Книги по тегу «разница в возрасте»: ""
Он не искал ни любви на всю жизнь, ни девушку на одну ночь. В первое не верит, а второго добра и так навалом. Тигр Дэмиан Джагуар доволен своим статусом холостяка, своей двойной жизнь соректора юридической академии и владельца нелегального притона для любителей пороков всех мастей и граней.
И спасать эту рыжую кошку он совершенно не собирался!
Как-то... оно само получилось.
И вот что с ней делать теперь? С ней - и с самим собой?
И спасать эту рыжую кошку он совершенно не собирался!
Как-то... оно само получилось.
И вот что с ней делать теперь? С ней - и с самим собой?
Они встретились в самом начале учебного года. Один взгляд — и мир перевернулся. Истинная пара. Но что может дать нищий студент без жилья и денег? И что скажет университет, узнав об их связи.
Мне тридцать два, я одна тащу сына и не верю в сказки. А он привык покупать всё, что захочет. И всех. Сегодня он захотел меня, но я не намерена сдаваться так легко.
Проблема в том, что он не умеет проигрывать.
Проблема в том, что он не умеет проигрывать.
Он сидит на краю кровати, широко расставив ноги. Расслабленно, по-хозяйски. Методично, миллиметр за миллиметром сканирует мое тело, забирая свое еще до того, как прикоснулся.
— Шаг ко мне, — роняет он ровным, глухим басом.
Ненавижу это всё. До тошноты, до скрипа в зубах. Но делаю этот шаг. А куда деваться в моей ситуации? Делаю еще один шаг и замираю вплотную, кожей физически ощущая плотный, подавляющий жар его крупного тела.
Его руки тяжело ложатся мне на талию.
— Какая послушная, — в его голосе вибрирует удовлетворение. — Идеальная Синичка. Меня заводит, что ты принимаешь свое место без лишних истерик.
Смотрю на него в упор, не моргая. А что мне еще остается? Только стоять, смотреть и подчиняться.
— Чего зубы сцепила? — тихо, почти ласково тянет он, заглядывая мне прямо в глаза. — Открывай рот. И пошире. Будем проверять, насколько глубоко ты готова мне сдаться.
— Шаг ко мне, — роняет он ровным, глухим басом.
Ненавижу это всё. До тошноты, до скрипа в зубах. Но делаю этот шаг. А куда деваться в моей ситуации? Делаю еще один шаг и замираю вплотную, кожей физически ощущая плотный, подавляющий жар его крупного тела.
Его руки тяжело ложатся мне на талию.
— Какая послушная, — в его голосе вибрирует удовлетворение. — Идеальная Синичка. Меня заводит, что ты принимаешь свое место без лишних истерик.
Смотрю на него в упор, не моргая. А что мне еще остается? Только стоять, смотреть и подчиняться.
— Чего зубы сцепила? — тихо, почти ласково тянет он, заглядывая мне прямо в глаза. — Открывай рот. И пошире. Будем проверять, насколько глубоко ты готова мне сдаться.
Я пришла за помощью и... осталась.
Не потому, что меня заставили, а потому, что поняла: я хочу этого больше, чем свободы.
Теперь они учат меня познавать себя, ломая сопротивление и даря наслаждение, о котором я даже не мечтала.
Но когда свекор возвращается на день раньше и застаёт нас вместе, мне приходится выбирать: уйти с деньгами и забыть этот адский рай или остаться с ними навсегда — как их женщина.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Не потому, что меня заставили, а потому, что поняла: я хочу этого больше, чем свободы.
Теперь они учат меня познавать себя, ломая сопротивление и даря наслаждение, о котором я даже не мечтала.
Но когда свекор возвращается на день раньше и застаёт нас вместе, мне приходится выбирать: уйти с деньгами и забыть этот адский рай или остаться с ними навсегда — как их женщина.
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
«Они лучшие друзья моего отца. И на эти выходные я стала их главным активом...»
Я планировала провести выходные на уединенной даче, спасаясь от зноя в одном лишь тонком шелковом халатике. Но вместо тишины меня встретили они трое ближайших партнеров моего отца. Марат, Виктор и Руслан. Властные, искушенные хищники, которые привыкли получать абсолютно всё, что захотят.
Чужие обжигающие ладони намертво приковывают меня к месту, превращая невинный вечер в опасную игру на грани. Они называют это «неформальными переговорами». И, кажется, мне придется подчиниться их правилам…
Я планировала провести выходные на уединенной даче, спасаясь от зноя в одном лишь тонком шелковом халатике. Но вместо тишины меня встретили они трое ближайших партнеров моего отца. Марат, Виктор и Руслан. Властные, искушенные хищники, которые привыкли получать абсолютно всё, что захотят.
Чужие обжигающие ладони намертво приковывают меня к месту, превращая невинный вечер в опасную игру на грани. Они называют это «неформальными переговорами». И, кажется, мне придется подчиниться их правилам…
— Ты ешь, ешь, не отвлекайся, — холодно произнес отчим, заметив мои метания.
— Спасибо, я, пожалуй, позже... — я хотела подняться, чтобы унести мороженное на кухню, но краем глаза заметила, как по хрустящему рожку быстро побежала крупная белая капля.
Ещё секунда и она окажется на дорогом светлом ковре. Я поспешно слизнула каплю, но с другой стороны тоже подтаяло, пришлось удалить и ее. За ней потянулась вторая, третья. Удовольствия от вкуса, я уже не ощущала, но не бросить же это гребанное мороженое.
Мужчины молча наблюдали за моими хаотичными попытками спасти ковер от пятен. Их взгляды сделались слишком уж внимательными, отчего по спине пробежал неприятный холодок.
— Спасибо, я, пожалуй, позже... — я хотела подняться, чтобы унести мороженное на кухню, но краем глаза заметила, как по хрустящему рожку быстро побежала крупная белая капля.
Ещё секунда и она окажется на дорогом светлом ковре. Я поспешно слизнула каплю, но с другой стороны тоже подтаяло, пришлось удалить и ее. За ней потянулась вторая, третья. Удовольствия от вкуса, я уже не ощущала, но не бросить же это гребанное мороженое.
Мужчины молча наблюдали за моими хаотичными попытками спасти ковер от пятен. Их взгляды сделались слишком уж внимательными, отчего по спине пробежал неприятный холодок.
Он — нейрохирург. Ей — двадцать. Он — лучший друг её брата. Она — студентка, которая мечтает рисовать тела.
Когда Рома уезжает в горячую точку, он просит Матвея присмотреть за младшей сестрой. «Она ещё ребёнок», — говорит он. Но Варя давно не ребёнок. У неё серые глаза, влажные губы и привычка краснеть, когда он произносит слово «клитор».
Матвей — холодный, циничный, гениальный хирург. Он привык всё контролировать. Но одна лекция по пластической анатомии меняет всё. Она просит его позировать. Он соглашается. И эта ночь становится точкой невозврата.
Тайные встречи. Украденные поцелуи. Страсть, которая сжигает дотла🔥.
Но один звонок разрушит всё. Рома погиб. И Матвей уверен: это он убил друга.
Сможет ли Варя простить человека, который сломал ей жизнь? И сможет ли Матвей простить себя?
Когда Рома уезжает в горячую точку, он просит Матвея присмотреть за младшей сестрой. «Она ещё ребёнок», — говорит он. Но Варя давно не ребёнок. У неё серые глаза, влажные губы и привычка краснеть, когда он произносит слово «клитор».
Матвей — холодный, циничный, гениальный хирург. Он привык всё контролировать. Но одна лекция по пластической анатомии меняет всё. Она просит его позировать. Он соглашается. И эта ночь становится точкой невозврата.
Тайные встречи. Украденные поцелуи. Страсть, которая сжигает дотла🔥.
Но один звонок разрушит всё. Рома погиб. И Матвей уверен: это он убил друга.
Сможет ли Варя простить человека, который сломал ей жизнь? И сможет ли Матвей простить себя?
Меня развел мошенник! Пришлось обратиться к матёрому адвокату. Он передал мое дело коллеге - Михаилу Дмитриевичу. Оказалось, что мы знакомы. Когда-то я была его преподом в универе, и однажды не сдержалась, поддавшись страсти. Страхи и предрассудки заставили меня отказать любимому мужчине.
Теперь я на обочине жизни с пустым кошельком и разбитым сердцем! Надеюсь, что мой лучший студент поможет обрести спокойствие и счастье. Только вот нужно ли это ему?
Теперь я на обочине жизни с пустым кошельком и разбитым сердцем! Надеюсь, что мой лучший студент поможет обрести спокойствие и счастье. Только вот нужно ли это ему?
— Ты моя проблема, Алина.
— Тогда реши её.
Он не верит в любовь.
Я не верю в сказки.
Но однажды мне пришлось доверить свою жизнь мужчине, которого весь город считает опасным.
И самая большая опасность — вовсе не его враги.
А чувства, которым мы оба сопротивляемся.
— Тогда реши её.
Он не верит в любовь.
Я не верю в сказки.
Но однажды мне пришлось доверить свою жизнь мужчине, которого весь город считает опасным.
И самая большая опасность — вовсе не его враги.
А чувства, которым мы оба сопротивляемся.
Выберите полку для книги