Книги по тегу «развод»: ""

— Коля… это кто?
Муж спокойно вошёл в квартиру, а следом за ним в прихожую закатила чемодан молодая женщина.
— Это Влада, — сказал он. — Она будет жить со мной.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ты привёл любовницу в наш дом?
Влада тихо вставила:
— Николай сказал, вы взрослый человек и всё поймёте.
Я посмотрела на мужа.
— Коля… я беременна.
Он помолчал секунду и холодно спросил:
— Думаешь я поверю, что ребёнок мой?
Двадцать лет брака закончились за один вечер. Муж привёл любовницу прямо в наш дом и потребовал развода. А когда я сказала, что беременна, он бросил самое грязное обвинение — ребёнок может быть не его.
В военном городке такие новости разносятся мгновенно. Сплетни, унижение, травля, попытка выгнать меня из квартиры и разрушить мою жизнь. Только они не учли одного.
Я не собираюсь тихо уходить. Но судьба приготовила для нас обоих удар, после которого назад дороги уже не будет.

— Если ты примешь мою любовницу в семью, то я с радостью останусь с тобой, — муж пожимает плечом. — Ей сейчас не помешает поддержка.
— Ты это серьезно? — холод бежит по позвоночнику.
— Еще как, — кивает Рома. — И сама подумай… ты ей должна.
— И чем же! — мне хочется кричать.
— Тем, что не спасла нашего с ней ребенка, — Рома нависает надо мной. — Хотя должна была!
— Ты на что-то намекаешь? — цежу я.
— Нет, — вдруг мягко произносит муж, проводя костяшками пальцев по моей щеке. — Я знаю, что ты меня любишь. И ради меня сделаешь все возможное. Так что давай, мы нужны Оле.

Но вопреки ожиданиям мужа, поддерживать его любовницу остался только он. Я ушла от него. Стала жить своей жизнью, собирая себя по кусочкам. И когда боль почти утихла, судьба нанесла мне новый удар.

— Мария Витальевна, как же так? — главный врач медленно качает головой. — Вы подвели целую больницу своей некомпетентностью. На вас подали в суд.

— О, Катюня, а чего так рано? В санатории процедуры кончились или совесть замучила? — Люся выходит из моей спальни, лениво слизывая йогурт с пальца. На ней — моё свадебное белье. — Тебе не идет этот загар, выглядишь как подгоревшая запеканка.

— Люся? Артем, что тут происходит?!

— Происходит апгрейд, дорогая, — муж даже не отрывается от телефона, вычеркивая меня из общих счетов. — Ты за пять лет превратилась в унылую размазню с вечным запахом детской присыпки. Люська — это драйв, а ты — просто удобный коврик у входа. Потоптались и хватит.

— У нас дочь только из санатория! Я беременна вторым, Артем! У меня задержка, я тест везла показать...

— Тест? — Люся заливисто хохочет, поправляя мои жемчужные серьги. — Оставь его себе на память о том, как ты облажалась. Твоя матка — это не пропуск в красивую жизнь, дорогуша. Сгребай свою Нику и катись к маме в деревню коровам хвосты крутить.

Вернулась домой пораньше и застала мужа в постели с другой, но на этом сюрпризы не закончились.
Муж поставил в известность:
- У меня скоро свадьба. Лейла станет моей второй женой. Ты желанный гость на нашем торжестве. Более того – отказаться ты не можешь.
Губы предательски дрожат.
- Я застаю тебя с другой женщиной в нашей супружеской постели, а ты заявляешь, что у вас скоро свадьба? Ты же обещал, что никогда не приведешь вторую.
- Мы взрослеем. Наши взгляды меняются. Теперь выхода нет, ведь я тебя не отпущу. Я по-прежнему тебя люблю. Не зря придумано многоженство. Мужчины, как я, способны любить больше одной женщины, и нельзя им в этом отказываться из-за своей глупой ревности. Ты справишься. Ради меня. Ради нас. Ради наших мальчиков.
- А если я против?
Его карие глаза сузились.
- Пожалеешь, если осмелишься подать на развод.

Но пожалеет он… Напомню ему, кем является его жена на самом деле, и отомщу красиво. Свадьба станет последним приятным воспоминанием в е

– Ты… Спишь с моей сестрой? – задыхаясь, спросила я.
– А что тебя так удивляет, Даша? – усмехнулся муж. – Интересно же, как у сестер все устроено… Там, – Олег ехидно усмехнулся.
– Ты в своем уме? Ничего, что она моя сестра, и она – замужем? – я буквально кричала.
– Сказал же, – Олег навис надо мной. – Было интересно. Проверил. Убедился. Ничего более. Захочу – ещё раз пойду. На нашу семью это никак не влияет.
– Влияет, – я обхватила себя руками.
Мы развелись. Но я сохранила тайну, и ничего не стала говорить мужу сестры, не желая рушить ее семью.
Но через три месяца они оба появились у меня на работе.
– Дашуля, – Олег обнял меня сзади за плечи. – За тобой должок перед Сашкой. Пора его отдавать.

– Из‑за обострения на Ближнем Востоке небо над Арабскими Эмиратами закрыто. Тысячи российских туристов застряли… Наш специальный репортаж из аэропорта Дубая…

Камера скользит по огромному залу, заполненному людьми с чемоданами.

И тут… Мне кажется, я сошла с ума. Я вижу мужа, который сейчас в “Хабаровске”. Его походка, его линия плеч, его жест – ладонь к лицу, когда он не хочет, чтобы его снимали. Он отводит глаза от камеры. Рядом девушка, лет двадцати с небольшим – суёт лицо в объектив:

– Вы журналист! Я хочу пожаловаться! Про нас тут все забыли!

– Расскажите, как давно вы в аэропорту?

– Мы с моим мужчиной не можем улететь уже восемнадцать часов! А в отель нас не селят! Воды нет! И вообще, я беременна!

Пятнадцать лет брака. Я ждала его каждый вечер — сначала с надеждой, потом по привычке, потом уже не ждала вовсе. Он задерживался на работе, пропадал на выходных, переставал замечать мелочи, которые когда-то составляли нашу жизнь. А в тот день я просто перестала ждать и поехала за ним.
И нашла его на парковке. С ней. Как будто я заслужила это унижение. Как будто пятнадцать лет ничего не значат. Всё, что я увидела, разрушает мой мир. Но вместо слёз и истерик внутри рождается нечто другое — холодное, чёткое, неумолимое.
Я не устраиваю сцен. Я не кричу и не прошу. Я вхожу в его двойную жизнь. Я становлюсь её частью. Не чтобы понять — чтобы уничтожить. Теперь у меня есть цель, есть время и есть холодная решимость. Месть, которую подают спустя время, — самая точная. И я её приготовлю сама

— Не раздувай из мухи слона, — обронил муж. — Вы с дочкой отдельно, Наталья — отдельно.
— Ты предлагаешь смириться?.. — прошептала я потрясённо. — Смириться с тем, что ты завёл себе любовницу? Что тебе наплевать на наш брак?
— Мы были молоды. Мы поспешили, — вынес он приговор. — Нам не стоило торопиться — вступать в брак, заводить ребёнка. Обычно жизнь длится дольше, чем первая любовь.
— То есть… ты меня больше не любишь?
— Кать, того, что было раньше, уже нет. И не обманывай себя, у тебя ко мне тоже давно чувства угасли. Я это знаю.
— Так, может, мне тогда тоже любовника себе завести? — вскинулась я.
Муж прошёлся по мне уничижительным взглядом:
— Сомневаюсь, что кто-нибудь клюнет на затюканную мамашу с пищащим младенцем.

– Но ты же только прилетел...
– Ты не обижайся, мне срочно надо на работу.
– А подарки? – спросила я. – Соня весь день спрашивает.
– Подарки в чемодане. Достанешь сама, ладно? Там Соньке кукла какая-то уральская, тебе духи.
Дверь захлопнулась, и я осталась одна в квартире.
Чемодан стоит в прихожей. Володя даже не донес его до спальни. Я решила разобрать вещи – постирать, что нужно, убрать в шкаф.
Из дальнего угла чемодана, пальцы нащупали что-то мягкое, шелковистое. Кружевное. Я достала и разглядела: женские трусики. Красные, с черным кружевом, явно дорогие. Размер... 44. У меня 42-й. И они не новые!!!
Руки дрожали, когда я залезла в боковой карман чемодана… там оказалась небольшая коробочка. Я вытащила ее и прочитала надпись: презервативы. Упаковка вскрыта, несколько штук отсутствует.
Мир вокруг словно остановился. Я стояла посреди прихожей с красными кружевными трусиками в одной руке и упаковкой презервативов в другой, и не могла поверить в то, что вижу.

— Мы расстаёмся, Надя.— Так легко и просто говорит мой муж.
— В смысле — расстаёмся? — я еще надеялась, что это глупая шутка.
— В прямом. Я люблю другую.
— Другую? — переспросила я глухо. — Кто она?
— Молодая, — он будто не слышал моего вопроса. Или слышал, но решил бить сразу наверняка. — Красивая. Понимаешь, Надя, ты… — он запнулся, подбирая слова, но даже не для того, чтобы смягчить удар, а чтобы поточнее сформулировать диагноз. — Ты постарела. Стала неинтересна. Совсем.
— А ей двадцать два, — продолжал он, и губы его дрогнули в самодовольной усмешке. — В ней есть всё, чего мне не хватало все эти годы. Энергия. Страсть. Жизнь.
— Двадцать два, — повторила я эхом. — Господи, Игорь, да она ровесница нашей Ксюши.
— Ну и что? — он дернул плечом. — Это не преступление.
— У меня будет новая семья, — добил он. — Оливия беременна.