Книги по тегу «сильная героиня»: ""

— Егор ждёт, пока выпишут жену с сохранения, чтобы сообщить весть о разводе, — хвасталась любовница моего мужа.
— И не жмёт тебе, что уводишь мужика у беременной бабы?
— Не жмёт. Я тоже беременная баба!
— Беременная? Марин, ну ты идиотка. Рожать от женатого — классика жанра для дур!
— Он разводится! — ощетинилась любовница.
— Все они разводятся, — ехидно пропела подруга.
— Мой — точно! Егор мечтает о ребёнке от меня, о сыне! Говорит, назовём Сашей, как дедушку. Бумаги на развод готовы. Там такие дыры в брачном договоре, — она присвистнула, — всё имущество останется у нас. Вот сейчас еще папенька Егора помрет и наследство привалит огромное!

Отец мужа, жестокий и вздорный человек, выставил условие — мясную империю получит тот из детей, кто быстрее родит сына. А у нас две дочки и ожидается третья... Муж выгнал нас и пошел по любовницам за наследником. Но что-то пошло не так. Теперь он многодетный нищий отец, а наследство у меня. И пусть не кается — никогда не прощу!

– О, какая тёлочка! – говорит он громко, перекрикивая музыку, и его друзья ржут. – Чего одна? Заблудилась?
Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в чью-то грудь.
– Не, ну вы посмотрите, молчит, – продолжает он, наклоняясь ближе. – Чего в клуб пришла? Решила оторваться? Так мы поможем.
Я пытаюсь крикнуть, но музыка взрывается очередным басовым ударом, и мой крик тонет в нём, как в вате. Я колочу парня по груди, упираюсь, но он просто перехватывает мои запястья одной рукой и прижимает к себе.
Он перебрасывает меня через плечо.
Я вишу вниз головой. Волосы лезут в глаза, и я плачу.
Шум вдруг меняется. Смех обрывается, но не потому, что кто-то приказал – просто шаги за моей спиной звучат иначе. Тяжёлые. Уверенные.
А потом слышу голос – низкий, тихий, но такой, что он перекрывает даже басы: «Отпусти её». Это не вопрос. Не угроза. Просто констатация факта.

— Я знаю. Вы с Илоной не просто любовники — вы мошенники.
Игорь не пытается оправдаться. Он презрительно усмехается.
— Как ты мог? Илона — жена моего отца.
— Какая же ты тупая, Жень. Неужели правда думала, что наш брак про любовь?
Игорь уверенно делает шаг ко мне. Чувствую, как внутри все леденеет.
— Я расскажу отцу, что вы решили украсть его бизнес…
— Он тебе не поверит. Он поверит мне.
— Ты ошибаешься.
Сжимаю кулаки. Он наклоняется так близко, что у меня сбивается дыхание.
— Ошибаешься ты. Ты была удобной, доверчивой и слепой дурой. Предупреждаю. Еще один шаг против меня, и я разотру тебя в пыль…
Смотрю и впервые понимаю: передо мной враг…
Но… Игорь совершает ошибку. Он считает меня слабой. Не понимает, что, загнав меня в угол, сам будит спящую собаку, которая порвёт любого за свою семью...

– Хочешь, стану твоим женихом на эти две недели? – спрашивает у меня мужчина. Я не знала его ещё полчаса назад.
– Очень смешно. Это говорит мне парень, которого я нашла в коридоре голым прикрывающимся одним полотенцем!
– Ты же знаешь, у меня не было выбора. К тому же, приехать со мной — всяко лучше, чем ехать к родителям одной, слушать мамины вздохи когда внуки, а также терпеть сальные шуточки отчима.
Прикусываю губу. Он чертовски прав.
– И что ты хочешь взамен?
– Ничего. Ты уже спасла мне жизнь, впустив меня к себе. Я привык отвечать взаимностью. Право слово, не влюбимся же мы друг в друга за эти две недели.

— Ты вернулась некстати, Аня. Мы уже всё пережили.
Свекровь говорит это, не повышая голоса. Ставит пакет с картошкой на пол моей прихожей, разувается, идёт на мою кухню и просит мою сестру поставить чайник.

Два года назад меня накрыло лавиной. Меня искали сорок семь часов, а потом перестали — по показаниям очевидца. Очевидцем была моя сестра.
Я выжила. Полгода не могла назвать своё имя, ещё полтора училась ходить и держать ложку. А когда вернулась домой, оказалось, что меня признали умершей, квартиру переписали, мужа забрала сестра, дочь научили молчать, а восьмилетнего сына увезли в интернат за четыреста километров — лечить от того, что он каждую ночь садился у двери и ждал маму.

По документам меня нет.
По документам я посторонняя женщина, которая подошла к чужому ребёнку у детского сада.

У меня нет ни дома, ни имени, ни денег. У меня есть справка, сложенная вчетверо, и тетрадь в клетку за девятнадцать рублей.

Я начинаю с неё.

– Лена? Что случилось? Ты чего такая бледная? – его голос звучит искренне обеспокоенно.
Я медленно поворачиваюсь к нему и указываю пальцем на планшет.
– Кто такая Марина, Андрей? – спрашиваю я.
– Лена, это... это старые вещи. Это вообще ничего не значит. Ты зачем залезла в мои документы? – в его голосе проскальзывают нотки раздражения.
– «Ничего не значит»? – я чувствую, как внутри закипает ярость. Она единственное, что согревает меня в этот миг. – Пять лет переписки! Ты врал мне каждый день! Каждый чертов день нашего брака!
Я хватаю планшет и с силой швыряю его в стену.
– Уходи из дома, Андрей, – тихо говорю я.
Он замирает.
– Что? Лена, не глупи. Мы в браке пять лет, у нас всё налажено. Давай обсудим это спокойно...

Утро моего юбилея разбило мою жизнь вдребезги...
Гости и муж ждут в ресторане, а я дома… смотрю в зеркало на свои испорченные волосы.
Вернее, на то, что от них осталось.
– Что вы наделали? – шепчу, глядя в зеркало.
Но парикмахерша уже торопливо бежит на выход, и я понимаю, что это всё далеко не простая случайность.
Муж не стал меня жалеть. Сдернул косынку перед всеми гостями и весело рассмеялся:
– Надо было еще брови побрить. Вылитый Фантомас бы получился!
Тогда Федот даже не подозревал, насколько сильно скоро пожалеет.
И не только о своих злых словах, но и о тайнах, которые вскрылись вскоре после того несчастливого юбилея…
Это был последний день, когда я позволила ему себя унижать.

— Три дня, — сказал он. — Дай мне три дня. Потом я отвезу тебя в город. Сам, лично. Если ты всё ещё захочешь уехать.
— Я захочу.
— Посмотрим.
Я приехала в горы организовать чужую свадьбу. Через сутки меня объявили невестой, похитили и привезли в аул к мужчине, с которым я совершила главную ошибку в своей жизни.
Теперь Тамир просит меня остаться всего на три дня.
Три дня, чтобы я познакомилась с его семьёй, пережила свадьбу, которую сама же и организую, и наконец решила, хочу ли вернуться в свою прежнюю жизнь.

Проблема в том, что я уже начинаю сомневаться, какая из этих жизней действительно моя.

– Пакуйте её и в вертолёт, – сказал этот мужлан в дорогом костюме, который совершенно не скрывал настоящей личности бандита.
– Не советую ко мне даже прикасаться, если дороги причиндалы, – говорю ровно, но внутри всё звенит от напряжения.
– И что же ты сделаешь, принцесса? – Он растянул губы и окинул меня похотливым взглядом.
– Всё, чему принцессу научил папа, – смотрю прямо, не тушуясь.
А в следующий момент меня подхватывают под руки и несут к лифту, который поднимается на крышу.
– Советую передумать, – говорю уже злясь, когда вся наша странная делегация выходит на крышу, где от движения лопастей вертолёта становится трудно дышать.
– Согласен! – неожиданно бросает он, перекрикивая работу двигателей и бросает одному из охранников: – Меняем маршрут. В горы летим. И вызови мне регистратора. Хочу успеть ещё и жениться до Нового года.

– Тёть Соня! Гошу сбили!
Моего сына сбила самокатчица в парке, когда он гулял с друзьями.
– Мам… – у сына белые губы. – Я руку сломал. Мне больно.
– Больно ему! – капризный голос. – Да он сам мне под колёса кинулся!
Девица в шортиках. Рыжая. И я её где-то видела...
– Да ты знаешь, сколько мой айфон стоит?! – презрительно смотрит на меня. – Я скажу любимому, что разбила телефончик из-за твоего тупого пацана! Тебе не жить, курица!
– Заткнись, – цежу. – Полиция разберётся.
На обочине тормозит чёрный «Мерседес».
Муж.
Срывается. Бежит к нам.
Но я не говорила ему. Не успела. Откуда он узнал?
– Вить…
Он пробегает мимо. Даже не взглянул на сына. Присаживается на корточки рядом с самокатчицей и тихо спрашивает:
– Ты в порядке, пусён?

Хорошо, дорогой. Иди к своей пусёне.
Ты купил дочь. Покалечил сына. Подставил меня.
Но я не буду просить пощады.
Потому что умолять будешь ты, когда твоя новая жизнь превратится в ад!