но не от мужа?
Я просто глотаю воздух ртом.
Это какой-то дурной сон. Сразу столько новостей для меня перебор. Измена мужа... Долгожданная беременность... И тут вдруг я выясняю, что отец ребёнка кто-то другой.
— Кто? — шепчу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Кто отец моего ребёнка?
Она указывает на дверь. Иду за врачом, а войдя понимаю, что мои беды только начинаются.
— Ты? — рычит на меня Вяземцев. — Ты носишь моего ребёнка?!
Закрываю глаза. Хочу исчезнуть. страшном сне не могла представить, что забеременею от человека, которого ненавижу...
— Любопытно, чем сейчас занята твоя домашняя курочка? — мурлычет голая блондинка, протягивая мужу клубничку. — Сидит с вязанием и мечтает о твоем возвращении?
Михаил расхохотался, слизывая сливки с её запястья:
— Хватит её дразнить... хотя, она и правда предсказуема. Серая как придорожная пыль. Противоположность тебе, моя дикая кошечка!
— Боже, представляю её сейчас! — Алина изобразила мой голос с утрированной слащавостью: — "Мишенька, борщика подогреть? Мишенька, тапочки принести?" Как же достала эта рабская преданность!
— Да ладно тебе, — Михаил подтащил её ближе, расплываясь в довольной ухмылке. — Зато удобно. Дом блестит, харчи готовы, никаких капризов и истерик. А для настоящих развлечений есть ты, красавица.
***
У мужа скоро решающий банкет, а я застала его за изменой.
Съедутся городские "шишки", от которых зависит его карьера. Он так волнуется, так тщательно готовится. Что ж, получит незабываемое шоу!
Я была идеальной женой. Теперь я сотворю идеальную месть.
Михаил расхохотался, слизывая сливки с её запястья:
— Хватит её дразнить... хотя, она и правда предсказуема. Серая как придорожная пыль. Противоположность тебе, моя дикая кошечка!
— Боже, представляю её сейчас! — Алина изобразила мой голос с утрированной слащавостью: — "Мишенька, борщика подогреть? Мишенька, тапочки принести?" Как же достала эта рабская преданность!
— Да ладно тебе, — Михаил подтащил её ближе, расплываясь в довольной ухмылке. — Зато удобно. Дом блестит, харчи готовы, никаких капризов и истерик. А для настоящих развлечений есть ты, красавица.
***
У мужа скоро решающий банкет, а я застала его за изменой.
Съедутся городские "шишки", от которых зависит его карьера. Он так волнуется, так тщательно готовится. Что ж, получит незабываемое шоу!
Я была идеальной женой. Теперь я сотворю идеальную месть.
Ссора со свекровью оказалась настолько жаркой, что перенесла нас в сказку. Я — молодая королева, она — могущественная вдовствующая королева, а мой муж... он вообще ничего не помнит. Но даже в этом мире наша война за титул «главной женщины» короля продолжается. Пока настоящая королева-мать не напомнила нам, кто здесь главная. Чтобы не лишиться головы, нам придётся из врагов стать союзницами. Получится ли? Большой вопрос.
Лифт со скрежетом тронулся вниз, проделал примерно половину пути и вдруг... дёрнулся. Раздался неприятный металлический хруст, лампочка моргнула, мы застыли.
— Прекрасно, — сквозь зубы произнёс он. — Идеальное завершение дня.
— Что, ваши драгоценные правила не предусматривают инструкций на такой случай? — не удержалась я от колкости.
Он медленно повернулся ко мне. В его взгляде было нечто новое — не ярость, а странная, усталая обречённость.
— Знаете, Орлова, иногда мне кажется, что вы намеренно ищете способы вывести меня из себя.
— О, не льстите себе. Для этого вы слишком предсказуемы.
— Предсказуем? — он сделал шаг ко мне, и теперь нас разделяли считанные сантиметры. — Вы действительно так думаете?
Не дожидаясь моего ответа, он медленно поднял руку. Я замерла, ожидая чего угодно — что он грубо схватит меня за плечо, толкнёт... Но его пальцы лишь легонько коснулись моей щеки, подхватив выбившуюся прядь волос и аккуратно убрав её за ухо.
Прикосновение было поразительно нежным.
— Прекрасно, — сквозь зубы произнёс он. — Идеальное завершение дня.
— Что, ваши драгоценные правила не предусматривают инструкций на такой случай? — не удержалась я от колкости.
Он медленно повернулся ко мне. В его взгляде было нечто новое — не ярость, а странная, усталая обречённость.
— Знаете, Орлова, иногда мне кажется, что вы намеренно ищете способы вывести меня из себя.
— О, не льстите себе. Для этого вы слишком предсказуемы.
— Предсказуем? — он сделал шаг ко мне, и теперь нас разделяли считанные сантиметры. — Вы действительно так думаете?
Не дожидаясь моего ответа, он медленно поднял руку. Я замерла, ожидая чего угодно — что он грубо схватит меня за плечо, толкнёт... Но его пальцы лишь легонько коснулись моей щеки, подхватив выбившуюся прядь волос и аккуратно убрав её за ухо.
Прикосновение было поразительно нежным.
❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️ ❤️
Булат Каримов — опасный мужчина. Владелец нелегального бизнеса. Порочен и сексуален. Он и его люди — настоящая мафия. А моя тяга к авантюрам на этот раз может стоить мне жизни или… разбитого сердца. И я даже не знаю, что хуже.
* * *
Молодая львица…
Ей не стоило появляться в моем казино.
Разожгла во мне голод и сбежала.
Она не знает, что со мной опасно играть в игры. Я всегда выигрываю. И беру то, что хочу.
Эта страсть может спалить.
Секреты грозят уничтожить.
Но я не боюсь идти ва-банк.
И когда найду ее, больше не отпущу.
✔️ ИСТОРИЯ ЯНЫ
Булат Каримов — опасный мужчина. Владелец нелегального бизнеса. Порочен и сексуален. Он и его люди — настоящая мафия. А моя тяга к авантюрам на этот раз может стоить мне жизни или… разбитого сердца. И я даже не знаю, что хуже.
* * *
Молодая львица…
Ей не стоило появляться в моем казино.
Разожгла во мне голод и сбежала.
Она не знает, что со мной опасно играть в игры. Я всегда выигрываю. И беру то, что хочу.
Эта страсть может спалить.
Секреты грозят уничтожить.
Но я не боюсь идти ва-банк.
И когда найду ее, больше не отпущу.
✔️ ИСТОРИЯ ЯНЫ
— Беременна! — со счастливой улыбкой разложила перед мужем справку из больницы.
Пальцами расправила слегка помятую бумажку. Посмотрела на Сашу.
— Тебе сорок, — муж нахмурился, беглым взглядом проскользил по справке.
— И что?
— У нас уже есть ребенок, — снисходительно произнес Саша. — Пора остановиться.
— Я уже беременна... И рожу этого ребенка! — улыбка тут же исчезла с моего лица. Совсем не такой реакции ожидала от мужа.
— Это вряд ли, Катюша... Ведь я как раз хотел поговорить с тобой, — Саша положил поверх моей справки тяжелой стопкой какие-то документы. — Развестись нам надо с тобой. Срочно.
— Почему срочно? — я сползла по спинке стула прямо на сидушку.
— Потому что меня ждет другая женщина. Торопит она меня. Замуж мечтает поскорее выйти, — пожал плечами муж.
— Саш, ты изменил мне? — не могу поверить.
— Ну, изменой это сложно назвать, — неприятно хохотнул Саша. — Просто у меня другая семья.
Пальцами расправила слегка помятую бумажку. Посмотрела на Сашу.
— Тебе сорок, — муж нахмурился, беглым взглядом проскользил по справке.
— И что?
— У нас уже есть ребенок, — снисходительно произнес Саша. — Пора остановиться.
— Я уже беременна... И рожу этого ребенка! — улыбка тут же исчезла с моего лица. Совсем не такой реакции ожидала от мужа.
— Это вряд ли, Катюша... Ведь я как раз хотел поговорить с тобой, — Саша положил поверх моей справки тяжелой стопкой какие-то документы. — Развестись нам надо с тобой. Срочно.
— Почему срочно? — я сползла по спинке стула прямо на сидушку.
— Потому что меня ждет другая женщина. Торопит она меня. Замуж мечтает поскорее выйти, — пожал плечами муж.
— Саш, ты изменил мне? — не могу поверить.
— Ну, изменой это сложно назвать, — неприятно хохотнул Саша. — Просто у меня другая семья.
Я — Кира. Заучка, ботаничка и девушка, которая мечтала спокойно закончить юрфак.
Марк Волков — богатенький сынок, звезда университета и парень, которого я обходила за три аудитории.
Он всегда смотрел на меня так холодно, будто я лично испортила ему жизнь.
Я его боялась.
Очень.
А потом моя мама вышла замуж за его отца.
И Марк стал моим сводным братом.
Теперь мы живём в одном доме, учимся в одной группе и делаем вид, что между нами ничего нет. Точнее, я делаю.
Потому что Марк больше не прячет взгляд.
И, кажется, он никогда меня не ненавидел.
Кажется, всё намного хуже...
Я ему нравилась.
Марк Волков — богатенький сынок, звезда университета и парень, которого я обходила за три аудитории.
Он всегда смотрел на меня так холодно, будто я лично испортила ему жизнь.
Я его боялась.
Очень.
А потом моя мама вышла замуж за его отца.
И Марк стал моим сводным братом.
Теперь мы живём в одном доме, учимся в одной группе и делаем вид, что между нами ничего нет. Точнее, я делаю.
Потому что Марк больше не прячет взгляд.
И, кажется, он никогда меня не ненавидел.
Кажется, всё намного хуже...
Я ему нравилась.
Выберите полку для книги