Книги по тегу «романтическая эротика»: ""
Николь всегда верила в любовь, семью и безопасность своего мира. Но однажды ей приходится столкнуться с тайнами прошлого, странным артефактом и силой, которая может изменить всё. Чем глубже она погружается в правду о себе и своих близких, тем яснее понимает: любовь и предательство порой идут рука об руку, а самая страшная тьма может скрываться внутри.
История о первой любви, семейных секретах, внутренней силе и выборе между чувствами и правдой.
История о первой любви, семейных секретах, внутренней силе и выборе между чувствами и правдой.
Я сбежала от мужа-тирана. Москва, клетка, золотой ад — всё осталось позади. Впереди только горный Дагестан, забытый аул и дом, который посоветовал адвокат. Дальше я не планировала.
Но на пороге меня встречает не ласковая старушка. А Тимур: бывший спецназовец, пастух. Горец с руками, которые умеют убивать, и взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю.
Он груб, он холоден, он называет меня «равнинной» и смотрит так, будто я пустое место. А потом сходит лавина и мы остаёмся вдвоём. Одна башня. Одна бурка на двоих.
Я думала, что боюсь мужчин. Но почему тогда моё сердце колотится, когда он смотрит? Почему я ловлю его взгляд на своих губах? И почему, когда он наконец касается меня — кончиками пальцев, одними кончиками — я понимаю, что пропала?
Но прошлое не дремлет. Люди Хантиева уже идут по следу.
Сможет ли он защитить меня от монстра, от которого я сбежала?
Смогу ли я довериться мужчине после всего, что пережила?
И что будет, когда растает снег ?
Но на пороге меня встречает не ласковая старушка. А Тимур: бывший спецназовец, пастух. Горец с руками, которые умеют убивать, и взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю.
Он груб, он холоден, он называет меня «равнинной» и смотрит так, будто я пустое место. А потом сходит лавина и мы остаёмся вдвоём. Одна башня. Одна бурка на двоих.
Я думала, что боюсь мужчин. Но почему тогда моё сердце колотится, когда он смотрит? Почему я ловлю его взгляд на своих губах? И почему, когда он наконец касается меня — кончиками пальцев, одними кончиками — я понимаю, что пропала?
Но прошлое не дремлет. Люди Хантиева уже идут по следу.
Сможет ли он защитить меня от монстра, от которого я сбежала?
Смогу ли я довериться мужчине после всего, что пережила?
И что будет, когда растает снег ?
Лене 30, и она тяжело переживает расставание со своим бывшим. Ян - молодой воздушный гимнаст, приехавший с цирком на гастроли. Их случайное знакомство позволяет Лене снова почувствовать себя желанной и начать новую жизнь.
— Я в цирке многому научился, не только на трапеции работать.
— А еще чему? — спросила Лена, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.
— Жонглировать могу. Хотите, покажу?
— Прямо здесь?
Ян оглядел пустой зал.
— Нет, лучше не здесь. Может быть... у вас дома?
Ян слегка наклонил голову и в его голубых глазах загорелся лукавый огонек. Пауза затянулась. Лена смотрела на него и понимала, что он сейчас не кокетничает, не играет. Он просто предлагает. Без давления, без скрытых смыслов. И она, кажется, очень давно не делала того, что хочется, не думая о последствиях.
— Хорошо, — сказала она.
— Я в цирке многому научился, не только на трапеции работать.
— А еще чему? — спросила Лена, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка.
— Жонглировать могу. Хотите, покажу?
— Прямо здесь?
Ян оглядел пустой зал.
— Нет, лучше не здесь. Может быть... у вас дома?
Ян слегка наклонил голову и в его голубых глазах загорелся лукавый огонек. Пауза затянулась. Лена смотрела на него и понимала, что он сейчас не кокетничает, не играет. Он просто предлагает. Без давления, без скрытых смыслов. И она, кажется, очень давно не делала того, что хочется, не думая о последствиях.
— Хорошо, — сказала она.
Он — раб, которого купили, чтобы сломать.
Она — хромая служанка.
Он должен стать вещью.
Она — тенью в чужом доме.
Она — хромая служанка.
Он должен стать вещью.
Она — тенью в чужом доме.
Очень откровенно 18+
Она — Вера, тридцать два года, пышка-кондитерша, которая разучилась верить в себя после развода. Он — Арсений, двадцать пять, рыжий хулиган с зоны, который разучился верить в людей. Их встреча происходит в три часа ночи в маленькой кофейне, когда он врывается в её жизнь с разбитым лицом и ворованными деньгами. Она лечит его раны и кормит сырниками. Он крадёт её сердце — и отказывается возвращать. Между ними — пропасть в возрасте, социальном статусе и жизненном опыте. Но есть кое-что, что их объединяет: одиночество. И дикое, запретное желание, которое невозможно погасить. Смогут ли они построить любовь на руинах своих прошлых жизней? Или прошлое, которое они так старательно хоронят, вернётся, чтобы уничтожить всё?
Она — Вера, тридцать два года, пышка-кондитерша, которая разучилась верить в себя после развода. Он — Арсений, двадцать пять, рыжий хулиган с зоны, который разучился верить в людей. Их встреча происходит в три часа ночи в маленькой кофейне, когда он врывается в её жизнь с разбитым лицом и ворованными деньгами. Она лечит его раны и кормит сырниками. Он крадёт её сердце — и отказывается возвращать. Между ними — пропасть в возрасте, социальном статусе и жизненном опыте. Но есть кое-что, что их объединяет: одиночество. И дикое, запретное желание, которое невозможно погасить. Смогут ли они построить любовь на руинах своих прошлых жизней? Или прошлое, которое они так старательно хоронят, вернётся, чтобы уничтожить всё?
— Отец узнал! Что же теперь будет? — в ужасе сжимаю края расстегнутого платья.
— Перестань, детка, мы все возьмем на себя, — Гера говорит размеренно, но я вижу, как он напряжен.
— Нет. Вам нужно бежать. Он вас убьет…
— Перестань, детка, мы все возьмем на себя, — Гера говорит размеренно, но я вижу, как он напряжен.
— Нет. Вам нужно бежать. Он вас убьет…
Кристина думала, что её ждёт обычный брак. Но старый особняк свёкра встретил её тишиной, которая говорит громче слов, и двумя мужчинами, не привыкшими уступать. Они ничего не обещают. Они не дают выбора. Но, может быть, выбор ей и не нужен?
***
Свёкор, Олег, стоял в проёме, заполняя его целиком. Широкие плечи, обтянутые тёмно-серым кашемиром. Густая проседь в тёмных волосах контрастировала с молодым, цепким разрезом глаз. Он не улыбнулся. Он оценил — медленно, от каблуков к макушке, задерживаясь на изгибе бедра, на линии ключиц, на губах.
Кристина вдруг остро ощутила, что скромный трикотаж цвета тёмной вишни не скрывает ровным счётом ничего. Дело было в его взгляде.
— Кристина, — произнёс он. Голос оказался низким, с лёгкой вибрацией. — Вадим говорил, что ты миниатюрна. Он был прав.
Когда она проходила мимо, его ладонь легла на поясницу, направляя в полумраке прихожей. Пальцы были горячими даже сквозь ткань. Прикосновение длилось на долю секунды дольше дозволенного.
***
Свёкор, Олег, стоял в проёме, заполняя его целиком. Широкие плечи, обтянутые тёмно-серым кашемиром. Густая проседь в тёмных волосах контрастировала с молодым, цепким разрезом глаз. Он не улыбнулся. Он оценил — медленно, от каблуков к макушке, задерживаясь на изгибе бедра, на линии ключиц, на губах.
Кристина вдруг остро ощутила, что скромный трикотаж цвета тёмной вишни не скрывает ровным счётом ничего. Дело было в его взгляде.
— Кристина, — произнёс он. Голос оказался низким, с лёгкой вибрацией. — Вадим говорил, что ты миниатюрна. Он был прав.
Когда она проходила мимо, его ладонь легла на поясницу, направляя в полумраке прихожей. Пальцы были горячими даже сквозь ткань. Прикосновение длилось на долю секунды дольше дозволенного.
Лиза никогда не думала, что горы могут убить. Она ходила в походы с детства. Но погода в горах может поменяться в любую минуту. От смерти Лизу спасает эльф. У них нет общего языка, только жесты, сладость шоколада и магия, спасающая от смерти. Но когда буря утихнет, портал между мирами закроется. Что делать, если чувства уже пробудились?
Лев Гранитский не даёт второго шанса. Миллиардер, циник, человек без эмоций. Его стажёры плачут на первом же собеседовании.
Анна Смирнова не заплакала.
Он предложил ей контракт с унизительными пунктами. Она подписала. Не от отчаяния — от вызова. Потому что устала быть удобной. Потому что риск — единственное, что заставляет её чувствовать себя живой.
Три месяца командировок. Один номер на двоих. Одна кровать.
Он приказывает. Она подчиняется. Но кто кого сломает на самом деле?
Анна Смирнова не заплакала.
Он предложил ей контракт с унизительными пунктами. Она подписала. Не от отчаяния — от вызова. Потому что устала быть удобной. Потому что риск — единственное, что заставляет её чувствовать себя живой.
Три месяца командировок. Один номер на двоих. Одна кровать.
Он приказывает. Она подчиняется. Но кто кого сломает на самом деле?
Ева Саблина давно научилась жить по правилам.
Не доверять. Не подпускать близко. Не позволять никому разрушить тщательно выстроенные стены, за которыми она прячет боль прошлого. После предательства она превратила свою жизнь в идеально выверенный проект, где нет места случайностям, чувствам и любви.
Лев Тархов тоже знает цену потерям. Бывший военный хирург, привыкший спасать чужие жизни, однажды не смог спасти ту, которую забыть невозможно. С тех пор он живет с чувством вины и больше не позволяет себе привязываться.
Их случайная встреча на закрытом аукционе современного искусства должна была стать лишь коротким разговором. Но один взгляд, одна минута и тридцать две секунды у картины — и привычный мир обоих начинает трещать по швам.
Не доверять. Не подпускать близко. Не позволять никому разрушить тщательно выстроенные стены, за которыми она прячет боль прошлого. После предательства она превратила свою жизнь в идеально выверенный проект, где нет места случайностям, чувствам и любви.
Лев Тархов тоже знает цену потерям. Бывший военный хирург, привыкший спасать чужие жизни, однажды не смог спасти ту, которую забыть невозможно. С тех пор он живет с чувством вины и больше не позволяет себе привязываться.
Их случайная встреча на закрытом аукционе современного искусства должна была стать лишь коротким разговором. Но один взгляд, одна минута и тридцать две секунды у картины — и привычный мир обоих начинает трещать по швам.
Выберите полку для книги