Подборка книг по тегу: "сильная героиня"
— …Я пришёл тебя убить. Не знал, что у тебя есть семья, да ещё и такая дочь. Либо я выйду отсюда и она будет принадлежать мне. Либо ты будешь мёртв.
Зак направил дуло пистолета на отца. Я настолько ошалела от всего услышанного и происходящего, что у меня даже страх сменился шоком.
— Убей меня, но не трогай её, я прошу тебя!
Отец рухнул на колени, склонив голову.
Щёлкнул предохранитель, но я вскочила с воплем:
— Нет! Что ты хочешь? Меня? Возьми! А потом оставь нас в покое.
🔥🔥🔥🔥🔥
— Очаровательный глава мафии;
— Невыносимая дочка судьи;
— Горячее и откровенное противостояние.
Зак направил дуло пистолета на отца. Я настолько ошалела от всего услышанного и происходящего, что у меня даже страх сменился шоком.
— Убей меня, но не трогай её, я прошу тебя!
Отец рухнул на колени, склонив голову.
Щёлкнул предохранитель, но я вскочила с воплем:
— Нет! Что ты хочешь? Меня? Возьми! А потом оставь нас в покое.
🔥🔥🔥🔥🔥
— Очаровательный глава мафии;
— Невыносимая дочка судьи;
— Горячее и откровенное противостояние.
Моя тихая размеренная жизнь превращается в психоделическое искусство Эндрю Джонса, когда в мою арт-студию «Сны Дали» приходит новый ученик...
***
– Мой курс рассчитан на детей и подростков, – отвечаю, избегая его взгляда.
Стискиваю во вспотевших пальцах ключи, вешаю сумку и, поправив ворот тренча, направляюсь по коридору. Мужчина не отстает.
– Разве? – поворачиваюсь, услышав сомнение в сильном голосе, отдающее театральщиной.
Он делает резкий шаг ко мне – я упираюсь спиной в закрытую дверь, которая, как на зло открывается «на себя». Его ладонь упирается рядом с моим левым ухом.
– «Сны Дали». Арт-студия для всех возрастов с 7 до 99 лет». Мне...35, – последнюю часть Зар выдыхает мне в ухо, разбивая в дребезги любые представления о личном пространстве.
Надо бы возмутиться и оттолкнуть его, но зычный голос вдруг становится вкрадчивым, а движение свободной руки, невесомо прошедшей по шерстяной ткани плаща, бросает в дрожь, когда его пальцы касаются моих, забирая ключи...
***
– Мой курс рассчитан на детей и подростков, – отвечаю, избегая его взгляда.
Стискиваю во вспотевших пальцах ключи, вешаю сумку и, поправив ворот тренча, направляюсь по коридору. Мужчина не отстает.
– Разве? – поворачиваюсь, услышав сомнение в сильном голосе, отдающее театральщиной.
Он делает резкий шаг ко мне – я упираюсь спиной в закрытую дверь, которая, как на зло открывается «на себя». Его ладонь упирается рядом с моим левым ухом.
– «Сны Дали». Арт-студия для всех возрастов с 7 до 99 лет». Мне...35, – последнюю часть Зар выдыхает мне в ухо, разбивая в дребезги любые представления о личном пространстве.
Надо бы возмутиться и оттолкнуть его, но зычный голос вдруг становится вкрадчивым, а движение свободной руки, невесомо прошедшей по шерстяной ткани плаща, бросает в дрожь, когда его пальцы касаются моих, забирая ключи...
— Ты должна понять, Крис. Мы с ней… ждём ребёнка.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
Он не моргнул. Не дрогнул. Просто сказал. Как будто подписывал чек.
На мою жизнь.
А я стояла и думала: это тот самый мужчина, с которым мы когда-то мечтали о детях?
Это тот, с кем я прошла через боль, уколы, ЭКО, слёзы?
А она — любовница. По вызову. С наглой улыбкой и беременным животом. Теперь требует: «Уходи. Он мой».
Но я не из тех, кто сдаётся. Я молчать не стану. И плакать тоже. Я знаю, как подняться.
И знаю, как надо, что бы они пожалели.
За день до годовщины я узнала, что муж мне изменяет. Он думал, я ничего не замечаю. А я просто молча собрала чемодан, чтобы уехать на море не с предателем, как это планировалось, а с подругой.
Всё прошло без скандалов и истерик, но с одной мыслью: этот брак мёртв.
Теперь вопрос только один. Я хочу развестись… или разрушить его так же, как он разрушил меня?
Всё прошло без скандалов и истерик, но с одной мыслью: этот брак мёртв.
Теперь вопрос только один. Я хочу развестись… или разрушить его так же, как он разрушил меня?
Моя жизнь была идеальной картинкой: успешная карьера, роскошный дом, влиятельный муж. Я думала, что контролирую всё. Но в один миг мой мир рухнул, когда я застала мужа на измене, а затем потеряла абсолютно всё по его злому умыслу. Он хотел уничтожить меня, стереть в порошок.
Но я – Эвелина Волкова – не та, кто сдаётся. Я восстала из пепла, чтобы построить новую Империю и отомстить каждому, кто посмел меня предать. Мой путь был полон боли и безжалостности. Но среди этой тьмы я встретила Максима – мужчину, который показал мне, что такое настоящая страсть, нежность и доверие. Он учил меня снова чувствовать, снова любить, когда я была одержима лишь жаждой возмездия. Я боялась подпустить его, боялась снова быть уязвимой.
Но когда месть была завершена, я поняла, что истинное счастье – не в разрушении прошлого, а в создании будущего. И я выбрала его. Выбрала любовь. Выбрала себя. Я – Феникс в шёлке, и моя история о том, как из пепла рождается не только месть, но и истинная любовь!
Но я – Эвелина Волкова – не та, кто сдаётся. Я восстала из пепла, чтобы построить новую Империю и отомстить каждому, кто посмел меня предать. Мой путь был полон боли и безжалостности. Но среди этой тьмы я встретила Максима – мужчину, который показал мне, что такое настоящая страсть, нежность и доверие. Он учил меня снова чувствовать, снова любить, когда я была одержима лишь жаждой возмездия. Я боялась подпустить его, боялась снова быть уязвимой.
Но когда месть была завершена, я поняла, что истинное счастье – не в разрушении прошлого, а в создании будущего. И я выбрала его. Выбрала любовь. Выбрала себя. Я – Феникс в шёлке, и моя история о том, как из пепла рождается не только месть, но и истинная любовь!
— Ты серьёзно?
— Да. Я люблю её.
— Ты с ней спал, пока жил со мной под одной крышей?
— Не драматизируй, Оля. У нас с тобой всё давно было пусто. А она… она ждёт ребёнка.
Он — главврач. Я — учитель. В браке почти двадцать лет. Сыну девятнадцать.
Я поддерживала. Была рядом. А он выбрал молодую. Наглую. С животом и претензией.
Сначала был шок. Потом — злость. Я не плакала. Не умоляла. Просто выслушала. И все решила.
Когда муж предаёт, а любовница уже делит твой дом — ты либо ломаешься, либо действуешь. Я выбрала второе.
— Да. Я люблю её.
— Ты с ней спал, пока жил со мной под одной крышей?
— Не драматизируй, Оля. У нас с тобой всё давно было пусто. А она… она ждёт ребёнка.
Он — главврач. Я — учитель. В браке почти двадцать лет. Сыну девятнадцать.
Я поддерживала. Была рядом. А он выбрал молодую. Наглую. С животом и претензией.
Сначала был шок. Потом — злость. Я не плакала. Не умоляла. Просто выслушала. И все решила.
Когда муж предаёт, а любовница уже делит твой дом — ты либо ломаешься, либо действуешь. Я выбрала второе.
- Она молодая, здоровая девка! Сможет родить мне сына, понимаешь? - повышает голос муж. - А у тебя уже возраст, Полин. Да и проблемы со здоровьем никуда не денутся. Сама всё знаешь.
Хочется кричать от боли. Или наброситься на предателя с кулаками, но я в оцепенении.
“Она” - это моя крестница, дочка подруги, которая была бы ровесницей нашему неродившемуся ребёнку. Малышу, которого я не смогла выносить по вине мужа.
- Значит, она нужна тебе как инкубатор? Только чтобы зачать?
- Не только, Полин. Я же говорю - всё дело в возрасте. Она молодая, яркая, стройная, упругая… везде. А ты увядать начала. Стареешь.
Раньше, когда мы только поженились, я не могла дышать без мужа. А теперь задыхаюсь от презрения глядя на этого беспринципного изменщика!
И совсем скоро он почувствует всю силу моего гнева!
Хочется кричать от боли. Или наброситься на предателя с кулаками, но я в оцепенении.
“Она” - это моя крестница, дочка подруги, которая была бы ровесницей нашему неродившемуся ребёнку. Малышу, которого я не смогла выносить по вине мужа.
- Значит, она нужна тебе как инкубатор? Только чтобы зачать?
- Не только, Полин. Я же говорю - всё дело в возрасте. Она молодая, яркая, стройная, упругая… везде. А ты увядать начала. Стареешь.
Раньше, когда мы только поженились, я не могла дышать без мужа. А теперь задыхаюсь от презрения глядя на этого беспринципного изменщика!
И совсем скоро он почувствует всю силу моего гнева!
— Послушай, — заявляет муж, — это просто физиология. У мужчин есть потребности, которые...
— Потребности? У тебя дома есть жена! И сын! Вот твои потребности!
— Но ты же понимаешь, огня между нами давно нет, а мужчине нужно...
— Что? Говори, не стесняйся!
— Мужчине нужна страсть, огонь, молодость... — он перечислял, не глядя на меня. — Алина даёт мне это.
— Понятно. То есть проблема во мне. Я старая, занятая, неинтересная, а бедный мужчина вынужден искать утешение на стороне...
— Смирись, уже Виктория. Не выделывайся. Все мужчины полигамны. Это природа, это биология. Сколько у меня таких девочек было — и сколько будет! — продолжал он как ни в чем не бывало. — Так что успокойся, расслабься и получай удовольствие.
Муж хотел, чтобы я глотала все его измены, покорно продолжая играть роль любящей жены, а когда я начала сопротивляться, лишил меня семьи, сына и работы, твердо убедив в том, что подлость не лечится никакими лекарствами.
— Потребности? У тебя дома есть жена! И сын! Вот твои потребности!
— Но ты же понимаешь, огня между нами давно нет, а мужчине нужно...
— Что? Говори, не стесняйся!
— Мужчине нужна страсть, огонь, молодость... — он перечислял, не глядя на меня. — Алина даёт мне это.
— Понятно. То есть проблема во мне. Я старая, занятая, неинтересная, а бедный мужчина вынужден искать утешение на стороне...
— Смирись, уже Виктория. Не выделывайся. Все мужчины полигамны. Это природа, это биология. Сколько у меня таких девочек было — и сколько будет! — продолжал он как ни в чем не бывало. — Так что успокойся, расслабься и получай удовольствие.
Муж хотел, чтобы я глотала все его измены, покорно продолжая играть роль любящей жены, а когда я начала сопротивляться, лишил меня семьи, сына и работы, твердо убедив в том, что подлость не лечится никакими лекарствами.
— Здравствуйте, — почему-то хриплым голосом сказала я.
— Меня Дмитрий зовут, — врач протянул мне руку.
— Простите, я... — я сцепила свои руки, не зная, как объяснить свой страх.
— Не переживайте, — он убрал руку, никак не прокомментировав мою реакцию. — Я лучший травматолог и хирург этой больницы, с вашей ногой все будет хорошо.
— Лучший травматолог пришел вправлять простой вывих? — я выгнула бровь.
— Мне сказали, что привезли очень красивую девушку, — его голубые глаза внимательно посмотрели на меня.
— Понятно, — я опустила глаза, снова чувствуя панику.
Дмитрий приложил к моей ноге лед, а затем одел перчатки и встал напротив меня.
Он аккуратно поднял мне ногу и, убрав лед, взял ее руками. Я дернулась и тут же зашипела от прострелившей ногу боли.
— Чтобы вправить вам ногу, я должен касаться вас, — сказал Дмитрий.
— Я понимаю, — я выдохнула и зажмурилась. — Простите, это рефлекторно.
— На счет три я вправляю, — сказал мужчина. — Раз... два...
— Меня Дмитрий зовут, — врач протянул мне руку.
— Простите, я... — я сцепила свои руки, не зная, как объяснить свой страх.
— Не переживайте, — он убрал руку, никак не прокомментировав мою реакцию. — Я лучший травматолог и хирург этой больницы, с вашей ногой все будет хорошо.
— Лучший травматолог пришел вправлять простой вывих? — я выгнула бровь.
— Мне сказали, что привезли очень красивую девушку, — его голубые глаза внимательно посмотрели на меня.
— Понятно, — я опустила глаза, снова чувствуя панику.
Дмитрий приложил к моей ноге лед, а затем одел перчатки и встал напротив меня.
Он аккуратно поднял мне ногу и, убрав лед, взял ее руками. Я дернулась и тут же зашипела от прострелившей ногу боли.
— Чтобы вправить вам ногу, я должен касаться вас, — сказал Дмитрий.
— Я понимаю, — я выдохнула и зажмурилась. — Простите, это рефлекторно.
— На счет три я вправляю, — сказал мужчина. — Раз... два...
Я разблокировала телефон.
Прочитала.
И перестала дышать.
"Наталья Сергеевна, я беременна от вашего мужа. Извините."
Я перечитала раз. Второй. Потом снова. Пальцы побелели на корпусе телефона.
Нет. Нет-нет-нет.
Что за… это шутка? Это… кто-то ошибся номером?
Это не может быть правдой.
Аля? Моя Аля? Моя девочка, моя лучшая ученица, моя гордость…
Они воткнули мне нож в спину.
Сначала — муж.
Потом — девочка, которую я считала почти дочерью.
Теперь — слухи, предательство.
У меня хотят отнять то, что я строила из обломков себя. Но я не собираюсь сдаваться.
Выигрывают не самые сильные. Выигрывают те, кто встал, когда все сказали: «Сдавайся».
Прочитала.
И перестала дышать.
"Наталья Сергеевна, я беременна от вашего мужа. Извините."
Я перечитала раз. Второй. Потом снова. Пальцы побелели на корпусе телефона.
Нет. Нет-нет-нет.
Что за… это шутка? Это… кто-то ошибся номером?
Это не может быть правдой.
Аля? Моя Аля? Моя девочка, моя лучшая ученица, моя гордость…
Они воткнули мне нож в спину.
Сначала — муж.
Потом — девочка, которую я считала почти дочерью.
Теперь — слухи, предательство.
У меня хотят отнять то, что я строила из обломков себя. Но я не собираюсь сдаваться.
Выигрывают не самые сильные. Выигрывают те, кто встал, когда все сказали: «Сдавайся».
Выберите полку для книги