Книги по тегу «сильная героиня»: ""
- Это на ней я чуть не женился, - произносит мой бывший, и Клим переводит на меня взгляд. - Зачем она тебе нужна? Как бревно в постели. Вообще никакая. Мне приходилось параллельно с ней спать с другими, потому что эта ни черта не умеет.
- Судя по всему, ты делал что-то не так, - отзывается Клим. - Потому что таких отзывчивых я еще не встречал.
Впервые за три месяца я решилась провести ночь с мужчиной, а он оказался младшим братом моего бывшего.
- Судя по всему, ты делал что-то не так, - отзывается Клим. - Потому что таких отзывчивых я еще не встречал.
Впервые за три месяца я решилась провести ночь с мужчиной, а он оказался младшим братом моего бывшего.
— Так, повтори ещё раз, — Марина, широко раскрывает глаза. — Ты официально теперь…
— Разведёнка, — ухмыляюсь, делая глоток кофе.
— Да, но какая! — Она оценивающе сканирует меня с ног до головы. — Два года прошло, а ты не только не сломалась, а ещё и расцвела. Ты же сама едва выжила…
— Спасибо, — усмехаюсь.
— Хотя, если честно… — Марина наклоняется ближе. — Странно, что ты так легко его отпустила. Тимофей ведь не тот, кого теряют без борьбы.
Я качаю головой, смотря в чашку.
— Мы не потеряли друг друга. Он просто один раз ошибся.
— Один раз? — Марина поджимает губы.
— Да, один раз. Но такой, который перечеркнул всё.
Она хочет что-то сказать, но вдруг её взгляд скользит куда-то за моё плечо, и глаза расширяются.
— Чёрт.
Я медленно поворачиваю голову.
Тимофей.
Стоит в дверях, высокий, спокойный, с той самой полуулыбкой, от которой когда-то перехватывало дыхание.
Семнадцать лет в браке и уже как два года в разводе…
Зачем он вернулся?
— Разведёнка, — ухмыляюсь, делая глоток кофе.
— Да, но какая! — Она оценивающе сканирует меня с ног до головы. — Два года прошло, а ты не только не сломалась, а ещё и расцвела. Ты же сама едва выжила…
— Спасибо, — усмехаюсь.
— Хотя, если честно… — Марина наклоняется ближе. — Странно, что ты так легко его отпустила. Тимофей ведь не тот, кого теряют без борьбы.
Я качаю головой, смотря в чашку.
— Мы не потеряли друг друга. Он просто один раз ошибся.
— Один раз? — Марина поджимает губы.
— Да, один раз. Но такой, который перечеркнул всё.
Она хочет что-то сказать, но вдруг её взгляд скользит куда-то за моё плечо, и глаза расширяются.
— Чёрт.
Я медленно поворачиваю голову.
Тимофей.
Стоит в дверях, высокий, спокойный, с той самой полуулыбкой, от которой когда-то перехватывало дыхание.
Семнадцать лет в браке и уже как два года в разводе…
Зачем он вернулся?
— Ты ни черта не понимаешь, Наташа! — кричит муж, и его голос эхом разносится по дому, — Я работал день и ночь, чтобы обеспечить нашу жизнь! Ты не можешь меня упрекать за одну ошибку!
— Могу. Я имею на это полное право.
— Ты только и делала, что требовала, требовала, требовала! Ты никогда не думала, каково мне!
Я смеюсь:
— Да что ты?! Я помогала тебе закрывать долги! Я находила инвесторов, договаривалась о новых контрактах, чтобы твой бизнес не рухнул! — голос срывается, но я продолжаю, глядя ему прямо в глаза, — Каждый раз, когда ты совершал ошибку, я вытаскивала тебя из ямы. А сейчас ты все это обесцениваешь?!
Паша замолкает. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Ты решил, что я существую только чтобы тебя поддерживать, что я всегда буду рядом, несмотря ни на что, — я наклоняюсь вперед, к нему, — Но, услышь меня: это правда конец.
— Могу. Я имею на это полное право.
— Ты только и делала, что требовала, требовала, требовала! Ты никогда не думала, каково мне!
Я смеюсь:
— Да что ты?! Я помогала тебе закрывать долги! Я находила инвесторов, договаривалась о новых контрактах, чтобы твой бизнес не рухнул! — голос срывается, но я продолжаю, глядя ему прямо в глаза, — Каждый раз, когда ты совершал ошибку, я вытаскивала тебя из ямы. А сейчас ты все это обесцениваешь?!
Паша замолкает. Он пытается что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Ты решил, что я существую только чтобы тебя поддерживать, что я всегда буду рядом, несмотря ни на что, — я наклоняюсь вперед, к нему, — Но, услышь меня: это правда конец.
Ему сказали, что она изменила.
Ей — что он погиб.
Они не попрощались.
Вместо венчания — фронт.
Вместо писем — тишина.
И все равно в голове обоих звучал тот самый вальс, который они танцевали на пороге судьбоносного 1941…
А потом они встретились. Случайно.
И всё, что было зарыто — воскресло
О любви, которая не умирает.
О силе воли человека, который не сдается.
О Народе, который победил.
О нашей с вами истории.
Счастливый финал!
Реальная история!
ЗАВЕРШЕНО!!!
Ей — что он погиб.
Они не попрощались.
Вместо венчания — фронт.
Вместо писем — тишина.
И все равно в голове обоих звучал тот самый вальс, который они танцевали на пороге судьбоносного 1941…
А потом они встретились. Случайно.
И всё, что было зарыто — воскресло
О любви, которая не умирает.
О силе воли человека, который не сдается.
О Народе, который победил.
О нашей с вами истории.
Счастливый финал!
Реальная история!
ЗАВЕРШЕНО!!!
Случайно застаю мужа за изменой. Вместо слез и скандалов выбираю решительные меры, скрывая свои эмоции за безупречной маской. Я не позволю вытирать об себя ноги и не собираюсь находиться на вторых ролях. В день измены мужа я поклялась себе, что придумаю план, как его уничтожить. Ведь все мы знаем, что месть подают холодной.
– Спасибо, – улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Как прошел день?
– Рутина, как всегда. Совещания, отчеты, – он отпивает вино, избегая моего взгляда. На воротнике замечаю след от помады Каролины. Нежно-розовый.
– А как Каролина? – спрашиваю невинно, садясь напротив него, и отпиваю из бокала. – Справляется с работой? Ты вроде говорил, что у нее что-то не получалось.
– При чем тут она? – он замирает. Вилка звякает о тарелку.
– Спасибо, – улыбаюсь, стараясь, чтобы это выглядело естественно. – Как прошел день?
– Рутина, как всегда. Совещания, отчеты, – он отпивает вино, избегая моего взгляда. На воротнике замечаю след от помады Каролины. Нежно-розовый.
– А как Каролина? – спрашиваю невинно, садясь напротив него, и отпиваю из бокала. – Справляется с работой? Ты вроде говорил, что у нее что-то не получалось.
– При чем тут она? – он замирает. Вилка звякает о тарелку.
- Чтобы уйти от мужа мне нужны деньги – хотя бы на полгода лечения сына, - вздохнула я.
- Значит, тебе нужна классная работа! Иди к Марку Юматову, - предложила подруга, но я лишь нервно хихикнула:
- Я не могу к нему пойти! Это же предательство. Он основной противник мужа на пост мэра!
- Ира, ты себя слышишь? Ты только что застукала своего мужа с любовницей, и после этого переживаешь, что предаешь его?
Пятнадцать лет брака, счастливая семья, а потом… я узнаю, что муж мне изменил. И он угрожает перестать оплачивать лечение сына, если я подам на развод! Теперь, чтобы обрести свободу я должна заключить союз с главным конкурентом мужа на выборах. Что из этого получится - даже страшно представить…
- Значит, тебе нужна классная работа! Иди к Марку Юматову, - предложила подруга, но я лишь нервно хихикнула:
- Я не могу к нему пойти! Это же предательство. Он основной противник мужа на пост мэра!
- Ира, ты себя слышишь? Ты только что застукала своего мужа с любовницей, и после этого переживаешь, что предаешь его?
Пятнадцать лет брака, счастливая семья, а потом… я узнаю, что муж мне изменил. И он угрожает перестать оплачивать лечение сына, если я подам на развод! Теперь, чтобы обрести свободу я должна заключить союз с главным конкурентом мужа на выборах. Что из этого получится - даже страшно представить…
Моя жизнь изменилась, когда я открыла дверь собственной квартиры. Я застала в своем доме любовницу мужа. Она была дома одна и вела себя так, как будто мы с ней на равных. В тот же час я поклялась себе, что отомщу предателю за эту коварную измену. Надеюсь, что это будет моим лекарством от боли, которую он мне причинил.
— Вера, я на работе. Потом поговорим. Сейчас не могу.
— Ты охренел? — голос срывается на крик. — Ты мне объяснишь, что за хрень происходит у нас дома? Какая еще Лера? Какая семья?
— Вера, не сейчас. Я не могу говорить. Потом всё объясню, — он пытается сохранить спокойствие, но я слышу раздражение.
— Нет, Сергей, ты сейчас объяснишь мне, какого черта эта девка стоит в МОЕМ доме и рассказывает про какую-то семейную жизнь! — я говорю тихо, но каждое слово режет воздух.
— Не начинай, Вера. Я потом все расскажу, — он бросает трубку.
— Вера, я на работе. Потом поговорим. Сейчас не могу.
— Ты охренел? — голос срывается на крик. — Ты мне объяснишь, что за хрень происходит у нас дома? Какая еще Лера? Какая семья?
— Вера, не сейчас. Я не могу говорить. Потом всё объясню, — он пытается сохранить спокойствие, но я слышу раздражение.
— Нет, Сергей, ты сейчас объяснишь мне, какого черта эта девка стоит в МОЕМ доме и рассказывает про какую-то семейную жизнь! — я говорю тихо, но каждое слово режет воздух.
— Не начинай, Вера. Я потом все расскажу, — он бросает трубку.
— Доброе утро, Вероника Александровна, — голос Дианы был профессионально приветливым. — Вы сегодня чудесно выглядите.
«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.
Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?
— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.
Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:
— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.
«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».
«Интересно, каково это — смотреть в глаза жене мужчины, с которым ты спишь?»— мелькнуло в моей голове, но я лишь улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Диана. Вы тоже, как всегда, безупречны.
Я заметила легкий запах духов — тот самый, который иногда улавливала от Димы. Дорогой, изысканный аромат. Его он тоже оплачивал? Или это был подарок за «особые заслуги»?
— Кстати, — как бы невзначай добавила я, — вы не могли бы зайти ко мне в кабинет через полчаса? Есть вопросы по последнему финансовому отчету.
Лицо Дианы на мгновение напряглось, но она быстро справилась с собой:
— Конечно. Я буду у вас в одиннадцать.
«Боишься, девочка?» — подумала я. — «Правильно делаешь».
Я собиралась спасать наш брак, приехала на разговор в офис, а муж ставит меня перед фактом, что у него есть любовница и что развод он не даст. А потом вообще закрывает меня с этой девицей у себя в кабинете.
Такое предательство я не намерена прощать. Я найду способ, как наказать предателя.
– Я говорю тебе сразу, развода тебе не дам, – продолжает он спокойно свой монолог. – Это невыгодно мне. Слишком многое поставлено на карту. Но скрывать дальше считаю бессмысленным.
Он делает паузу, как будто готовился. Мерзавец.
– У меня есть любовница.
Воздух вырывается из легких. Весь мир резко наклоняется, пол уходит из-под ног, хотя я сижу.
– Она молодая, не такая, как ты, – он делает легкий жест рукой, будто отмахиваясь от моей немоты, от моего шока, который должен быть ему очевиден. – Она красивая. Горячая. В ней есть жизнь. Она дает мне настоящий драйв, адреналин.
Такое предательство я не намерена прощать. Я найду способ, как наказать предателя.
– Я говорю тебе сразу, развода тебе не дам, – продолжает он спокойно свой монолог. – Это невыгодно мне. Слишком многое поставлено на карту. Но скрывать дальше считаю бессмысленным.
Он делает паузу, как будто готовился. Мерзавец.
– У меня есть любовница.
Воздух вырывается из легких. Весь мир резко наклоняется, пол уходит из-под ног, хотя я сижу.
– Она молодая, не такая, как ты, – он делает легкий жест рукой, будто отмахиваясь от моей немоты, от моего шока, который должен быть ему очевиден. – Она красивая. Горячая. В ней есть жизнь. Она дает мне настоящий драйв, адреналин.
- Ах ты, кобелина! – со всей дури бью полотенцем его по спине. - Сестре моей изменять вздумал! Свинья ты, зятёк, свинья, как есть!
Заприметила я зятя издалека, как он едва ли слюной не капал в декольте нашей продавщицы Клавы. И так как за измену должен отвечать изменщик, то ему и достаётся, когда Клава, игриво улыбнувшись, уходит.
- Ты совсем больная?! Какой я тебе зятёк? – легко уворачивается. – Я тебя в первый раз в жизни вижу, женщина!
- Совсем офонарел?! Какая я тебе женщина?!
Он выглядывает из-под локтя своими синими глазами.
- Судя по всему аппетитная и довольно симпатичная… - несёт ерунду, и я уже замахиваюсь снова, как тут… Синими? У моего зятя другие глаза…
- Стоп. Ты Макару кто? – полотенце пролетает мимо, не коснувшись, и мужчина, который безумно похож на моего зятя, но всё же не он, выпрямляется.
- А извиниться сначала не хочешь, красивая? – его губы выгибаются в насмешливой ухмылке,а наглый взгляд проходится по моей фигуре. Хм… Ну я тебе сейчас...
Заприметила я зятя издалека, как он едва ли слюной не капал в декольте нашей продавщицы Клавы. И так как за измену должен отвечать изменщик, то ему и достаётся, когда Клава, игриво улыбнувшись, уходит.
- Ты совсем больная?! Какой я тебе зятёк? – легко уворачивается. – Я тебя в первый раз в жизни вижу, женщина!
- Совсем офонарел?! Какая я тебе женщина?!
Он выглядывает из-под локтя своими синими глазами.
- Судя по всему аппетитная и довольно симпатичная… - несёт ерунду, и я уже замахиваюсь снова, как тут… Синими? У моего зятя другие глаза…
- Стоп. Ты Макару кто? – полотенце пролетает мимо, не коснувшись, и мужчина, который безумно похож на моего зятя, но всё же не он, выпрямляется.
- А извиниться сначала не хочешь, красивая? – его губы выгибаются в насмешливой ухмылке,а наглый взгляд проходится по моей фигуре. Хм… Ну я тебе сейчас...
Выберите полку для книги