Книги по тегу «сильная героиня»: ""

- Ты правда хочешь лишить моего ребенка отца?
Один вопрос, и моя жизнь делится на до и после.
В "до" у меня есть любимый, планы на будущее и счастливую жизнь, а в "после" - только я и моя дочь от того, кто предал меня и изменил.
Но это не финал моей истории. Предатель бывший вновь появляется в моей жизни самым неожиданным образом. У него сын, а у меня - наша общая дочь. О которой он не знает. И не узнает!

Милана стояла на круглом подиуме перед главным зеркалом.
На ней было платье.
Её платье.
«Лилия».
Антон стоял за её спиной и поправлял фату на волосах Миланы. Его пальцы скользнули по её шее слишком медленно, слишком привычно.
Так улыбаются мужчине, который уже видел тебя без платья.
– Снимите платье, – сказала Вера.
Милана улыбнулась.
– Антон сказал, что можно.
А потом добавила почти невинно:
– Я думала, вы уже всё обсудили. Ну… развод.

Двенадцать лет я была удобной. Вела бухгалтерию его салонов без трудовой книжки, знала наизусть график прививок и не знала пароля от его телефона.

В обычный вторник в нас на перекрёстке влетел белый внедорожник.
Муж приехал через сорок секунд.
Он бежал изо всех сил.
Мимо нас.
— Сначала её. Она беременна, — сказал он врачу.

Женщина за рулём стояла на своих ногах. Мой сын — нет.

А потом пропал видеорегистратор, отключилась камера на перекрёстке, и единственным свидетелем оказался мой муж.

У меня не осталось ничего: ни денег, ни жилья, ни доброго имени.
Остался один свидетель.

Ему десять лет, и после той аварии он не сказал ни слова.

Лифт, выругавшись металлическим скрежетом, останавливается, съехав всего на пол-этажа.
— Доигрался?! — шиплю я, понимая, что мы наглухо заперты, но ещё не полностью осознавая последствия.
А последствия, учитывая темперамент хозяина Олимпийского клуба, могут быть плачевными. Или приятными...
— Ещё даже не начинал.
Зорин жмёт на кнопку открытия дверей, потом кнопку вызова диспетчера. Потом – ещё три раза на неё.
— Давай десять, — я вкладываю в свой тон столько яда, что мог бы роту солдат умертвить. — Ходит легенда, что к тем, кто жмёт на кнопку тревоги десять раз, прилетает волшебник на голубом вертолёте и спасает из лиф… ай!
Наградив меня убийственным взглядом, Николай не глядя лупит по панели кулаком.
Внутри что-то мигает, а потом свет гаснет, оставляя нас в кромешной тьме.

— Загородный дом — отличная идея, — говорил муж, и в его голосе звучала непривычная живость. — Марта теперь целыми днями будет копаться в земле, а у меня... наконец-то появится настоящая свобода. Квартира в полном моём распоряжении. Уехал якобы на работу — никаких вопросов...
Лёд пробежал по спине. Я невольно сжала ключи в кулаке.
— А ты, выходит, искал повод избавиться от жены? — голос Егора прозвучал неодобрительно.
Муж смеётся, но в этом смехе проскальзывает что-то гнилое.
— Просто хочется снова почувствовать себя холостяком. Пусть другие женщины украшают мои вечера. Разве я не заслужил?
— Глеб... — Егор тяжело вздохнул. — Насчёт той просьбы... Я не смогу.
— Как? — голос мужа внезапно стал резким. — Что тут сложного?
— Не хочу обманывать Марту, — наконец сказал Егор твёрдо. — Нельзя тебе под носом у жены кувыркаться с любовницей.

Я шла к подругам и увидела мужа с другой в ресторане. Думала, он будет отрицать, извиняться, умолять простить. Но он сказал:
– Все мужчины изменяют. Это нормально. Смирись, Лиза.
Подруги советовали закрыть глаза. Мама предлагала терпеть. Даже отец, которого я считала идеалом — оказался таким же.
– Куда ты денешься? — смеялся муж. — Без меня ты никто!
Неужели верность — только красивая ложь из романов? Неужели не бывает мужчин, которые не изменяют? Для которых измена — не глупости и не "разрядка", а настоящее предательство?
Или такие всё-таки существуют — просто нужно перестать верить тем, кто утверждает обратное?

– Куда? – откашливаюсь, – Куда ты уходишь?

– К Веронике, – кусает губы. Тишина такая, что кажется слышно о чем разговаривают соседи выше, – Да, ты все правильно поняла… И знаешь что? Я ведь всю жизнь любил ее.

– Погоди… – я слышу свой голос как через ватный фильтр. – Нашу Веронику?

– Да, – не мигая. – Твою подругу. Бывшую. Она развелась недавно и вернулась в Россию.

- Дочь, меня не нужно знакомить со свекровью, - чеканит Тимофей, глядя на огромный живот. - И не делай такое лицо, будто я тебя оскорбил. Интересное положение — не диагноз, ты не единственная беременная в мире.
- А при чем здесь Мария Константиновна? - всхлипывает Катя.
- Машуля и правда ни при чем, но… Все равно все откроется. Я не с бухты-барахты расстаюсь с Евой, - щурится. - Буду жить с матерью твоего мужа. Влюбился, как пацан, и птицу счастья на этот раз не упущу. Давай, не душни, ничего не поменяется. Мы так и останемся семьёй. Просто теперь у тебя будет две мамы.
- Сдурел? - не выдерживаю. - Ты в своём уме? Она же мать зятя!
- Не кипятись. Лучше бы как женщина поддержала. Ласковый теленок двух маток сосёт, а бодливому и одна не даётся. Катерина, как мудрая девочка, не должна перекладывать наши проблемы на отношения со свекровью...

Виктория - талантливый нейрохирург, женщина, привыкшая спасать чужие жизни, но удержать под контролем свою оказывается куда сложнее.

Потеря долгожданной беременности, усталость, накопившиеся обиды и брак, который незаметно начинает трещать по швам.
Она всё ещё верит, что это кризис, который можно пережить.
Но правда оказывается куда жёстче и Виктории ничего не остаётся, кроме как признать: рядом с ней не надежный мужчина, а просто предатель.

Казалось бы, хуже уже быть не может.
Но! Именно в этот момент в ее жизни вновь появляется ОН!
Тот самый, из-за которого она когда-то училась заново дышать. Тот, кого она любила до боли… и чьё предательство так и не смогла простить.
Теперь им предстоит столкнуться не только друг с другом, но и с прошлым, которое они так и не смогли отпустить.

Любовь, измена, боль и второй шанс - если хватит смелости снова поверить.

Возвращаюсь с командировки на два дня раньше. Набираю Андрея – и слышу длинные гудки. Раз, два, пять, семь. Он не берёт.
Ничего странного. Второй час ночи. Может, уснул.

***

Захожу домой и вижу… рубашка валяется на пороге, у лестницы – женский кружевной топ и… трусики. Кружевные.

***

Надо бы заплакать, устроить истерику... А я вымыла пол, собрала чужое бельё в мусорный мешок и приготовила завтрак... Сижу на кухне и жду.
В шесть тридцать – шаги.
И вот они появляются – в чём мать родила.
Он останавливается на последней ступеньке.
– Доброе утро, – говорю я. – Как спалось? Надеюсь, матрас не слишком жёсткий. Я ведь выбирала ортопедический – для своей спины. Но вам, судя по всему, было удобно.
– Катя... – начинает он хрипло.
– Завтрак на столе. Садитесь. Я бы предложила вам одеться, но, судя по тому, что ваши вещи я нашла разбросанными от прихожей до лестницы, – я смотрю на неё, – вы не очень привыкли к одежде. Ничего, я не ханжа. Садитесь как есть.