Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Снежана только что похоронила отца, а наследство подкинуло ей в комплекте… его самого — Артура Соколовского. Надменного, брутального и убеждённого, что она — избалованная фифа с дурной славой.
Она называет его Лютиком. Он называет её «проблемой».
Они договорились только об одном: терпеть друг друга — и ни на йоту больше, ведь они ненавидят друг друга.
Бывшая влюблённость? Забыто.
Обида? Живёт и процветает.
Если вы любите истории, где герои сначала хотят убить друг друга, а потом — всё остальное… добро пожаловать в " Девочку для Лютика".
Только не говорите, что вас не предупреждали.
Она называет его Лютиком. Он называет её «проблемой».
Они договорились только об одном: терпеть друг друга — и ни на йоту больше, ведь они ненавидят друг друга.
Бывшая влюблённость? Забыто.
Обида? Живёт и процветает.
Если вы любите истории, где герои сначала хотят убить друг друга, а потом — всё остальное… добро пожаловать в " Девочку для Лютика".
Только не говорите, что вас не предупреждали.
— Кружка с чужой помадой?
— Ира, ты опять придумываешь. Это просто работа.
— Работа — это пациенты. А это предательство.
— Я клянусь, я всё закончу… ради нас.
— Поздно. Нас уже нет.
Я — врач. Каждый день спасаю чужие жизни и храню чужие тайны.
Но в собственной семье оказалось — лгут мне. Муж скрывается за «работой», а рядом с ним всегда она — любовница, которой мало постели, ей нужны деньги и влияние.
Фальшивые жалобы, подмены в документах, чужие интриги — всё свалилось разом.
Как выстоять, если предательство приходит и в дом, и в работу?
И где найти силы, когда рушится не только брак, но и доверие к людям?
«Измена. Клиника предательства» — история о том, что бывает, когда врут слишком долго…
— Ира, ты опять придумываешь. Это просто работа.
— Работа — это пациенты. А это предательство.
— Я клянусь, я всё закончу… ради нас.
— Поздно. Нас уже нет.
Я — врач. Каждый день спасаю чужие жизни и храню чужие тайны.
Но в собственной семье оказалось — лгут мне. Муж скрывается за «работой», а рядом с ним всегда она — любовница, которой мало постели, ей нужны деньги и влияние.
Фальшивые жалобы, подмены в документах, чужие интриги — всё свалилось разом.
Как выстоять, если предательство приходит и в дом, и в работу?
И где найти силы, когда рушится не только брак, но и доверие к людям?
«Измена. Клиника предательства» — история о том, что бывает, когда врут слишком долго…
Развод — это не про бумаги. Это про выживание.
Елена Морозова ещё недавно была «счастливой женой строительного магната». Но мир рухнул в один вечер, когда в её доме появилась другая женщина.
Предательство мужа стало только началом. Дальше были суды, где семью превращают в имущество, махинации с тендерами, угрозы и авария, в которой Елена чудом осталась жива.
На её пути встают двое мужчин:
— Марк, новый знакомый у моря, обещающий поддержку, но скрывающий собственные планы;
— Рауль, коллега в Барселоне, рядом с которым любовь уже не игра, а выбор.
И одна подруга, Ирина, которая напоминает: можно прожить жизнь, терпя, или однажды выбрать себя.
Кольцо утонуло в реке. Имя «Воронцова» осталось в прошлом.
Теперь она — Морозова. Женщина, которая доказала: после измены есть жизнь. И развод — это не поражение. Это шанс выжить и стать собой.
Елена Морозова ещё недавно была «счастливой женой строительного магната». Но мир рухнул в один вечер, когда в её доме появилась другая женщина.
Предательство мужа стало только началом. Дальше были суды, где семью превращают в имущество, махинации с тендерами, угрозы и авария, в которой Елена чудом осталась жива.
На её пути встают двое мужчин:
— Марк, новый знакомый у моря, обещающий поддержку, но скрывающий собственные планы;
— Рауль, коллега в Барселоне, рядом с которым любовь уже не игра, а выбор.
И одна подруга, Ирина, которая напоминает: можно прожить жизнь, терпя, или однажды выбрать себя.
Кольцо утонуло в реке. Имя «Воронцова» осталось в прошлом.
Теперь она — Морозова. Женщина, которая доказала: после измены есть жизнь. И развод — это не поражение. Это шанс выжить и стать собой.
— Наташа, как ты посмела?! — раскатом грома прогрохотал голос Игоря.— Это не то, что ты думаешь!!!
— Не то, что я думаю?! — произнесла холодно, как лёд Антарктики. — А что же я вижу, Игорь? Как моя любимая докторша, которой я доверяла самое интимное, развлекается с моим мужем на нашей супружеской кровати?
— Ты всегда была эгоисткой! Потому и детей не смогла родить! — взвилась лекарка Тамарочка. — Думаешь, мир крутится вокруг тебя одной?
— Сволочи! Как вы могли? — мой голос дрожал от ярости. — Столько лет доверия, столько лет дружбы…
— Наташа, пожалуйста, давай поговорим. Это была ошибка…
Я посмотрела на Игоря и...
— Не то, что я думаю?! — произнесла холодно, как лёд Антарктики. — А что же я вижу, Игорь? Как моя любимая докторша, которой я доверяла самое интимное, развлекается с моим мужем на нашей супружеской кровати?
— Ты всегда была эгоисткой! Потому и детей не смогла родить! — взвилась лекарка Тамарочка. — Думаешь, мир крутится вокруг тебя одной?
— Сволочи! Как вы могли? — мой голос дрожал от ярости. — Столько лет доверия, столько лет дружбы…
— Наташа, пожалуйста, давай поговорим. Это была ошибка…
Я посмотрела на Игоря и...
Открыл дверь в свой кабинет, зашёл внутрь и замер.
За моим столом сидела… девочка.
Она что-то лопотала, прижимая к уху телефон. Я присмотрелся, и заметил, что это мой телефон, который я оставил на столе, когда уходил!
— Так, холосо. И стобы поставка была в слок! А пельсики свезими! Смотлите у меня!
На этих словах мелкая забавно погрозила невидимому собеседнику пальчиком. Я усмехнулся. Деловая!
— И что ты здесь делаешь? — спросил я.
—Лаботаю, сто не видись? — важно ответила мелочь.
— А почему ты работаешь в моем кабинете? И где твоя мама? —старался, чтобы голос звучал не очень строго, но у меня это, кажется, плохо получалось. Что поделать — привычка.
— А ты самый главный дядя босс? — оставив мои вопросы без ответов, спросила она.
— Да, – ответил я. — А ты давай-ка, заканчивай свою работу и дуй к маме.
Девочка вылезла из-за стола, подбежала ко мне, начала осматривать меня с головы до ног, обходя вокруг, а потом выдала:
— Ты нам подходись. Воплос лесён — будесь моим папой!
За моим столом сидела… девочка.
Она что-то лопотала, прижимая к уху телефон. Я присмотрелся, и заметил, что это мой телефон, который я оставил на столе, когда уходил!
— Так, холосо. И стобы поставка была в слок! А пельсики свезими! Смотлите у меня!
На этих словах мелкая забавно погрозила невидимому собеседнику пальчиком. Я усмехнулся. Деловая!
— И что ты здесь делаешь? — спросил я.
—Лаботаю, сто не видись? — важно ответила мелочь.
— А почему ты работаешь в моем кабинете? И где твоя мама? —старался, чтобы голос звучал не очень строго, но у меня это, кажется, плохо получалось. Что поделать — привычка.
— А ты самый главный дядя босс? — оставив мои вопросы без ответов, спросила она.
— Да, – ответил я. — А ты давай-ка, заканчивай свою работу и дуй к маме.
Девочка вылезла из-за стола, подбежала ко мне, начала осматривать меня с головы до ног, обходя вокруг, а потом выдала:
— Ты нам подходись. Воплос лесён — будесь моим папой!
Как не сойти с ума, когда роковая автокатастрофа забрасывает душу в чужое тело и совершенно иной мир? Но обречённая на забвение в стенах гарема Людмила — вовсе не из неженок. Используя свои знания и навыки, она преображает засушливые земли, создавая оазисы невероятной красоты, и шаг за шагом завоёвывает сердце своего властного мужа. Сможет ли она стать не просто одной из многих, а единственной, последней любовью Великого Могола? Эта история о силе духа, женской мудрости и способности расцвести даже в самых непредсказуемых обстоятельствах. Х.Э
Меня зовут Ирэн и я хочу быть счастливой... Казалось бы, стоит только дожить до совершеннолетия, совершить ритуал и встретиться со своим истинным. Но судьба решает иначе. В ночь проведения ритуала ко мне приходят аж двое истинных и я не могу выбирать...
— «Спасибо за ночь»? Это так теперь у вас дежурства называются?
— Саня, ты всё не так поняла…
— Не так? Полгода вранья — это я придумала?
Я слушала его оправдания и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Жить с человеком, который улыбается тебе дома и идёт к другой за дверью… это хуже, чем предательство.
Каждое слово — нож. Каждая пауза — ещё одно признание без слов.
Я не знаю, как пережить это. Но знаю одно: терпеть не стану.
— Саня, ты всё не так поняла…
— Не так? Полгода вранья — это я придумала?
Я слушала его оправдания и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Жить с человеком, который улыбается тебе дома и идёт к другой за дверью… это хуже, чем предательство.
Каждое слово — нож. Каждая пауза — ещё одно признание без слов.
Я не знаю, как пережить это. Но знаю одно: терпеть не стану.
Она жила, не помня, кто она. Он ждал, зная, что однажды она вспомнит.
Её кровь хранит границу между мирами, её сердце — ключ к их спасению. Когда память возвращается, Селеста оказывается в центре древней войны, где каждый выбор — шаг по лезвию. А рядом — воин, связанный с ней клятвой сильнее смерти.
Это не просто битва за мир. Это выбор, который решит, кем она станет: оружием в чужих руках… или той, кто изменит судьбу обоих миров.
(Happy End гарантирован 💫)
Её кровь хранит границу между мирами, её сердце — ключ к их спасению. Когда память возвращается, Селеста оказывается в центре древней войны, где каждый выбор — шаг по лезвию. А рядом — воин, связанный с ней клятвой сильнее смерти.
Это не просто битва за мир. Это выбор, который решит, кем она станет: оружием в чужих руках… или той, кто изменит судьбу обоих миров.
(Happy End гарантирован 💫)
— Ты с ней спал?
— Да ты с ума сошла, мы просто сидели.
— В отеле, Саша? Тридцать девять минут?
— Ну и что… это ничего не значит.
Каждая его отговорка звучала громче любого признания. Я видела, слышала, знала.
И всё равно спрашивала — чтобы добить остатки веры в мужа.
Я не позволю ему делать из меня мебель в собственной жизни.
Да, больно. Да, страшно. Но я уважаю себя. И у меня хватит сил, чтобы поставить точку там, где он привык ставить многоточия.
— Да ты с ума сошла, мы просто сидели.
— В отеле, Саша? Тридцать девять минут?
— Ну и что… это ничего не значит.
Каждая его отговорка звучала громче любого признания. Я видела, слышала, знала.
И всё равно спрашивала — чтобы добить остатки веры в мужа.
Я не позволю ему делать из меня мебель в собственной жизни.
Да, больно. Да, страшно. Но я уважаю себя. И у меня хватит сил, чтобы поставить точку там, где он привык ставить многоточия.
Выберите полку для книги