Книги по тегу «сильная героиня»: ""
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
"Жируха. Надоело притворяться. Я люблю Настю"
Три года я копила на свадьбу. И поймала жениха с любовницей.
Я не стала плакать. Взяла торшер и стерла ухмылку с его лица.
Теперь свадьбы не будет.
Зато будет круиз по Турции. С двумя лучшими подругами, чемоданом обид и полным "плевать".
— Слушайте, а вы один такой на корабле или вас много? Потому что если вас много, я согласна на оптовую партию. — В этом вся моя взбалмошная Рита.
— Главное — стратегия, — а это совесть нашей компании Света.
У нее все под контролем. Но не Рита.
Нас ждут:
— роскошный лайнер и города Турции,
— неприступный красавчик—старпом, который нарушает все правила ради меня,
— приключения, после которых я уже не буду прежней.
К чему все это приведет и что ждет нас впереди?
Понятия не имею.
Но теперь я знаю главное: я не жируха.
Я — пышка.
И мой круиз только начинается.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
"Жируха. Надоело притворяться. Я люблю Настю"
Три года я копила на свадьбу. И поймала жениха с любовницей.
Я не стала плакать. Взяла торшер и стерла ухмылку с его лица.
Теперь свадьбы не будет.
Зато будет круиз по Турции. С двумя лучшими подругами, чемоданом обид и полным "плевать".
— Слушайте, а вы один такой на корабле или вас много? Потому что если вас много, я согласна на оптовую партию. — В этом вся моя взбалмошная Рита.
— Главное — стратегия, — а это совесть нашей компании Света.
У нее все под контролем. Но не Рита.
Нас ждут:
— роскошный лайнер и города Турции,
— неприступный красавчик—старпом, который нарушает все правила ради меня,
— приключения, после которых я уже не буду прежней.
К чему все это приведет и что ждет нас впереди?
Понятия не имею.
Но теперь я знаю главное: я не жируха.
Я — пышка.
И мой круиз только начинается.
Истинная невеста прибыла.
Для дома Эйрдан это должно было стать ответом на все вопросы. Для Райдана — началом правильного союза. Для Милы — местом, где ей снова предложили быть удобной: подождать, понять, отступить и не мешать древним правилам.
Только Мила больше не умеет быть удобной.
Она уже слишком много раз слышала, что не подходит: не того рода, не того размера, не той крови, не той судьбы. Но брачный круг дал трещину, старые правила начали сыпаться, а сердце дракона оказалось упрямее родовых договоров.
Теперь Райдану придётся понять, кого он готов выбрать на самом деле.
Истинную, которую признал дом.
Или женщину, без которой этот дом вдруг стал холодным.
А Миле предстоит решить, сможет ли она поверить мужчине, который не успел удержать её тогда, когда это было важнее всего.
Для дома Эйрдан это должно было стать ответом на все вопросы. Для Райдана — началом правильного союза. Для Милы — местом, где ей снова предложили быть удобной: подождать, понять, отступить и не мешать древним правилам.
Только Мила больше не умеет быть удобной.
Она уже слишком много раз слышала, что не подходит: не того рода, не того размера, не той крови, не той судьбы. Но брачный круг дал трещину, старые правила начали сыпаться, а сердце дракона оказалось упрямее родовых договоров.
Теперь Райдану придётся понять, кого он готов выбрать на самом деле.
Истинную, которую признал дом.
Или женщину, без которой этот дом вдруг стал холодным.
А Миле предстоит решить, сможет ли она поверить мужчине, который не успел удержать её тогда, когда это было важнее всего.
— Витя! — выдыхаю я, подходя к нему со спины и кладя ладони на его плечи. — Я просто хотела еще раз увидеть тебя. Пожелать удачи.
Он оборачивается резко, словно его ударило током. Его лицо искажено, в глазах плещется ненависть.
— Аня? Ты что здесь делаешь? Я же тебе русским языком сказал: никогда не приходить на вокзал!
— Витя, я просто хотела сделать тебе приятное. Ты же сам всегда говорил, что моя улыбка — твой талисман.
Дверь вагона с тихим шипением отъезжает в сторону. Из проема выглядывает молодая женщина с копной рыжих волос.
— Милый, ну ты скоро? — произносит она.
Я перевожу взгляд на Виктора и вижу в его глазах мольбу. Он смотрит на меня и молча умоляет. Двадцать лет брака. Двадцать лет ожидания. Двадцать лет лжи.
— Витя, кто эти люди? — мой голос ломается, как сухая ветка.
Он молчит. Делает шаг назад, к вагону, к этой женщине, к этому мальчику с его глазами. И этот шаг звучит как приговор. Но совсем не для меня!
Он оборачивается резко, словно его ударило током. Его лицо искажено, в глазах плещется ненависть.
— Аня? Ты что здесь делаешь? Я же тебе русским языком сказал: никогда не приходить на вокзал!
— Витя, я просто хотела сделать тебе приятное. Ты же сам всегда говорил, что моя улыбка — твой талисман.
Дверь вагона с тихим шипением отъезжает в сторону. Из проема выглядывает молодая женщина с копной рыжих волос.
— Милый, ну ты скоро? — произносит она.
Я перевожу взгляд на Виктора и вижу в его глазах мольбу. Он смотрит на меня и молча умоляет. Двадцать лет брака. Двадцать лет ожидания. Двадцать лет лжи.
— Витя, кто эти люди? — мой голос ломается, как сухая ветка.
Он молчит. Делает шаг назад, к вагону, к этой женщине, к этому мальчику с его глазами. И этот шаг звучит как приговор. Но совсем не для меня!
Сорок семь минут — и дорога назад исчезла.
Самира приехала в горный дом за коллекцией старинного оружия. Осталась — из-за мужчины, который забрал её симку в первый же час и назвал это «безопасностью». Хасан не повышает голос. Ему и не нужно.
— Ты не будешь спрашивать ещё раз, — сказал он. — Хочешь?
— Не знаю, — ответила я.
— Хочешь, чтобы я коснулся тебя?
За каждой запертой дверью в этом доме — тайна. За каждым его молчанием — власть. А за смертью её отца стоит человек, которого она видела на каждом дне рождения.
Опасность здесь не снаружи. Она — в человеке, которому ты только что сказала «да».
Самира приехала в горный дом за коллекцией старинного оружия. Осталась — из-за мужчины, который забрал её симку в первый же час и назвал это «безопасностью». Хасан не повышает голос. Ему и не нужно.
— Ты не будешь спрашивать ещё раз, — сказал он. — Хочешь?
— Не знаю, — ответила я.
— Хочешь, чтобы я коснулся тебя?
За каждой запертой дверью в этом доме — тайна. За каждым его молчанием — власть. А за смертью её отца стоит человек, которого она видела на каждом дне рождения.
Опасность здесь не снаружи. Она — в человеке, которому ты только что сказала «да».
Меня зовут Соня, и меня нанимают устраивать скандалы на свадьбах. Красивые. Управляемые. С хорошим финалом.
Но сегодня я вошла в зал и увидела у алтаря Костю. Того самого, который семь лет назад бросил меня голосовым сообщением. Одиннадцать секунд. Четыре запинки. Ноль объяснений.
Он побледнел. Я улыбнулась. О, как я улыбнулась. У меня одиннадцать пронумерованных улыбок, и эту я берегла для особого случая.
А потом ко мне подошёл брат жениха. Хмурый, невыносимый, до неприличия проницательный юрист. Раскусил мою игру за тридцать секунд и предложил сделку. Я согласилась, ещё не зная, что этот человек станет единственным, кому захочется показать себя без роли.
Бывший получит свой самый страшный тост. Свекровь получит идеальный праздник. А я получу то, чего не было ни в одном моём контракте.
Смешно, нежно и ни одной скучной страницы. Финал такой, что захочется перечитать.
Но сегодня я вошла в зал и увидела у алтаря Костю. Того самого, который семь лет назад бросил меня голосовым сообщением. Одиннадцать секунд. Четыре запинки. Ноль объяснений.
Он побледнел. Я улыбнулась. О, как я улыбнулась. У меня одиннадцать пронумерованных улыбок, и эту я берегла для особого случая.
А потом ко мне подошёл брат жениха. Хмурый, невыносимый, до неприличия проницательный юрист. Раскусил мою игру за тридцать секунд и предложил сделку. Я согласилась, ещё не зная, что этот человек станет единственным, кому захочется показать себя без роли.
Бывший получит свой самый страшный тост. Свекровь получит идеальный праздник. А я получу то, чего не было ни в одном моём контракте.
Смешно, нежно и ни одной скучной страницы. Финал такой, что захочется перечитать.
- Чокнутая, ты как меня связала? Чем приложила? Хоть слово ответь, идиотка! - орет мужчина на заднем сидении. - Зараза, как только руки окажутся свободными, отымею тебя во все дыхательно-пихательные без смазки в извращенной форме.
- Когда природа оставляет прореху в уме, замазывает её толстым слоем самодовольства. Не льстите себе. Вы мне не интересны, - вежливо парирую.
- Мы знакомы? Не помню тебя. Не, нимфеток не имею. Может, отшил тебя. А как ты меня выследила? И главное, зачем похитила? Звездец, дожился, меня похитили. Нет, я упал на самое дно! Меня похитила чумачечая баба-курица. Ой, пигалица…Ты, дюрьмовочка, имя у тебя есть? - зло возится нервический.
- Когда природа оставляет прореху в уме, замазывает её толстым слоем самодовольства. Не льстите себе. Вы мне не интересны, - вежливо парирую.
- Мы знакомы? Не помню тебя. Не, нимфеток не имею. Может, отшил тебя. А как ты меня выследила? И главное, зачем похитила? Звездец, дожился, меня похитили. Нет, я упал на самое дно! Меня похитила чумачечая баба-курица. Ой, пигалица…Ты, дюрьмовочка, имя у тебя есть? - зло возится нервический.
Мессир Лонгрей обещал своей красавице-дочери Лилиан, что она сама выберет себе жениха, но не смог сдержать данное слово. Над поместьем нависла угроза, и только брак по расчёту с сыном влиятельного южанина гарантирует безопасность клану Лонгреев.
Генерал Андретти хочет женить бунтаря-сына Рэйфа на благовоспитанной южанке, но на севере зреет восстание, и чтобы усмирить непокорных горцев, он решает заключить политический брак с дочерью одного из глав северных кланов.
Кажется самой судьбой им предначертано быть вместе.
Вот только Лилиан ненавидит южан, и у неё уже есть возлюбленный, поэтому брак по расчёту в её планы не входит. И у Рэйфа собственные планы на будущее, и в них тоже не входит женитьба на девице из захолустья.
18+ В романе содержатся сцены табакокурения и распития спиртных напитков. Эротических сцен в романе нет.
Внимание! Чрезмерное употребление алкоголя и табакокурение наносят вред вашему здоровью.
Генерал Андретти хочет женить бунтаря-сына Рэйфа на благовоспитанной южанке, но на севере зреет восстание, и чтобы усмирить непокорных горцев, он решает заключить политический брак с дочерью одного из глав северных кланов.
Кажется самой судьбой им предначертано быть вместе.
Вот только Лилиан ненавидит южан, и у неё уже есть возлюбленный, поэтому брак по расчёту в её планы не входит. И у Рэйфа собственные планы на будущее, и в них тоже не входит женитьба на девице из захолустья.
18+ В романе содержатся сцены табакокурения и распития спиртных напитков. Эротических сцен в романе нет.
Внимание! Чрезмерное употребление алкоголя и табакокурение наносят вред вашему здоровью.
Мне тридцать. До момента, пока не залезла в шкаф в кабинете мужа, чтобы сделать ему сюрприз, я считала себя счастливой женщиной…
Я не нежная фиалка, но, шокированная неожиданно полученным сюрпризом от «благоверного», решила устроить ему и его прошмандовке веселую жизнь…
– Ты офигенная! – произносит мой муж ей, а не мне.
Скриплю зубами. Я уже не помню, когда он говорил мне что-то подобное.
– И ты невероятный.
Угу. Невероятный скорострел. За десять минут управился. Здесь он себе не изменяет.
Я не нежная фиалка, но, шокированная неожиданно полученным сюрпризом от «благоверного», решила устроить ему и его прошмандовке веселую жизнь…
– Ты офигенная! – произносит мой муж ей, а не мне.
Скриплю зубами. Я уже не помню, когда он говорил мне что-то подобное.
– И ты невероятный.
Угу. Невероятный скорострел. За десять минут управился. Здесь он себе не изменяет.
Лифт, выругавшись металлическим скрежетом, останавливается, съехав всего на пол-этажа.
— Доигрался?! — шиплю я, понимая, что мы наглухо заперты, но ещё не полностью осознавая последствия.
А последствия, учитывая темперамент хозяина Олимпийского клуба, могут быть плачевными. Или приятными...
— Ещё даже не начинал.
Зорин жмёт на кнопку открытия дверей, потом кнопку вызова диспетчера. Потом – ещё три раза на неё.
— Давай десять, — я вкладываю в свой тон столько яда, что мог бы роту солдат умертвить. — Ходит легенда, что к тем, кто жмёт на кнопку тревоги десять раз, прилетает волшебник на голубом вертолёте и спасает из лиф… ай!
Наградив меня убийственным взглядом, Николай не глядя лупит по панели кулаком.
Внутри что-то мигает, а потом свет гаснет, оставляя нас в кромешной тьме.
— Доигрался?! — шиплю я, понимая, что мы наглухо заперты, но ещё не полностью осознавая последствия.
А последствия, учитывая темперамент хозяина Олимпийского клуба, могут быть плачевными. Или приятными...
— Ещё даже не начинал.
Зорин жмёт на кнопку открытия дверей, потом кнопку вызова диспетчера. Потом – ещё три раза на неё.
— Давай десять, — я вкладываю в свой тон столько яда, что мог бы роту солдат умертвить. — Ходит легенда, что к тем, кто жмёт на кнопку тревоги десять раз, прилетает волшебник на голубом вертолёте и спасает из лиф… ай!
Наградив меня убийственным взглядом, Николай не глядя лупит по панели кулаком.
Внутри что-то мигает, а потом свет гаснет, оставляя нас в кромешной тьме.
— Пап, а где мам продают? — задает вопрос Василиса, отчего я поперхнулся драником, да так, что слезы из глаз. — Пап?
Дочка пугается, пока я с красной мордой пытаюсь откашляться, а Егор лупит меня по спине кулачками.
— Всё, всё, — отмахиваюсь от сына, восстанавливаю дыхание. — С чего вы вообще эту ерунду придумали?
— Мы спросили бабу Марину, где берут детей, она нам сказала, что в магазине, — невинным голосом сообщает Васька.
— Вот, пап, мы тут скопили, — Егор возвращается из комнаты с коробкой из-под конфет. — Нам бабушки дарили на Новый год, на день рожденья. Тут хватит?
Сын открывает коробку, где лежат купюры по сто рублей, пятьсот, даже две тысячных. И какая-то мелочь.
- Пап, ну что, купишь маму?!
Дочка пугается, пока я с красной мордой пытаюсь откашляться, а Егор лупит меня по спине кулачками.
— Всё, всё, — отмахиваюсь от сына, восстанавливаю дыхание. — С чего вы вообще эту ерунду придумали?
— Мы спросили бабу Марину, где берут детей, она нам сказала, что в магазине, — невинным голосом сообщает Васька.
— Вот, пап, мы тут скопили, — Егор возвращается из комнаты с коробкой из-под конфет. — Нам бабушки дарили на Новый год, на день рожденья. Тут хватит?
Сын открывает коробку, где лежат купюры по сто рублей, пятьсот, даже две тысячных. И какая-то мелочь.
- Пап, ну что, купишь маму?!
Выберите полку для книги