Книги по тегу «сильная героиня»: ""
ВРЕМЕННО НИЗКАЯ ЦЕНА
❗️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
— Где ты был, Резник? Почему на твой телефон отвечает другая женщина?
Склонив голову набок, муж безэмоционально отвечает:
— Даша, сколько раз мы обсуждали? Работу с личной жизнью не путаем.
— То есть то, что ты голый в доме Анжелики — норма вещей? Это же работа, да?
Гордей трет лицо ладонью, ведет себя так, будто я наезжаю на ровном месте и раздражаю его.
— Откуда инфа?
— Она «порадовала» меня твоей фотографией.
— Окей. С Ликой завтра поговорю. Больше не побеспокоит тебя по пустякам и будет знать свое место.
— То есть… Ты даже не будешь отрицать, что был с ней?
— Не буду. Ты — моя жена. Она же работа.
❗️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
— Где ты был, Резник? Почему на твой телефон отвечает другая женщина?
Склонив голову набок, муж безэмоционально отвечает:
— Даша, сколько раз мы обсуждали? Работу с личной жизнью не путаем.
— То есть то, что ты голый в доме Анжелики — норма вещей? Это же работа, да?
Гордей трет лицо ладонью, ведет себя так, будто я наезжаю на ровном месте и раздражаю его.
— Откуда инфа?
— Она «порадовала» меня твоей фотографией.
— Окей. С Ликой завтра поговорю. Больше не побеспокоит тебя по пустякам и будет знать свое место.
— То есть… Ты даже не будешь отрицать, что был с ней?
— Не буду. Ты — моя жена. Она же работа.
Я управляла текстильным производством и была уверена, что рабочим хаосом меня уже не напугать.
А потом очнулась в другом мире. Внутри запечатанной прачечной, которую утром должны окончательно закрыть.
Магическая книга почему-то записала меня временной управляющей. Теперь у меня двадцать один день, почти разоренное дело, гора долгов, два бывших работника и городской ревизор Сарвен Краст, готовый закрыть «Белый круг», если я не пройду повторную проверку.
Казалось бы, все просто: навести порядок, вернуть клиентов и заработать достаточно, чтобы не оказаться на улице.
Но первый же заказ оказывается странным.
Пятно на дорогом платье уже выводили трижды. И каждый раз оно возвращалось.
Под подкладкой я нахожу почти невидимый узел из трех нитей.
А вскоре приходит вторая вещь с таким же узлом.
Потом третья.
Кто-то в этом городе научился отлично зарабатывать на проблемах, которые невозможно устранить навсегда.
А потом очнулась в другом мире. Внутри запечатанной прачечной, которую утром должны окончательно закрыть.
Магическая книга почему-то записала меня временной управляющей. Теперь у меня двадцать один день, почти разоренное дело, гора долгов, два бывших работника и городской ревизор Сарвен Краст, готовый закрыть «Белый круг», если я не пройду повторную проверку.
Казалось бы, все просто: навести порядок, вернуть клиентов и заработать достаточно, чтобы не оказаться на улице.
Но первый же заказ оказывается странным.
Пятно на дорогом платье уже выводили трижды. И каждый раз оно возвращалось.
Под подкладкой я нахожу почти невидимый узел из трех нитей.
А вскоре приходит вторая вещь с таким же узлом.
Потом третья.
Кто-то в этом городе научился отлично зарабатывать на проблемах, которые невозможно устранить навсегда.
— Здесь неправильная дата.
— Все правильно.
Муж кладет передо мной соглашение о разводе.
По его версии, последние шесть лет мы уже не были семьей.
Есть только одна проблема: я об этом не знала.
Мы жили вместе. Растили детей. Строили планы. Отмечали годовщины. А теперь Феликсу нужно, чтобы я собственной подписью стерла шесть лет нашего брака.
Причина проста.
Пять лет назад другая женщина родила ему близнецов.
Если я соглашусь с его версией прошлого, муж получит удобный развод, выгодный раздел имущества и красивую историю для новой семьи.
За мою подпись он готов хорошо заплатить.
Вот только Феликс ошибся в одном.
Он решил, что цену можно назначить всему.
Даже шести годам моей жизни.
— Все правильно.
Муж кладет передо мной соглашение о разводе.
По его версии, последние шесть лет мы уже не были семьей.
Есть только одна проблема: я об этом не знала.
Мы жили вместе. Растили детей. Строили планы. Отмечали годовщины. А теперь Феликсу нужно, чтобы я собственной подписью стерла шесть лет нашего брака.
Причина проста.
Пять лет назад другая женщина родила ему близнецов.
Если я соглашусь с его версией прошлого, муж получит удобный развод, выгодный раздел имущества и красивую историю для новой семьи.
За мою подпись он готов хорошо заплатить.
Вот только Феликс ошибся в одном.
Он решил, что цену можно назначить всему.
Даже шести годам моей жизни.
— Да, я тебе изменяю, Эля. Да, я живу с другой женщиной. Но это не значит, что я тебя никогда не любил.
Слова мужа бьют больно и жестоко. Ранят душу до крови.
Я вытираю слезы, вспоминая, как он привел её на нашу годовщину, как целовал и обнимал прямо на моих глазах. Как унизил меня перед друзьями и родственниками, испортив наш праздник. Как заявил, что развлекался с ней в квартире, которую я купила для наших сыновей.
— Ты чудовище! Я подам на развод!
— В этом нет необходимости, потому что мы уже разведены.
— В смысле? Ты развел нас без моего согласия?!
— Ты не должна была ничего узнать. Это временная мера. Когда я закончу с Инной, ты вернёшься ко мне и всё будет как раньше.
***
Нет, как раньше уже точно никогда не будет.
Я собрала вещи и уехала подальше от него. Полгода я пыталась залечить раны и начать жизнь с чистого листа.
Пока однажды не случилось это...
Слова мужа бьют больно и жестоко. Ранят душу до крови.
Я вытираю слезы, вспоминая, как он привел её на нашу годовщину, как целовал и обнимал прямо на моих глазах. Как унизил меня перед друзьями и родственниками, испортив наш праздник. Как заявил, что развлекался с ней в квартире, которую я купила для наших сыновей.
— Ты чудовище! Я подам на развод!
— В этом нет необходимости, потому что мы уже разведены.
— В смысле? Ты развел нас без моего согласия?!
— Ты не должна была ничего узнать. Это временная мера. Когда я закончу с Инной, ты вернёшься ко мне и всё будет как раньше.
***
Нет, как раньше уже точно никогда не будет.
Я собрала вещи и уехала подальше от него. Полгода я пыталась залечить раны и начать жизнь с чистого листа.
Пока однажды не случилось это...
— У меня ребёнок от другой.
Он сказал это, даже не подняв на меня глаза. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом как будто забыло, что должно биться.
Мне послышалось. Конечно, послышалось. Он не мог только что сказать...
Сергей убрал телефон в карман. Прошёл в гостиную.
— О. У нас что — праздник?
Я открыла рот. Закрыла. Язык прилип к нёбу, как чужой.
— Сергей. — Прошептала я. — Повтори. Что ты сказал, когда вошёл.
— Вспомнил, — сказал он игнорируя мой вопрос, и опять эта ухмылка. — Годовщина. Свечки, скатёрочка... Ну вот, у меня тоже для тебя кое-что есть. Подарок. О котором ты всегда мечтала.
Я подошла. Ноги несли сами, хотя колени не гнулись. Взяла листок. Перевернула.
Снимок УЗИ. С крошечным силуэтом, в котором уже угадывалась голова, ручки, ножки.
— Пацан. Будешь его матерью. Ты ведь хотела сына, Танюш? Всю жизнь ныла — хочу сына, хочу сына. Ну вот. Пелёнки, вонючие памперсы, бессонные ночи, вся эта бабская радость. Не благодари...
Он сказал это, даже не подняв на меня глаза. Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Потом как будто забыло, что должно биться.
Мне послышалось. Конечно, послышалось. Он не мог только что сказать...
Сергей убрал телефон в карман. Прошёл в гостиную.
— О. У нас что — праздник?
Я открыла рот. Закрыла. Язык прилип к нёбу, как чужой.
— Сергей. — Прошептала я. — Повтори. Что ты сказал, когда вошёл.
— Вспомнил, — сказал он игнорируя мой вопрос, и опять эта ухмылка. — Годовщина. Свечки, скатёрочка... Ну вот, у меня тоже для тебя кое-что есть. Подарок. О котором ты всегда мечтала.
Я подошла. Ноги несли сами, хотя колени не гнулись. Взяла листок. Перевернула.
Снимок УЗИ. С крошечным силуэтом, в котором уже угадывалась голова, ручки, ножки.
— Пацан. Будешь его матерью. Ты ведь хотела сына, Танюш? Всю жизнь ныла — хочу сына, хочу сына. Ну вот. Пелёнки, вонючие памперсы, бессонные ночи, вся эта бабская радость. Не благодари...
- Меня тошнит от ее идеальности, - жалуется на меня младшая сестра, лёжа на кровати рядом с моим мужем.
- Успокойся, малыш. Нам осталось потерпеть совсем немного, - голос Марка звучит расслабленно. - Как только Диана переведет аванс за свой контракт на мой счёт, мы сразу улетим. Оставим эту душную стерву наедине с ее чертежами.
Шесть лет назад я пожертвовала всем, чтобы спасти младшую сестру от детдома. Три года назад - вышла замуж за мужчину, чей бизнес спонсирую до сих пор. Сегодня узнала, что эти двое – любовники, и планируют оставить меня ни с чем.
В день нашей свадьбы Марк дал мне три клятвы: никогда не лгать, защищать нашу семью и отдать за меня всё, что имеет. Он нарушил их, променяв меня на дешёвую и покладистую копию.
Любая другая устроила бы скандал, собрала вещи и подала на развод. Я не буду плакать. Я заставлю его сдержать обещания. Шаг за шагом я лишу его бизнеса, репутации и денег.
- Успокойся, малыш. Нам осталось потерпеть совсем немного, - голос Марка звучит расслабленно. - Как только Диана переведет аванс за свой контракт на мой счёт, мы сразу улетим. Оставим эту душную стерву наедине с ее чертежами.
Шесть лет назад я пожертвовала всем, чтобы спасти младшую сестру от детдома. Три года назад - вышла замуж за мужчину, чей бизнес спонсирую до сих пор. Сегодня узнала, что эти двое – любовники, и планируют оставить меня ни с чем.
В день нашей свадьбы Марк дал мне три клятвы: никогда не лгать, защищать нашу семью и отдать за меня всё, что имеет. Он нарушил их, променяв меня на дешёвую и покладистую копию.
Любая другая устроила бы скандал, собрала вещи и подала на развод. Я не буду плакать. Я заставлю его сдержать обещания. Шаг за шагом я лишу его бизнеса, репутации и денег.
Истинная невеста прибыла.
Для дома Эйрдан это должно было стать ответом на все вопросы. Для Райдана — началом правильного союза. Для Милы — местом, где ей снова предложили быть удобной: подождать, понять, отступить и не мешать древним правилам.
Только Мила больше не умеет быть удобной.
Она уже слишком много раз слышала, что не подходит: не того рода, не того размера, не той крови, не той судьбы. Но брачный круг дал трещину, старые правила начали сыпаться, а сердце дракона оказалось упрямее родовых договоров.
Теперь Райдану придётся понять, кого он готов выбрать на самом деле.
Истинную, которую признал дом.
Или женщину, без которой этот дом вдруг стал холодным.
А Миле предстоит решить, сможет ли она поверить мужчине, который не успел удержать её тогда, когда это было важнее всего.
Для дома Эйрдан это должно было стать ответом на все вопросы. Для Райдана — началом правильного союза. Для Милы — местом, где ей снова предложили быть удобной: подождать, понять, отступить и не мешать древним правилам.
Только Мила больше не умеет быть удобной.
Она уже слишком много раз слышала, что не подходит: не того рода, не того размера, не той крови, не той судьбы. Но брачный круг дал трещину, старые правила начали сыпаться, а сердце дракона оказалось упрямее родовых договоров.
Теперь Райдану придётся понять, кого он готов выбрать на самом деле.
Истинную, которую признал дом.
Или женщину, без которой этот дом вдруг стал холодным.
А Миле предстоит решить, сможет ли она поверить мужчине, который не успел удержать её тогда, когда это было важнее всего.
- Так всё же скучала, кукла?
- Куклы больше нет. Сломалась. Вместо неё стойкий оловянный солдатик.
- Я солдатиками тоже играть люблю.
Я думала, что скрылась от него. Надеялась, что он не найдёт меня. Верила, что у меня есть время, чтобы прийти в себя после пережитого ада. Но нет. Как оказалось, времени у меня нет. Он меня нашел. Он снова хочет поиграть со своей любимой игрушкой.
- Куклы больше нет. Сломалась. Вместо неё стойкий оловянный солдатик.
- Я солдатиками тоже играть люблю.
Я думала, что скрылась от него. Надеялась, что он не найдёт меня. Верила, что у меня есть время, чтобы прийти в себя после пережитого ада. Но нет. Как оказалось, времени у меня нет. Он меня нашел. Он снова хочет поиграть со своей любимой игрушкой.
— Руслан, что это? — мой голос дрожит, я протягиваю ему телефон с фотографией другой.
Его взгляд падает на дисплей. Муж быстро озирается по сторонам, выхватывает у меня смартфон, блокирует его и резким движением прячет в карман пиджака.
— Как ты мог?! — мой голос срывается на крик. Люди за соседним столиком оборачиваются. — Кто она такая?!
— Тихо! На нас смотрят. Здесь инвесторы из Германии. Ты хочешь, чтобы завтра все обсуждали истерику моей жены?
— Истерику жены?!
— Мы сейчас подойдем, поздороваемся, и ты будешь вести себя как нормальная жена. Поняла?
Муж разворачивает меня и ведет прямо к той, которую я видела на его фотографии.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, беременность и измена мужа. Я знала, что он не отпустит и сказала, что потеряла ребенка. Но через два года он вдруг появляется на пороге, чтобы просить прощения, не подозревая, что у него есть сын.
Его взгляд падает на дисплей. Муж быстро озирается по сторонам, выхватывает у меня смартфон, блокирует его и резким движением прячет в карман пиджака.
— Как ты мог?! — мой голос срывается на крик. Люди за соседним столиком оборачиваются. — Кто она такая?!
— Тихо! На нас смотрят. Здесь инвесторы из Германии. Ты хочешь, чтобы завтра все обсуждали истерику моей жены?
— Истерику жены?!
— Мы сейчас подойдем, поздороваемся, и ты будешь вести себя как нормальная жена. Поняла?
Муж разворачивает меня и ведет прямо к той, которую я видела на его фотографии.
Двадцать лет брака, взрослая дочь, беременность и измена мужа. Я знала, что он не отпустит и сказала, что потеряла ребенка. Но через два года он вдруг появляется на пороге, чтобы просить прощения, не подозревая, что у него есть сын.
— Это что такое? Я не буду это носить.
Смотрю на чёрное короткое платье, которое оставили на кровати.
Александр стоит в дверях, пьёт кофе.
— Будешь.
— Это унижение. Вы не имеете права…
— Право? — босс ставит чашку. — Ты подписала договор. Ты моя вещь. Моя горничная. А горничные носят ту форму, которую я выбираю.
— Но это же…
— Свобода — это привилегия, которую ты потеряла. Работай.
Я сжимаю кулаки. Внутри всё кипит.
— Я филолог. Я умею думать, а не пыль вытирать.
Мужчина усмехается, криво и холодно.
— Пока что ты умеешь только проливать кофе и подписывать фальшивые документы. Так что пыль — это твой потолок.
Он уходит. А я остаюсь в этом дурацком платье, с дрожащими руками и мыслью: «Я выдержу. Я не сломаюсь».
Смотрю на чёрное короткое платье, которое оставили на кровати.
Александр стоит в дверях, пьёт кофе.
— Будешь.
— Это унижение. Вы не имеете права…
— Право? — босс ставит чашку. — Ты подписала договор. Ты моя вещь. Моя горничная. А горничные носят ту форму, которую я выбираю.
— Но это же…
— Свобода — это привилегия, которую ты потеряла. Работай.
Я сжимаю кулаки. Внутри всё кипит.
— Я филолог. Я умею думать, а не пыль вытирать.
Мужчина усмехается, криво и холодно.
— Пока что ты умеешь только проливать кофе и подписывать фальшивые документы. Так что пыль — это твой потолок.
Он уходит. А я остаюсь в этом дурацком платье, с дрожащими руками и мыслью: «Я выдержу. Я не сломаюсь».
Выберите полку для книги