Книги по тегу «развод»: ""
Десять лет я ходила по собственному дому на цыпочках.
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
В день моего сорокапятилетия муж-генерал поднял бокал перед гостями и объявил, что уходит к другой.
Молодой. Уверенной. Уже примерившей мой дом, моё место и мою жизнь.
Ратмир думал, что я промолчу. Что приму «достойные условия», подпишу бумаги и уйду в тень, как удобная бывшая жена.
Он забыл только одно: двадцать шесть лет его имя, его дом и его репутацию держала не форма. Их держала я.
Теперь он хочет забрать «Белую Пристань» — дом моего отца у моря. Сабина уже выбирает мои шторы. Северин Громов тянется к старым документам. А прошлое, которое Ратмир прятал от меня годами, вдруг начинает говорить.
Но в сорок пять я больше не та женщина, которую можно заменить молодой улыбкой и красивой ложью.
Генерал, ты выбрал не ту.
Молодой. Уверенной. Уже примерившей мой дом, моё место и мою жизнь.
Ратмир думал, что я промолчу. Что приму «достойные условия», подпишу бумаги и уйду в тень, как удобная бывшая жена.
Он забыл только одно: двадцать шесть лет его имя, его дом и его репутацию держала не форма. Их держала я.
Теперь он хочет забрать «Белую Пристань» — дом моего отца у моря. Сабина уже выбирает мои шторы. Северин Громов тянется к старым документам. А прошлое, которое Ратмир прятал от меня годами, вдруг начинает говорить.
Но в сорок пять я больше не та женщина, которую можно заменить молодой улыбкой и красивой ложью.
Генерал, ты выбрал не ту.
— Дом мой, — заявил муж, после того, как сообщил о том, что разводится со мной. — Думаю, ты и сама всё понимаешь. Записан на родителей до брака, ты не сможешь претендовать ни на один квадратный метр. Машина — моя. Новая — оформлена на Нину. Ты не получишь ничего.
— Я ничего и не прошу, — глухо отозвалась я.
Он усмехнулся. Встал, подошёл ко мне.
— Ты была никчёмной женой, Алёна, — сказал он. — Толстая, скучная, без амбиций. Сначала мне было интересно, но ты слишком быстро стала пресной. Я никогда тебя не любил, просто выжидал удобного момента, чтобы уйти. И он настал. Так что собирай свои манатки и вали. Пока я не передумал и не вышвырнул тебя силой.
— Я ничего и не прошу, — глухо отозвалась я.
Он усмехнулся. Встал, подошёл ко мне.
— Ты была никчёмной женой, Алёна, — сказал он. — Толстая, скучная, без амбиций. Сначала мне было интересно, но ты слишком быстро стала пресной. Я никогда тебя не любил, просто выжидал удобного момента, чтобы уйти. И он настал. Так что собирай свои манатки и вали. Пока я не передумал и не вышвырнул тебя силой.
Он свекор - успешный бизнесмен и отец, чья жизнь меняется с появлением в доме невестки, прекрасной Анастасии. Ее невинность и страстная натура пробуждают в нем чувства, о которых он давно забыл.
Соперничество с собственным сыном, давно взрастившим неприязнь к отцу, становится лишь началом испытаний на пути к счастью. Вячеслав готов рискнуть всем ради любви, даже если это значит разрушить привычный порядок вещей. Он сталкивается с ненавистью близких и осуждением общества, но каждый взгляд Насти наполняет его жизнь яркими красками и новым смыслом.
В то время как чувства между ними становятся все сильнее, Вячеслав и Настя должны решить, готовы ли они бросить вызов всему, что им дорого, ради этого запретного счастья. Смогут ли они преодолеть все преграды и обрести свое счастье?
Соперничество с собственным сыном, давно взрастившим неприязнь к отцу, становится лишь началом испытаний на пути к счастью. Вячеслав готов рискнуть всем ради любви, даже если это значит разрушить привычный порядок вещей. Он сталкивается с ненавистью близких и осуждением общества, но каждый взгляд Насти наполняет его жизнь яркими красками и новым смыслом.
В то время как чувства между ними становятся все сильнее, Вячеслав и Настя должны решить, готовы ли они бросить вызов всему, что им дорого, ради этого запретного счастья. Смогут ли они преодолеть все преграды и обрести свое счастье?
Он схватил меня за локоть и развернул к себе.
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
— Что это за хрен? — прорычал он.
— Какая тебе разница? — я вырвала руку. — Мы в разводе, Алекс! Ты сам подал документы! Ты сейчас здесь со своей секретаршей!
— Это деловой ужин! — он почти кричал. — А у тебя — свидание! Я вижу разницу!
— С каких пор тебя это волнует?!
— С тех пор, как я снова сделал тебя своей! — он прижал меня к стене, упираясь ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Его дыхание обжигало лицо. — Ты думаешь, я могу просто отпустить тебя после того, что было?
— А что было, Алекс? — я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. — Хороший секс? У нас всегда был хороший секс! Но этого мало! Ты слышишь меня? Этого недостаточно!
— Я хочу свободы, Ника. Но разводиться не собираюсь.
В нашу годовщину муж положил передо мной конверт. Внутри были правила нового брака.
Ему — другая женщина и личная жизнь.
Мне — молчание, улыбка на семейных встречах и роль удобной жены.
Кирилл был уверен, что я не уйду. Что слишком привыкла быть его женой. Что сохраню семью ради вида, статуса и привычной жизни.
Он ошибся.
Я подписала не его правила. Я выбрала развод.
Теперь мне придётся заново учиться жить, работать, дышать и смотреть на себя без его фамилии. А Кириллу — понять, что свобода, которую он так хотел, однажды может стать концом его власти надо мной.
Потому что если я свободна, значит — больше не твоя.
В нашу годовщину муж положил передо мной конверт. Внутри были правила нового брака.
Ему — другая женщина и личная жизнь.
Мне — молчание, улыбка на семейных встречах и роль удобной жены.
Кирилл был уверен, что я не уйду. Что слишком привыкла быть его женой. Что сохраню семью ради вида, статуса и привычной жизни.
Он ошибся.
Я подписала не его правила. Я выбрала развод.
Теперь мне придётся заново учиться жить, работать, дышать и смотреть на себя без его фамилии. А Кириллу — понять, что свобода, которую он так хотел, однажды может стать концом его власти надо мной.
Потому что если я свободна, значит — больше не твоя.
На юбилее его компании муж вывел на сцену другую женщину и объявил, что выбирает будущее. А я сидела в зале с его фамилией на груди и кольцом на пальце.
В тот вечер я сняла кольцо и ушла.
Ардан думал, что забрал у меня всё: брак, статус, дом, право на спокойную жизнь. Но утром я узнала, что внутри меня уже есть новая жизнь, о которой он не должен узнать слишком рано. А в почтовом ящике старого дома отца меня ждало уведомление: компания мужа пришла забрать последнее, что осталось от моей семьи.
Он предложил деньги за молчание.
Я выбрала правду.
Он назвал меня слабой.
Я впервые стала собой.
Но когда Ардан узнает о ребёнке, он решит, что теперь имеет право вернуться. Только он ещё не понял: я больше не та женщина, которую можно вывести из зала.
В тот вечер я сняла кольцо и ушла.
Ардан думал, что забрал у меня всё: брак, статус, дом, право на спокойную жизнь. Но утром я узнала, что внутри меня уже есть новая жизнь, о которой он не должен узнать слишком рано. А в почтовом ящике старого дома отца меня ждало уведомление: компания мужа пришла забрать последнее, что осталось от моей семьи.
Он предложил деньги за молчание.
Я выбрала правду.
Он назвал меня слабой.
Я впервые стала собой.
Но когда Ардан узнает о ребёнке, он решит, что теперь имеет право вернуться. Только он ещё не понял: я больше не та женщина, которую можно вывести из зала.
— Подпиши развод и отдай девочку, — приказал мой муж-дракон. — Моя истинная воспитает её лучше.
Я очнулась в чужом теле прямо перед родовым судом. Моё новое имя — Лиана Вереск. Мой муж — Тарен Вельхард, глава древнего драконьего рода. А маленькая девочка, вцепившаяся в мою руку, — моя дочь Ясна.
Её считают слабой. Бескрылой. Ошибкой крови. Поэтому Тарен хочет забрать её у меня и передать своей прекрасной истинной — Северине Мор.
Они думали, я подпишу бумаги и уйду.
Но Ясна видит ложь в клятвах. И когда она касается родовой печати, весь зал слышит её шёпот:
— Папа врёт. Но не сам. За него врёт его истинная.
Теперь Совет хочет забрать мою дочь как опасную свидетельницу. Северина готова уничтожить нас ради власти. А Тарен слишком поздно понимает, что украл у меня не просто ребёнка — он украл правду собственного рода.
Но я больше не женщина, которую можно заставить молчать.
Я мать.
И если драконий закон встанет между мной и моей дочерью, я заставлю этот закон гор
Я очнулась в чужом теле прямо перед родовым судом. Моё новое имя — Лиана Вереск. Мой муж — Тарен Вельхард, глава древнего драконьего рода. А маленькая девочка, вцепившаяся в мою руку, — моя дочь Ясна.
Её считают слабой. Бескрылой. Ошибкой крови. Поэтому Тарен хочет забрать её у меня и передать своей прекрасной истинной — Северине Мор.
Они думали, я подпишу бумаги и уйду.
Но Ясна видит ложь в клятвах. И когда она касается родовой печати, весь зал слышит её шёпот:
— Папа врёт. Но не сам. За него врёт его истинная.
Теперь Совет хочет забрать мою дочь как опасную свидетельницу. Северина готова уничтожить нас ради власти. А Тарен слишком поздно понимает, что украл у меня не просто ребёнка — он украл правду собственного рода.
Но я больше не женщина, которую можно заставить молчать.
Я мать.
И если драконий закон встанет между мной и моей дочерью, я заставлю этот закон гор
В тот вечер я узнала три вещи. Первая: мой муж любит другую. Вторая: его лучший друг, который клялся мне в вечной поддержке, сам разрушил мой брак, чтобы получить меня. Третья: я беременна, и мне некуда идти.
Они предложили мне сделку: отказ от квартиры в обмен на «помощь». Один выгонял. Другой «подбирал». Идеальный план. Идеальная ловушка.
Только они забыли спросить, сломаюсь ли я.
Я не сломалась.
Они предложили мне сделку: отказ от квартиры в обмен на «помощь». Один выгонял. Другой «подбирал». Идеальный план. Идеальная ловушка.
Только они забыли спросить, сломаюсь ли я.
Я не сломалась.
— Второй? А кто отец? Ты же никогда не говорила о мужчине.
Олеся на секунду отвела взгляд.
Эта пауза заставила Асю напрячься.
— Ась, какая разница? — взгляд Олеси стал жёстким, хищным. — Главное, что будет РЕБЁНОК. Жизнь идёт, а вы с Германом сидите в своей колее. Денег нет, детей нет.
Слова пАдали, как камни, и попадали в цель: больные, незаживающие местА.
Пальцы Аси, державшие чашку, стали ледяными.
В желудке поднялась тошнота, Ася сжала зубы.
Ей надоело держать в себе обиды.
---А ты у нас рожаешь от первых встречных!
---От Германа я рожаю! И второго ребёнка жду от него! – с гордостью и вызовом произнесла Олеся.
Тишина, которая повисла после этих слов, превратилась в пустоту, в которой не было ни звуков, ни запахов, ни времени.
Только бешеный стук сердца в ушах.
Ася смотрела на Олесю и видела только отдельные детали: ярко-красная помада и золотое кольцо на её пальце.
Мир потемнел по краям, сужаясь до одной точки — до лица Олеси.
В нём не было ни раскаяния,
Олеся на секунду отвела взгляд.
Эта пауза заставила Асю напрячься.
— Ась, какая разница? — взгляд Олеси стал жёстким, хищным. — Главное, что будет РЕБЁНОК. Жизнь идёт, а вы с Германом сидите в своей колее. Денег нет, детей нет.
Слова пАдали, как камни, и попадали в цель: больные, незаживающие местА.
Пальцы Аси, державшие чашку, стали ледяными.
В желудке поднялась тошнота, Ася сжала зубы.
Ей надоело держать в себе обиды.
---А ты у нас рожаешь от первых встречных!
---От Германа я рожаю! И второго ребёнка жду от него! – с гордостью и вызовом произнесла Олеся.
Тишина, которая повисла после этих слов, превратилась в пустоту, в которой не было ни звуков, ни запахов, ни времени.
Только бешеный стук сердца в ушах.
Ася смотрела на Олесю и видела только отдельные детали: ярко-красная помада и золотое кольцо на её пальце.
Мир потемнел по краям, сужаясь до одной точки — до лица Олеси.
В нём не было ни раскаяния,
Выберите полку для книги