Книги по тегу «сильная героиня»: ""

Раздался звонок в дверь, и я была уверена, что это Никита. Но за дверью стояла девушка. Я открыла дверь, и она сразу же зашла в квартиру.
— Добрый день! А вы к кому? — спросила я её. Может, это знакомая или родственница хозяина квартиры.
— Так вот ты какая, Алиса. — окинула меня высокомерным взглядом и скривила лицо.
— А вы кто? — удивлённо спросила я. Откуда она знает меня?
— Невеста Никиты. — теперь всё стало понятно. Я ей улыбнулась; уверена, что она подумала, что я пытаюсь завоевать его внимание. Я бы тоже так решила скорее всего, будь я на её месте.
— Очень приятно познакомиться, проходите! Я всегда буду рада его родным. Ведь он так сильно мне помог; никогда этого не забуду. — Я жестом пригласила её войти, но она снова посмотрела на меня не очень дружелюбным взглядом.

Как только я зашла, то услышала смех из зала. У нас точно гости. Быстро сняла с себя верхнюю одежду и прошла в зал.
Картину, которую я увидела, никогда не забуду. За столом сидели мои родители и Илья, которого со спины обнимала моя сестра, а увидев меня, поцеловала его в губы.
— Диана, ты пришла! Проходи скорей к столу, Анечка своего жениха привела знакомиться, Илюшу! Скоро у нас праздник — свадьба! А самый главный сюрприз — Аня беременна! Мы уже начали обсуждать их свадьбу! Присоединяйся скорее, — радостно и быстро сказала мама.
Я посмотрела на Илью, а он отвёл глаза. Сестра при этом одарила меня мерзкой, хищной улыбкой.
— Ненавижу вас. — сказала я и, схватив куртку, выскочила на улицу.
Не взяла с собой ничего: ни телефон, ни карту, ни ключи. Я просто бродила по заснеженной улице.

— Пап, можно сказать маме правду? — спрашивает у отца дочь за столом.
— Эля… — хочет заставить ее умолкнуть одним лишь тоном Мирослав.
— Какую правду, милая?
— Не слушай ее. Ерунда, — сухо произносит Мирослав.
Нет, не ерунда. Я это чувствую.
— Эль, говори…
— Папа познакомил меня с моей мамой.
— С кем?..
— С настоящей мамой. Она мне нравится. Она веселая и красивая.

Десять лет назад я встретила мужчину своей мечты. Влюбилась до беспамятства. Но у него была маленькая дочка, которой было всего несколько месяцев. Для меня это не стало препятствием. Я стала его женой. Матерью для его дочери. Но внезапно в нашу жизнь врывается его прошлое, перед которым он не может устоять.

— Лен, это что?
Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы.
— Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно.
— Я могу объяснить!
— Не надо.
— Нет, правда, это не то, что ты думаешь!
Я встала, посмотрела мужу в глаза.
— Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца назад. Эксклюзивные, ручная работа, бабочка на поясе.
— Лен...
— Света придёт через пятнадцать часов, вместе с мужем, встречать Новый год. Так что у тебя есть время придумать, что ты нам всем скажешь.
Я повесила пакетик обратно на ёлку.
— Пусть висит. Новогоднее украшение.

Иногда один подарок лучшей подруге меняет всю жизнь. Особенно если его проглотит твоя собака.

Она видит меня первой. Не отскакивает. Не пугается. Холодные, зелёные, как у кошки глаза — встречаются с моими. В уголках полных губ дрогнула улыбка.
Алексей оборачивается. Его лицо белеет.
— Оля?..
Я не могу издать ни звука. Горло сжалось.
— Оля, ты не так поняла! — Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили.
— В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней?
Катерина нарочито медленно поправляет халат на плече.
— Ольга Викторовна, какая может быть ревность?.. — говорит она спокойно, почти снисходительно. — Мы все на нервах. Алексей Игоревич помог мне снять стресс. Как коллега.
От намёка на поддержку «коллеги» темнеет в глазах.
— Молчи, — шиплю я ей. Смотрю на него: — Ты. С ней. Здесь.
— Мы разговаривали! — выдаёт он глупость за глупостью. — Обсуждали тактику! Сложная была операция, ты же понимаешь...

— Андрей, подожди, — говорю я, когда муж уже стоит в прихожей и надевает пиджак. — Мне нужно сказать тебе кое-что важное.
Он вздыхает, но остаётся, и я делаю глубокий вдох:
— Я должна признаться - я влюбилась в тебя. По-настоящему, впервые в жизни. Я знаю, что у нас контракт…
— Тося, остановись, — он поднимает руку. — Я думал, ты умная и серьёзная девушка, которая понимает, что такое договор. Там нет пункта про любовь, потому что любви не существует. Это сказка для влюбленных дурочек!
Значит, я влюблённая дурочка…
— Я думал, ты умнее среднестатистических провинциалок, — продолжает он. — А ты просто перепутала благодарность с любовью. У нас контракт на год, и точка!

— Ты давно проверяла почту? — спросил меня муж.
— Мирон, я вообще не открывала телефон, кроме как тебе позвонить. Какая почта, когда ребёнок в больнице?
— Проверь. Там важное уведомление…
Катюша пошевелилась во сне, я положила руку ей на спинку, погладила.
Открыла. Официальный бланк.
Мои пальцы сжали экран так, что защитное стекло скрипнуло.
Заявление о расторжении брака…
— Я подал на развод.
Мирон кивнул в окно.
— У меня есть другая.
Его машина. Чёрная, знакомая. И на переднем сиденье — женщина, блондинка. Поправляет локоны в зеркале, красит губы. Спокойная, ухоженная. Как человек, который уверен в своём месте.
— Быстрее, она ждёт. Ты получишь любую сумму, но с условием, что Катя будет жить со мной. И с ней.
Я развернулась к нему. Он ждал моих слёз. И не дождался.
Вместо них — огонь в фиалковых глазах.
— Не превращай свою жизнь в войну со мной, Агата. Я всегда получаю то, что хочу. Точка. Не обсуждается.
И он получил.
Только ещё не знал, какой будет цена…

За десять лет брака Аня ни разу не усомнилась: у них с Сашей настоящая, крепкая семья. Она привыкла доверять.

Муж уехал в командировку? Обычное дело.
Лучшая подруга попросила посидеть с лежачей матерью? Конечно, она поможет.

Она всегда помогала. Всегда была «правильной».

Вот только все начинает рушится, когда на фото подруги она видит море, шампанское… и мужская рука на её плече.
Слишком знакомая, чтобы ошибиться.

И вдруг становится ясно: пока Аня ухаживала за матерью подруги — кормила, поила, утки, чёрт возьми, выносила — эта самая подруга развлекалась на море… с её мужем.

За её же деньги.
Один день — и нет ни семьи, ни дружбы.
Только обломки доверия и горькое «как же так?..»

Но, возможно, именно с этого всё и начинается.
Новая жизнь.
Без иллюзий.
Без предательства.
Но с любовью, которую ещё предстоит встретить.

Я прохожу на кухню нашего загородного дома, прижимая к груди шестимесячного сына, и замираю.
— Димочка, — мурлычет молоденькая девушка, пока мой муж целует ее в шею, прижав к холодильнику.
— Ди-има-а! — кричу я.
Они оборачиваются, и я вижу огромный живот девушки! Муж делает шаг ко мне.
— Полина, я объясню.
— Не приближайся!
В этот момент раздается раскат грома, и во всем доме гаснет свет. Сын начинает плакать. И тут девушка хватается за живот и сдавленно шепчет:
— Дим, я рожаю.
Света нет, связь не ловит, а машина не заводится. Муж говорит мне:
— Полина, у тебя медицинское образование. Помоги ей! Если мой ребенок умрет, ты пойдешь по миру с голой жопой! И детей своих больше не увидишь. Быстро! — командует он.

— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты стоишь во дворе, где мы восемнадцать лет назад договорились уехать вместе. И говоришь мне «здравствуй»?
— Да.
— Почему ты не пришёл?
— Это уже неважно.
— Егор. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Дом на двоих, — говорит он. — Продавай, я подпишу что надо. Деньги забирай все. Больше между нами ничего нет.
Ничего нет.
Я стою во дворе чужого дома, в куртке не по погоде, и держусь за штакетину, как старуха.
— У нас было четыре года.
— Я помню.
— Тогда не говори «ничего нет».
— Так проще, — отвечает он.
***
Я вышла замуж через три месяца, не сказав ему о беременности. Родила сына, записала на чужую фамилию и вырастила одна.
Восемнадцать лет я считала, что знаю всё о том дне.
Но когда я вернулась в этот город, выяснилось, что я всю жизнь ошибалась…