Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Она врывается в мою жизнь, чтобы... Что? Прикончить меня? Не ее метод. А вот устроить мне самый настоящий ад по всем фронтам, это пожалуйста. И у синеволосой горгоны раз за разом получается. Гребаная мажорка! И откуда только взялась на мою голову. А главное, чем и где я ей так насолить успел?
"Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать ту боль и унижение, которое я в очередной раз сегодня испытал..."
Проклятый мем! Будь он неладен! Засел в голове похуже приставучей мелодии, и включается при каждом фиаско от встречи с этой анакондой.
___
– Какие люди!
– Это когда ж я эволюционировать-то успела в твоих глазах? Помнится, ещё вчера была нелюдем!
– Я сделал тебе комплимент.
– И чем обязана?
Отвечать не спешу. Подхожу вплотную. Ни капли стеснения или страха. В глазах – вызов. И он принят.
"Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать ту боль и унижение, которое я в очередной раз сегодня испытал..."
Проклятый мем! Будь он неладен! Засел в голове похуже приставучей мелодии, и включается при каждом фиаско от встречи с этой анакондой.
___
– Какие люди!
– Это когда ж я эволюционировать-то успела в твоих глазах? Помнится, ещё вчера была нелюдем!
– Я сделал тебе комплимент.
– И чем обязана?
Отвечать не спешу. Подхожу вплотную. Ни капли стеснения или страха. В глазах – вызов. И он принят.
Гипноз твоего тела,
Твоего взгляда,
Твоего голоса...
Гипноз.
Думал всё мне подвластно, как же я ошибался! Ты не поддаёшься Леся и сводишь меня с ума. Чья сила гипноза сильнее, твоей красоты или моей власти? — Размышлял Демид пристально, смотря в её глаза.
Они встретились в строительном магазине, и это была не любовь...
— Мужчина, уступите девушке консультанта, мне только выписать одну упаковку, и я пойду дальше. Пожалуйста, очень спешу.
— В любой другой день, но только не сегодня. Не поверите, я тоже крайне занят. Не могли бы вы подвинутся, загораживаете нужную плитку. — Попросил Демид.
— М-да обмельчал мужик, ну ладно. Стоп, а про какую именно позицию идёт речь?
— Серую, возле которой вы стоите.
— Щас, разбежалась, эта моя. Мне нужно добрать и я вам её не отдам. А то заберёте ещё все, и мне придётся ехать на другой конец города. — Положила свои руки на коробку красавица.
— Смешно. Девушка, сколько надо столько и заберу. — Хмыкнул мужчина.
— Размечтался.
Твоего взгляда,
Твоего голоса...
Гипноз.
Думал всё мне подвластно, как же я ошибался! Ты не поддаёшься Леся и сводишь меня с ума. Чья сила гипноза сильнее, твоей красоты или моей власти? — Размышлял Демид пристально, смотря в её глаза.
Они встретились в строительном магазине, и это была не любовь...
— Мужчина, уступите девушке консультанта, мне только выписать одну упаковку, и я пойду дальше. Пожалуйста, очень спешу.
— В любой другой день, но только не сегодня. Не поверите, я тоже крайне занят. Не могли бы вы подвинутся, загораживаете нужную плитку. — Попросил Демид.
— М-да обмельчал мужик, ну ладно. Стоп, а про какую именно позицию идёт речь?
— Серую, возле которой вы стоите.
— Щас, разбежалась, эта моя. Мне нужно добрать и я вам её не отдам. А то заберёте ещё все, и мне придётся ехать на другой конец города. — Положила свои руки на коробку красавица.
— Смешно. Девушка, сколько надо столько и заберу. — Хмыкнул мужчина.
— Размечтался.
– Это – конец, – муж отворачивается. – Наша семейная жизнь пришла к своему логическому завершению.
– И что ты предлагаешь? – мой голос дрожит, как бы я ни старалась. Дрожит от гнева и обиды. – Как мы поступим?
– Я уже всё решил, – отвечает коротко. – Развод.
Прикрываю на миг глаза. Зажмуриваюсь, под веками взрываются огненные шары.
– Вот так просто, – усмехаюсь. – Развод. Никакой борьбы за семью?
– Я не хочу бороться! – восклицает. – Знаешь, как говорят индейцы: лошадь сдохла – слезь.
– И ты расскажешь, кто такая Кристина?
– Она – моя невеста.
Сжимаю бокал, а затем с наслаждением выплёскиваю вино мужу в рожу.
После двадцати лет брака муж решил, что ему всё надоело, и ушёл к молодой девице. Но через полтора года на свадьбе нашего сына муж неожиданно заявил, что развод был ошибкой. Да и кому я, старуха, нужна в сорок два года? Нет, дорогой, ошибаешься...
– И что ты предлагаешь? – мой голос дрожит, как бы я ни старалась. Дрожит от гнева и обиды. – Как мы поступим?
– Я уже всё решил, – отвечает коротко. – Развод.
Прикрываю на миг глаза. Зажмуриваюсь, под веками взрываются огненные шары.
– Вот так просто, – усмехаюсь. – Развод. Никакой борьбы за семью?
– Я не хочу бороться! – восклицает. – Знаешь, как говорят индейцы: лошадь сдохла – слезь.
– И ты расскажешь, кто такая Кристина?
– Она – моя невеста.
Сжимаю бокал, а затем с наслаждением выплёскиваю вино мужу в рожу.
После двадцати лет брака муж решил, что ему всё надоело, и ушёл к молодой девице. Но через полтора года на свадьбе нашего сына муж неожиданно заявил, что развод был ошибкой. Да и кому я, старуха, нужна в сорок два года? Нет, дорогой, ошибаешься...
— Я не мог сдержаться. Я так соскучился, Анюта, — раздается до боли знакомый голос.
Я вхожу в кухню, где застаю собственного мужа с матерью моего новоиспеченного зятя и по совместительству моей лучшей подругой.
— Дима? — веду бровью, но держу себя в руках. — Аня?
— Ир, я сейчас все объясню, — начинает муж.
— Папа? — раздается за моей спиной. Наша дочь в ужасе. — Что ты… вы здесь делаете?
В день свадьбы дочери мой дорогой супруг изменил мне с моей лучшей подругой. Как банально. Но хуже всего, что теперь мы с ней родственники, ведь сын той самой горе-подруги как раз женился на моей дочери.
Я вхожу в кухню, где застаю собственного мужа с матерью моего новоиспеченного зятя и по совместительству моей лучшей подругой.
— Дима? — веду бровью, но держу себя в руках. — Аня?
— Ир, я сейчас все объясню, — начинает муж.
— Папа? — раздается за моей спиной. Наша дочь в ужасе. — Что ты… вы здесь делаете?
В день свадьбы дочери мой дорогой супруг изменил мне с моей лучшей подругой. Как банально. Но хуже всего, что теперь мы с ней родственники, ведь сын той самой горе-подруги как раз женился на моей дочери.
— Нина Андреевна, я знаю, что вы этого не совершали. Зачем же вы так упорно хотите за решетку?
От такого напора я потерялась на миг, но быстро взяла себя в руки.
— Это сделала я.
— Нет, — Менделеев качнул головой, — и мы оба это знаем. Не топите себя.
— Так надо, — в голосе прорезались просящие нотки пополам со слезами. Нет, нельзя поддаваться, надо держаться уговора.
Адвокат хищно усмехнулся.
— А это уже другой разговор, — Менделеев убрал стопку, что лежала на столе в портфель и достал папку, — нам с вами есть что обсудить, а потом вы примите решение. Верное решение.
Ради дочери я была готова пойти на все. Только сделка, которую я заключила, оказалась нечестной. Как бороться с влиятельным противником, сидя за решеткой? На помощь приходит адвокат, который готов взяться за дело, ничего не требуя в замен. Но так ли все просто?
От такого напора я потерялась на миг, но быстро взяла себя в руки.
— Это сделала я.
— Нет, — Менделеев качнул головой, — и мы оба это знаем. Не топите себя.
— Так надо, — в голосе прорезались просящие нотки пополам со слезами. Нет, нельзя поддаваться, надо держаться уговора.
Адвокат хищно усмехнулся.
— А это уже другой разговор, — Менделеев убрал стопку, что лежала на столе в портфель и достал папку, — нам с вами есть что обсудить, а потом вы примите решение. Верное решение.
Ради дочери я была готова пойти на все. Только сделка, которую я заключила, оказалась нечестной. Как бороться с влиятельным противником, сидя за решеткой? На помощь приходит адвокат, который готов взяться за дело, ничего не требуя в замен. Но так ли все просто?
— Володя? — спросонья принимаю вызов от мужа.
— Так хорошо, Владимир Петрович? — вместо супруга в динамике женский соблазнительный голос.
— Да, девочка моя, продолжай, — отвечает мой Володя.
— Умеет так твоя клуша?
— Не разговаривай! Продолжай молча.
Меня парализует ужасом происходящего. Дальше вместо разговоров я слушаю их стоны и шумное дыхание, а еще то, как мой муж называет другую: “сладкой девочкой”. Не знаю почему я не сбрасываю звонок, позволяя себе все дальше проваливаться под лед. Но потом раздаются шаги и девушка шепчет мне в трубку: — Все услышала, старая курица? А теперь подвинься. Он мой.
После двадцати пяти лет брака, становлюсь свидетельницей измены своего мужа с его секретаршей по телефону. Она просит меня подвинуться. А я, не стану бороться за того, кто месяцами обманывал меня. Вот только выяснится, что без моей поддержки он ничего не стоит, и будет утверждать, что это еще не конец.
Но я настроена иначе. Это точка для нас. И не финал для меня.
— Так хорошо, Владимир Петрович? — вместо супруга в динамике женский соблазнительный голос.
— Да, девочка моя, продолжай, — отвечает мой Володя.
— Умеет так твоя клуша?
— Не разговаривай! Продолжай молча.
Меня парализует ужасом происходящего. Дальше вместо разговоров я слушаю их стоны и шумное дыхание, а еще то, как мой муж называет другую: “сладкой девочкой”. Не знаю почему я не сбрасываю звонок, позволяя себе все дальше проваливаться под лед. Но потом раздаются шаги и девушка шепчет мне в трубку: — Все услышала, старая курица? А теперь подвинься. Он мой.
После двадцати пяти лет брака, становлюсь свидетельницей измены своего мужа с его секретаршей по телефону. Она просит меня подвинуться. А я, не стану бороться за того, кто месяцами обманывал меня. Вот только выяснится, что без моей поддержки он ничего не стоит, и будет утверждать, что это еще не конец.
Но я настроена иначе. Это точка для нас. И не финал для меня.
Мой муж сообщил, что у него другая, перечеркнув двадцать пять лет
брака, но это еще не все неприятности, свалившиеся на мою голову. Очень
скоро я узнаю тайну, которая заставит меня встать на путь мести.
***
— У меня другая, — повторяет он, как будто говорит о погоде или о чем-то обыденном. — Между нами всё кончено.
— Другая, значит, — произношу я медленно, выговаривая каждое слово так, будто пробую их на вкус. Они обжигают и горчат, но я не демонстрирую дискомфорта. — Может, познакомишь меня с ней, любимый? Всё-таки двадцать пять лет вместе, наверно, я заслуживаю знать, кто она?
Муж раздражённо смотрит, а потом отводит взгляд, словно не знает, что ответить.
— Ты всё усложняешь.
брака, но это еще не все неприятности, свалившиеся на мою голову. Очень
скоро я узнаю тайну, которая заставит меня встать на путь мести.
***
— У меня другая, — повторяет он, как будто говорит о погоде или о чем-то обыденном. — Между нами всё кончено.
— Другая, значит, — произношу я медленно, выговаривая каждое слово так, будто пробую их на вкус. Они обжигают и горчат, но я не демонстрирую дискомфорта. — Может, познакомишь меня с ней, любимый? Всё-таки двадцать пять лет вместе, наверно, я заслуживаю знать, кто она?
Муж раздражённо смотрит, а потом отводит взгляд, словно не знает, что ответить.
— Ты всё усложняешь.
Чтобы спасти отца, Гроза вынуждена запереть от мужчин своё сердце. Но оставшиеся в наследство от матери чары крепнут и несут смертельную опасность для того, кто решится его завоевать. Да только воевода уже задумал выдать замуж своевольную дочь. А пламя запретного влечения норовит растопить лёд в душе девушки. Один путь — уйти, спрятаться от того, лишает покоя. Но дорога извилиста и трудна, а новые встречи лишь путают клубок судьбы ещё больше.
Разместилась в кресле и наблюдаю за жалкими попытками мужа изобразить, что он еще в строю.
- М-да, Глебушка, - испугала я голубков заговорив. – Сдаешь позиции. Позоришь меня. Молодись, не молодись, а уже видно, что не шешнадцать.
Его, так называемая будущая «невеста», что спит и видит, как от меня избавиться, прикрылась простыней.
- Не знаю, Кристин. Поздравить тебя или огорчить новостью. Как взглянуть на ситуацию. Ты же ждешь нашего развода? Вроде и сделаю подарок, избавившись от него. С другой стороны, обуза. Пару лет и у него же песок начнет сыпаться. Волосы уже выпадают. Его ровесники лучше сохранились, а он уже на дедушку тянет.
- Ева… - вскинула ладонь, и муж заткнулся.
До моего прихода не потел, так что это результат испуга, а не жаркой ночи.
- Ребеночка ему обещала? Ну-ну. Посмотрела я бы на это зрелище, но, к счастью, у меня есть дела поинтереснее. Вам совет да любовь, а главное, бескорыстной, ведь из этого брака Глеб уйдет в том, в чем пришел.
- М-да, Глебушка, - испугала я голубков заговорив. – Сдаешь позиции. Позоришь меня. Молодись, не молодись, а уже видно, что не шешнадцать.
Его, так называемая будущая «невеста», что спит и видит, как от меня избавиться, прикрылась простыней.
- Не знаю, Кристин. Поздравить тебя или огорчить новостью. Как взглянуть на ситуацию. Ты же ждешь нашего развода? Вроде и сделаю подарок, избавившись от него. С другой стороны, обуза. Пару лет и у него же песок начнет сыпаться. Волосы уже выпадают. Его ровесники лучше сохранились, а он уже на дедушку тянет.
- Ева… - вскинула ладонь, и муж заткнулся.
До моего прихода не потел, так что это результат испуга, а не жаркой ночи.
- Ребеночка ему обещала? Ну-ну. Посмотрела я бы на это зрелище, но, к счастью, у меня есть дела поинтереснее. Вам совет да любовь, а главное, бескорыстной, ведь из этого брака Глеб уйдет в том, в чем пришел.
– Дура ты, Маринка. Все так живут, – в очередной раз повторяет Олег, – у нас с тобой жизнь, сложившийся быт. Зачем все ломать?
Он стоит в прихожей, его мешки с вещами сиротливо стоят у его ног.
– Так это ты сломал, не я. Вот и проваливай.
Он хмурит брови, сопит.
– Оно тебе надо, а? Давай жить как жили. Ну погорячилась ты, понимаю. Ты что, разводиться на старость лет собралась?
– Ага.
– У нас семья, Марин! Ну спал я с Ларкой, ну что с того? Все так живут. Мужики изменяют, бабы закрывают глаза. У нас квартира, дача, машина. Все общее! На фига все рушить?
– Знаешь, Щеглов. Я вот как вчера твою голую волосатую задницу увидела со стороны, так сразу кое-что поняла. Что больше никогда видеть ее не хочу. И тебя. И Ларку. И знаешь что? У меня все как отрезало. Так что – ариведерчи. Мешки твои – вот, дверь – там.
Он стоит в прихожей, его мешки с вещами сиротливо стоят у его ног.
– Так это ты сломал, не я. Вот и проваливай.
Он хмурит брови, сопит.
– Оно тебе надо, а? Давай жить как жили. Ну погорячилась ты, понимаю. Ты что, разводиться на старость лет собралась?
– Ага.
– У нас семья, Марин! Ну спал я с Ларкой, ну что с того? Все так живут. Мужики изменяют, бабы закрывают глаза. У нас квартира, дача, машина. Все общее! На фига все рушить?
– Знаешь, Щеглов. Я вот как вчера твою голую волосатую задницу увидела со стороны, так сразу кое-что поняла. Что больше никогда видеть ее не хочу. И тебя. И Ларку. И знаешь что? У меня все как отрезало. Так что – ариведерчи. Мешки твои – вот, дверь – там.
Выберите полку для книги