Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Подпиши, Мира. Один лист — и всё закончится.
— Закончится что? Моя работа? Моё имя? Моя жизнь?
Рустам смотрел на меня так, будто я была не женой, а неудобной строкой в его бухгалтерии.
— Ты врач. Ты и ответишь. Зато дети останутся в семье.
Я приехала в его горный медицинский центр ночью, чтобы спасти пациентку. А нашла там свою подделанную подпись, чужую ошибку, любовницу мужа и ловушку, приготовленную для меня заранее.
Рустам Бекханов привык покупать людей, молчание, уважение и даже правду. Он был уверен, что жена-врач закроет собой его бизнес и покорно вернётся в дом. Он просчитался.
Потому что в ту ночь он потерял не только меня. Он потерял нас.
— Закончится что? Моя работа? Моё имя? Моя жизнь?
Рустам смотрел на меня так, будто я была не женой, а неудобной строкой в его бухгалтерии.
— Ты врач. Ты и ответишь. Зато дети останутся в семье.
Я приехала в его горный медицинский центр ночью, чтобы спасти пациентку. А нашла там свою подделанную подпись, чужую ошибку, любовницу мужа и ловушку, приготовленную для меня заранее.
Рустам Бекханов привык покупать людей, молчание, уважение и даже правду. Он был уверен, что жена-врач закроет собой его бизнес и покорно вернётся в дом. Он просчитался.
Потому что в ту ночь он потерял не только меня. Он потерял нас.
— Её зовут Валентина, — муж прожигает меня взглядом.
— Я это слышала! Кто она тебе?
— Она мне любовница, — бросил он равнодушно. — Сама ты не догадалась?
Я беззвучно охнула, будто вместо ответа он пустил мне очередь в грудь.
— Зачем она звонила? — прохрипела я едва слышно. — Соскучилась? Звала к себе?
Илья усмехнулся — хладнокровно, цинично.
— Всё куда прозаичнее, — ответил он холодно. — Она звонила сообщить, что беременна. Наконец-то, Маргарита, я стану отцом.
- ХЭ
— Я это слышала! Кто она тебе?
— Она мне любовница, — бросил он равнодушно. — Сама ты не догадалась?
Я беззвучно охнула, будто вместо ответа он пустил мне очередь в грудь.
— Зачем она звонила? — прохрипела я едва слышно. — Соскучилась? Звала к себе?
Илья усмехнулся — хладнокровно, цинично.
— Всё куда прозаичнее, — ответил он холодно. — Она звонила сообщить, что беременна. Наконец-то, Маргарита, я стану отцом.
- ХЭ
Саша планировала спокойно отсидеть две недели на конференции в Турции и вернуться в Москву. Она не собиралась заводить романы или влипать в чужие игры. Но Кристофер привык получать всё, что захочет. И сейчас он хочет её.
Стамбул. Сентябрь. Отель «Обсидиан». Всё должно было пройти по стандартному сценарию: скучные лекции, вечерние фуршеты и финальный отчёт по работе.
Но этот изломанный мужчина с безупречными манерами ломает все её планы. Он аккуратно проникает в её мысли, стирает личные границы и ведёт свою тонкую, пугающую игру. Между ними вспыхивает химия, от которой невозможно защититься, даже если понимаешь, что этот человек просто не умеет любить без боли.
Стамбул. Сентябрь. Отель «Обсидиан». Всё должно было пройти по стандартному сценарию: скучные лекции, вечерние фуршеты и финальный отчёт по работе.
Но этот изломанный мужчина с безупречными манерами ломает все её планы. Он аккуратно проникает в её мысли, стирает личные границы и ведёт свою тонкую, пугающую игру. Между ними вспыхивает химия, от которой невозможно защититься, даже если понимаешь, что этот человек просто не умеет любить без боли.
— А я даже рад, что всё так получилось, — ухмыляется Андрей. — И знаешь, мы могли бы с тобой разойтись спокойно, сохранить ради Ани нормальные отношения. Но после того что ты устроила, на мирный развод можешь не рассчитывать.
— Ты мне угрожаешь?
— Просто обрисовываю картину. Ты облажалась, Альбина, признай это. Ты всех настроила против себя. Меня, свою дочь, свою лучшую подругу… С чем я тебя и поздравляю. На старости лет ты останешься одна. Короче собирай свои вещички и уматывай отсюда.
— Ещё чего! Если кто и умотает отсюда, так это ты, Андрей, под ручку со своей пигалицей! Иначе я вас обоих сейчас с лестницы спущу!
Вся кровь бросается мне в лицо, а эмоции, которые я так старательно сдерживала, рвутся наружу.
Но Андрей продолжает гадко ухмыляться:
— Нет, дорогая моя почти бывшая жена, уйдёшь отсюда именно ты. Две трети этой квартиры принадлежат нам с Аней. А, как ты поняла, дочь на моей стороне, так что… Аривидерчи, Альбина. Могу помочь тебе достать чемодан с антресолей.
— Ты мне угрожаешь?
— Просто обрисовываю картину. Ты облажалась, Альбина, признай это. Ты всех настроила против себя. Меня, свою дочь, свою лучшую подругу… С чем я тебя и поздравляю. На старости лет ты останешься одна. Короче собирай свои вещички и уматывай отсюда.
— Ещё чего! Если кто и умотает отсюда, так это ты, Андрей, под ручку со своей пигалицей! Иначе я вас обоих сейчас с лестницы спущу!
Вся кровь бросается мне в лицо, а эмоции, которые я так старательно сдерживала, рвутся наружу.
Но Андрей продолжает гадко ухмыляться:
— Нет, дорогая моя почти бывшая жена, уйдёшь отсюда именно ты. Две трети этой квартиры принадлежат нам с Аней. А, как ты поняла, дочь на моей стороне, так что… Аривидерчи, Альбина. Могу помочь тебе достать чемодан с антресолей.
— Ты серьёзно привёл её на ужин врачей? Посадил на наш стол?
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.
— Варя, не нужно всех этих истерик. Лера беременна. Нам всем придётся вести себя взросло.
— Взросло — это когда не предают жену в служебной квартире после ночных операций.
— Давай не устраивай сцену при людях. Ты же врач.
— Вот именно. И я отлично знаю: если сердце уже не бьётся, его не лечат разговорами.
Я тринадцать лет была женой блестящего кардиохирурга Ильи Корнеева. Я привыкла к его холодному голосу, к дежурствам, к пустой квартире и к тому, что собственную боль надо прятать под белым халатом. Но на закрытом ужине медицинского форума в Калининграде Илья посадил за наш стол Леру — молодую заведующую диагностикой, беременную от него, — и потребовал, чтобы я улыбалась ради клиники, спонсоров и его репутации.
Он думал, что я смолчу. Лера думала, что чужой дом можно занять так же легко, как чужое место за столом. Они оба ошиблись.
В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Ты сейчас улыбнёшься, выйдешь ко всем и скажешь, что гордишься мной, — тихо произнёс муж, поправляя запонку. — Поняла, Лена?
— А если не скажу?
Он даже не повернулся. Только усмехнулся, будто я была не женой, а плохо обученной секретаршей.
— Тогда завтра у тебя не будет ни дома, ни сына, ни фамилии. Я всё подготовил.
Я стояла за кулисами городского форума, в дорогом платье, которое он сам выбрал для «идеальной семьи», и смотрела на экран его телефона. На нём была переписка с беременной любовницей. И документы, где моя жизнь уже аккуратно поделена без меня.
Муж хотел, чтобы я стала красивой декорацией в его депутатской карьере. Молчаливой, удобной, благодарной. Но в тот вечер я поняла: если меня уже вычеркнули из его будущего, значит, мне пора вычеркнуть его из своего.
Только он ещё не знал, что самый опасный человек на этом форуме — не его соперник. А женщина, которую он считал сломанной.
— Ты сейчас улыбнёшься, выйдешь ко всем и скажешь, что гордишься мной, — тихо произнёс муж, поправляя запонку. — Поняла, Лена?
— А если не скажу?
Он даже не повернулся. Только усмехнулся, будто я была не женой, а плохо обученной секретаршей.
— Тогда завтра у тебя не будет ни дома, ни сына, ни фамилии. Я всё подготовил.
Я стояла за кулисами городского форума, в дорогом платье, которое он сам выбрал для «идеальной семьи», и смотрела на экран его телефона. На нём была переписка с беременной любовницей. И документы, где моя жизнь уже аккуратно поделена без меня.
Муж хотел, чтобы я стала красивой декорацией в его депутатской карьере. Молчаливой, удобной, благодарной. Но в тот вечер я поняла: если меня уже вычеркнули из его будущего, значит, мне пора вычеркнуть его из своего.
Только он ещё не знал, что самый опасный человек на этом форуме — не его соперник. А женщина, которую он считал сломанной.
В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.
— Сколько она у тебя, Кирилл?
— Марина, не начинай. Это ничего не меняет.
— Правда? Ты спал с ней, водил её в нашу фирму и готовил документы, чтобы выбросить меня оттуда.
— Ты сама всё довела до этого.
Я думала, измена — это когда муж выбирает другую женщину. Оказалось, бывает хуже. Кирилл не просто предал меня в постели. Он предал моё имя, мою работу, нашу фирму и всё, что мы строили годами.
Пока я вела дела и верила, что у нас общий тыл, он открывал чужим людям доступ к моим документам, моей подписи и старому делу погибшего клиента. Алиса уже примеряет мою жизнь. А за их спинами стоят люди, которые привыкли забирать чужое тихо — через бумаги, долги и страх.
Но они забыли одно: я адвокат. И если мой муж открыл дело против меня, я доведу его до конца. Только ответчиком в нём станет он сам.
Все началось с кризиса среднего возраста, магии и любви... В общем, я отчаялась и провела запретный ритуал. В сухом итоге: я попала в магический мир, и у меня теперь два суженых. Оба - воплощения одного человека, но они не хотят об этом говорить. Важнее, что они оба мною недовольны. И да, у них тоже серьезный кризис всего и сразу
— Последний шанс, Диана, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Или ты сейчас уходишь и завтра тебя ждёт полиция… или соглашаешься играть по моим правилам.
Его предложение было унизительным, но ради отца я была готова заплатить любую цену.
— Хорошо, — выдохнула я наконец, почти не узнавая свой голос. — Я согласна.
Макс медленно улыбнулся. Улыбка вышла хищной и очень довольной.
— Умная девочка, — прошептал он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Добро пожаловать в игру… моя рыжая мстительница.
Я пришла уничтожить империю Соколовых, но сама попала в ловушку его наследника. Расчётливого и властного Макса Соколова, который быстро разгадал мой план и превратил мою жизнь в игру на выживание.
Теперь я его личная ассистентка, заложница в золотой клетке, обязанная платить за каждый шаг своей покорностью и страстью.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и сильная героиня
💥От ненависти до любви
💥Заслуженный ХЭ
Его предложение было унизительным, но ради отца я была готова заплатить любую цену.
— Хорошо, — выдохнула я наконец, почти не узнавая свой голос. — Я согласна.
Макс медленно улыбнулся. Улыбка вышла хищной и очень довольной.
— Умная девочка, — прошептал он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Добро пожаловать в игру… моя рыжая мстительница.
Я пришла уничтожить империю Соколовых, но сама попала в ловушку его наследника. Расчётливого и властного Макса Соколова, который быстро разгадал мой план и превратил мою жизнь в игру на выживание.
Теперь я его личная ассистентка, заложница в золотой клетке, обязанная платить за каждый шаг своей покорностью и страстью.
💥Горячо и откровенно (строго 18+)
💥Властный босс и сильная героиня
💥От ненависти до любви
💥Заслуженный ХЭ
– Я схожу с ума, – Арвай ставит руки по обе стороны моей головы. Глаза безумные, ещё немного и опять сорвётся.
– Я не боюсь тебя.
– А должна, – усмехается. – Бежать от меня так далеко, как только можешь. Я же псих, Аврора, у меня даже справка есть. Но ты, – проводит носом от виска до плеча. – Моя безграничная Вселенная, моя надежда, мой смысл жизни. Всё, что я назову хорошее – в этом есть ты. И ты здесь, не уходишь.
На глазах наворачиваются слёзы от тяжести, которую он несёт внутри себя.
– Не отрекаются, любя.
Эта история об очень сломленном человеке, который прошёл личный ад, но очень хочет адаптироваться к нормальной жизни, любить и быть любимым. Демоны в душе Арвая всё ещё продолжают разрывать его на части, но что окажется сильнее – любовь или темнота?
– Я не боюсь тебя.
– А должна, – усмехается. – Бежать от меня так далеко, как только можешь. Я же псих, Аврора, у меня даже справка есть. Но ты, – проводит носом от виска до плеча. – Моя безграничная Вселенная, моя надежда, мой смысл жизни. Всё, что я назову хорошее – в этом есть ты. И ты здесь, не уходишь.
На глазах наворачиваются слёзы от тяжести, которую он несёт внутри себя.
– Не отрекаются, любя.
Эта история об очень сломленном человеке, который прошёл личный ад, но очень хочет адаптироваться к нормальной жизни, любить и быть любимым. Демоны в душе Арвая всё ещё продолжают разрывать его на части, но что окажется сильнее – любовь или темнота?
Выберите полку для книги