Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Она еще помнила тяжесть пистолета. Свою лютую ненависть, направленную с дулом на предателя мужа, на шлюху, что верещала и пыталась спрятаться за его спиной. Не ожидали любовнички, что их застукают в самом разгаре. Оружие, которое только что она выдернула из кобуры замешкавшегося охранника, размахивающего граблями:
— Наталья Николаевна, не надо! Остановитесь! Не нужно глупить.
— Тоша, отвернись, — оскалилась она. — Отвернись, чтобы не соврать на полиграфе.
Наташа смотрела в расширенные зрачки мужа, смотрела в того, кому верила больше, чем себе.
— Наталья Николаевна, не надо! Остановитесь! Не нужно глупить.
— Тоша, отвернись, — оскалилась она. — Отвернись, чтобы не соврать на полиграфе.
Наташа смотрела в расширенные зрачки мужа, смотрела в того, кому верила больше, чем себе.
Я уже развернулась к дверям номера, но голос девушки мне показался очень знакомым, даже родным.
Стараясь не издать ни единого звука, я подошла к спальне и заглянула в приоткрытую дверь.
От увиденного у меня к горлу подступила тошнота, я не могла сдвинуться с места от шока.
Я знала ту, которая сейчас была рядом с Денисом.
– Останешься сегодня у меня?
– Я твоя на всю ночь, любимый. Надеюсь, ты больше не будешь отвлекаться на разговоры, а займёшься наконец мной.
Понимаю, что, если сейчас же не уйду отсюда, меня вырвет прямо на разбросанные на полу вещи предателей и нетвёрдой походкой выхожу из номера, не забыв защёлкнуть за собой замок, чтобы они ничего не заподозрили.
Стараясь не издать ни единого звука, я подошла к спальне и заглянула в приоткрытую дверь.
От увиденного у меня к горлу подступила тошнота, я не могла сдвинуться с места от шока.
Я знала ту, которая сейчас была рядом с Денисом.
– Останешься сегодня у меня?
– Я твоя на всю ночь, любимый. Надеюсь, ты больше не будешь отвлекаться на разговоры, а займёшься наконец мной.
Понимаю, что, если сейчас же не уйду отсюда, меня вырвет прямо на разбросанные на полу вещи предателей и нетвёрдой походкой выхожу из номера, не забыв защёлкнуть за собой замок, чтобы они ничего не заподозрили.
— Несси, любимая, это же фиктивный брак, он ничего между нами не поменяет. Ну хочешь, заведём ребёнка. Лера будет женой только на бумаге.
Видела я эту Леру.
Студентка с четвёртым размером груди.
И реакцию Андрея на неё тоже заметила.
На бумаге… Ха!
Да он ждёт не дождётся брачной ночи, думая, что и сам ещё мальчик в свои тридцать пять. Мне же предлагает роль любовницы!
В пятничный вечер лента пестрит фотографиями счастливых молодожёнов, пока я сижу в офисе, стараясь не разрыдаться, затопив собственный кабинет.
Крайне необходимо сейчас доказать самой себе, что меня не бросили. Что это я оставляю негодяя в прошлом!
Именно после этих мыслей я тороплюсь в новый бар для знакомства с молоденьким Даней, обещающим жаркую компанию.
Кто ж знал, что в адрес закрадётся фатальная ошибка, которая приведёт к удивительным последствиям…
Видела я эту Леру.
Студентка с четвёртым размером груди.
И реакцию Андрея на неё тоже заметила.
На бумаге… Ха!
Да он ждёт не дождётся брачной ночи, думая, что и сам ещё мальчик в свои тридцать пять. Мне же предлагает роль любовницы!
В пятничный вечер лента пестрит фотографиями счастливых молодожёнов, пока я сижу в офисе, стараясь не разрыдаться, затопив собственный кабинет.
Крайне необходимо сейчас доказать самой себе, что меня не бросили. Что это я оставляю негодяя в прошлом!
Именно после этих мыслей я тороплюсь в новый бар для знакомства с молоденьким Даней, обещающим жаркую компанию.
Кто ж знал, что в адрес закрадётся фатальная ошибка, которая приведёт к удивительным последствиям…
— Хорошо. Ты хочешь правды? Ты сама все довела до этого.
— Я? — я слышу, как мой голос ломается.
— Да, ты! Ты как картинка из журнала, в которую нельзя вдохнуть жизнь! А она… она другая. Она — не ты.
Каждое слово, будто нож, врезается в кожу, в мышцы, в кости. Я чувствую, как внутри что‑то умирает.
— Мы разводимся, — говорю я, и сама удивляюсь, как ровно звучат слова.
— Ошибаешься. — Он усмехается. — Ты ничего не получишь.
— Убирайся, — шепчу я.
— С удовольствием. Но учти — война будет грязной. И ты проиграешь.
***
Значит, тебе мало того, что ты сделал со мной, с нашей семьей? Теперь ты хочешь войны, любимый? Но хватит ли у тебя сил победить в ней!?
— Я? — я слышу, как мой голос ломается.
— Да, ты! Ты как картинка из журнала, в которую нельзя вдохнуть жизнь! А она… она другая. Она — не ты.
Каждое слово, будто нож, врезается в кожу, в мышцы, в кости. Я чувствую, как внутри что‑то умирает.
— Мы разводимся, — говорю я, и сама удивляюсь, как ровно звучат слова.
— Ошибаешься. — Он усмехается. — Ты ничего не получишь.
— Убирайся, — шепчу я.
— С удовольствием. Но учти — война будет грязной. И ты проиграешь.
***
Значит, тебе мало того, что ты сделал со мной, с нашей семьей? Теперь ты хочешь войны, любимый? Но хватит ли у тебя сил победить в ней!?
- Люблю тебя, Ева! - рычит Адам, прижимая меня к стене.
- Скажи это той, которую ты в углу лапал и не только, - хмыкаю презрительно. – Ширинку застегни...
– Ты моя, Ева, – рыкает Адам, приподнимая подол платья. – Моя половинка…
– Я цельная, а не твоя! – шиплю, отталкивая предателя.
- Что продашь себя вонючему старику? - ухмыляется он, дергая лиф вниз.
Отвешиваю наглецу пощёчину.
– Тебя это не касается, – выдыхаю, подхватываю растерзанное платье и бегу прочь.
°°° Два дня спустя. Кабинет босса.
– Ну, что, отец, партию я разыграл как по нотам. Мышка в ловушке. Забирай девку, если не брезгуешь пользоваться после меня, – самодовольно заявляет Адам Богдану.
От его слов у меня темнеет в глазах и пол уходит из-под ног. Но…
Я принимаю свое решение: игра продолжается…
- Скажи это той, которую ты в углу лапал и не только, - хмыкаю презрительно. – Ширинку застегни...
– Ты моя, Ева, – рыкает Адам, приподнимая подол платья. – Моя половинка…
– Я цельная, а не твоя! – шиплю, отталкивая предателя.
- Что продашь себя вонючему старику? - ухмыляется он, дергая лиф вниз.
Отвешиваю наглецу пощёчину.
– Тебя это не касается, – выдыхаю, подхватываю растерзанное платье и бегу прочь.
°°° Два дня спустя. Кабинет босса.
– Ну, что, отец, партию я разыграл как по нотам. Мышка в ловушке. Забирай девку, если не брезгуешь пользоваться после меня, – самодовольно заявляет Адам Богдану.
От его слов у меня темнеет в глазах и пол уходит из-под ног. Но…
Я принимаю свое решение: игра продолжается…
- Доставка цветов!
- Вы не ошиблись?
- Нет. Адрес верный.
- А от кого?
- Там записка. Может, там указано.
Доставщик вручает мне букет алых роз и уходит. Точнее убегает.
- Странно…
- Они от меня, - звучит знакомый голос совсем рядом.
Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с карими глазами Марка Багрова. Нет, не может быть. Он же…
Перед глазами темнеет. Картинка плывёт.
- Ну привет, Снегурочка, - цедит сквозь зубы мужчина и делает шаг вперёд…
Спустя 4 года тот, кого я считала мёртвым, появляется на моём пороге. В его глазах ненависть, в моих - страх, что он узнает о сыне
- Вы не ошиблись?
- Нет. Адрес верный.
- А от кого?
- Там записка. Может, там указано.
Доставщик вручает мне букет алых роз и уходит. Точнее убегает.
- Странно…
- Они от меня, - звучит знакомый голос совсем рядом.
Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с карими глазами Марка Багрова. Нет, не может быть. Он же…
Перед глазами темнеет. Картинка плывёт.
- Ну привет, Снегурочка, - цедит сквозь зубы мужчина и делает шаг вперёд…
Спустя 4 года тот, кого я считала мёртвым, появляется на моём пороге. В его глазах ненависть, в моих - страх, что он узнает о сыне
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ
— «Это была лучшая ночь в моей жизни», — громко зачитываю, подрагивая от гнева. — «Когда повторим?»
— У тебя с головой не в порядке? — презрительно кидает муж и дёргает мою руку с зажатым телефоном. — Я перекрою траты на твоих психотаровенерологов. Что это?
— Что это? — закипаю. — Ты у меня спрашиваешь?
Муж смотрит на меня, как на дуру.
А на дне его глаз вспыхивают злые огни…
Мы с мужем решили отметить Новый год на даче. Природа, баня, семья, друзья. Лучшая обстановка, чтобы сообщить ему о подарке…
Предательство перечёркивает всё.
Но волей стихии мы заперты под пристальными взглядами нашей семьи. А я не хочу встречать Новый год с предателем! Ведь тогда он может узнать о…
— «Это была лучшая ночь в моей жизни», — громко зачитываю, подрагивая от гнева. — «Когда повторим?»
— У тебя с головой не в порядке? — презрительно кидает муж и дёргает мою руку с зажатым телефоном. — Я перекрою траты на твоих психотаровенерологов. Что это?
— Что это? — закипаю. — Ты у меня спрашиваешь?
Муж смотрит на меня, как на дуру.
А на дне его глаз вспыхивают злые огни…
Мы с мужем решили отметить Новый год на даче. Природа, баня, семья, друзья. Лучшая обстановка, чтобы сообщить ему о подарке…
Предательство перечёркивает всё.
Но волей стихии мы заперты под пристальными взглядами нашей семьи. А я не хочу встречать Новый год с предателем! Ведь тогда он может узнать о…
ЗАВЕРШЕНО!
- Слушай, я тебя бросать не хочу. Ты моя первая, верная… но Олю я тоже люблю, жизни без неё уже не представляю.
- Султан чертов! Думаешь, так и будем дальше, как в гареме, жить?
Муж пожал плечами:
- А зачем что-то менять? Я тебя разве обидел чем?
Я горько рассмеялась.
- Ты мне изменил, Антон, ты меня предал, ты мне врал годами! Хуже обидеть уже невозможно!
- Ну давай горячиться не будем. Ты успокоишься и поймёшь, что все должно остаться, как есть. Потому что так лучше для всех.
***
Мы были вместе со школы – больше двадцати лет! А о том, что у мужа вторая семья, я узнала совершенно случайно – обнаружила его в коттедже, где он праздновал Новый год со своей любовницей и детьми, а мне соврал, что уехал на вахту…
- Слушай, я тебя бросать не хочу. Ты моя первая, верная… но Олю я тоже люблю, жизни без неё уже не представляю.
- Султан чертов! Думаешь, так и будем дальше, как в гареме, жить?
Муж пожал плечами:
- А зачем что-то менять? Я тебя разве обидел чем?
Я горько рассмеялась.
- Ты мне изменил, Антон, ты меня предал, ты мне врал годами! Хуже обидеть уже невозможно!
- Ну давай горячиться не будем. Ты успокоишься и поймёшь, что все должно остаться, как есть. Потому что так лучше для всех.
***
Мы были вместе со школы – больше двадцати лет! А о том, что у мужа вторая семья, я узнала совершенно случайно – обнаружила его в коттедже, где он праздновал Новый год со своей любовницей и детьми, а мне соврал, что уехал на вахту…
- Антон, ну ты где? Стол накрыт, сын скоро приедет, я только тебя жду, - улыбаюсь, поправляя гирлянду.
- Кристина... не жди меня, - тихо произносит он.
- Что? Не поняла, - сильнее прижимаю телефон к уху, уверенная, что ослышалась.
- Я не приду, - громче заявляет муж с холодом в голосе. - Я встречаю этот Новый год с другой семьей...
Двадцать лет брака заканчиваются одним телефонным разговором. Всего одна фраза, и все летит к черту. Семья, общий сын, семейные традиции.
Оказывается, все это время его сердце принадлежало другой, а я была лишь попыткой заменить настоящую любовь.
Он уходит к ней, но понимает, что клюнул на подделку. И когда он захочет все исправить, я уже буду другой.
Потому что я теперь умею жить без него...
- Кристина... не жди меня, - тихо произносит он.
- Что? Не поняла, - сильнее прижимаю телефон к уху, уверенная, что ослышалась.
- Я не приду, - громче заявляет муж с холодом в голосе. - Я встречаю этот Новый год с другой семьей...
Двадцать лет брака заканчиваются одним телефонным разговором. Всего одна фраза, и все летит к черту. Семья, общий сын, семейные традиции.
Оказывается, все это время его сердце принадлежало другой, а я была лишь попыткой заменить настоящую любовь.
Он уходит к ней, но понимает, что клюнул на подделку. И когда он захочет все исправить, я уже буду другой.
Потому что я теперь умею жить без него...
- Охрене-е-еть, Машк! – притормозив, протянула Света и дёрнула подружку за руку, чтобы та развернулась туда, куда пялилась и сама, - Как там пацан втирал? Что этому бугаю «понравится»? Что мы ему «подойдем», и что ему будет «даже приятно»?
Машка тоже распахнула рот, вылупившись на, к сожалению, отлично им знакомого «носорога».
«Животное» стояло во главе выгрузившейся из автобуса колонны и грозно сопело, ожидая внимания суетливых и хлопающих крыльями, куриц.
- Думаю, он потащит нас в самую непролазную чащу, - выдохнула она, не в силах оторвать, от «чудовища», взгляда. А Светка добавила таким же завороженным тоном:
- Угу. И, думаю, даже никаких денег с нас не возьмёт...
...Новый год в чаще карельского леса? Легко! Главное, чтобы детям понравилось "выживать". А то, что руководитель лагеря - хмурый бирюк, ненавидящий всё живое, это, как говорится, мелочи жизни. Это мы, общими усилиями, переживём!
Машка тоже распахнула рот, вылупившись на, к сожалению, отлично им знакомого «носорога».
«Животное» стояло во главе выгрузившейся из автобуса колонны и грозно сопело, ожидая внимания суетливых и хлопающих крыльями, куриц.
- Думаю, он потащит нас в самую непролазную чащу, - выдохнула она, не в силах оторвать, от «чудовища», взгляда. А Светка добавила таким же завороженным тоном:
- Угу. И, думаю, даже никаких денег с нас не возьмёт...
...Новый год в чаще карельского леса? Легко! Главное, чтобы детям понравилось "выживать". А то, что руководитель лагеря - хмурый бирюк, ненавидящий всё живое, это, как говорится, мелочи жизни. Это мы, общими усилиями, переживём!
Выберите полку для книги