Книги по тегу «сильная героиня»: ""
Алиса просыпается в старой родительской квартире, где время будто остановилось восемь лет назад. Только вот жизнь, которую она помнит – реальна?
Иногда самая страшная правда — это не то, что с нами случилось. А то, что мы сами себе придумали, лишь бы не сойти с ума от реальности.
Иногда самая страшная правда — это не то, что с нами случилось. А то, что мы сами себе придумали, лишь бы не сойти с ума от реальности.
Аннотация
Она — Маша Котова, инструктор по экстремальной подготовке, для которой высота — дом, а адреналин — норма жизни. Он — Максимус, солист культовой рок-группы «Хриплый Ангел», привыкший, что мир вращается вокруг него. Случайная встреча на светской вечеринке обещает быть мимолётной, но искра, проскочившая между ними, разгорается в пожар. Два сильных, независимых человека, привыкших доминировать и не подпускать близко, вдруг понимают, что самый опасный экстрим — это любовь. Сумеют ли они довериться друг другу, не разбиться в этом падении и построить нечто большее, чем просто роман? Роман о том, что настоящая свобода — это не одиночество.
Она — Маша Котова, инструктор по экстремальной подготовке, для которой высота — дом, а адреналин — норма жизни. Он — Максимус, солист культовой рок-группы «Хриплый Ангел», привыкший, что мир вращается вокруг него. Случайная встреча на светской вечеринке обещает быть мимолётной, но искра, проскочившая между ними, разгорается в пожар. Два сильных, независимых человека, привыкших доминировать и не подпускать близко, вдруг понимают, что самый опасный экстрим — это любовь. Сумеют ли они довериться друг другу, не разбиться в этом падении и построить нечто большее, чем просто роман? Роман о том, что настоящая свобода — это не одиночество.
— Ты подпишешь, и будешь пока жить в этом доме вместе с моей любовницей, — он кладёт передо мной бумаги и даже не смотрит в глаза.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.
— А если нет? — спрашиваю тихо, чувствуя, как пальцы холодеют.
Он усмехается.
— Тогда посмотрим, как ты проживёшь без денег, без дома… и без имени.
Я хотела ответить, но в этот момент с лестницы спускается она. В моём кардигане. Берёт чашку, садится за стол. Как хозяйка.
И я понимаю: меня уже вычеркнули. Аккуратно. Заранее. Пока я верила, что у нас ещё есть семья.
Он забрал всё — дом, мастерскую, даже мой паспорт. Оставил только два варианта: заткнуться и доживать… или пойти против него и остаться ни с чем. Мне пришлось выбрать второе. И он об этом пожалеет.
Поплатившись за веру в любовь продажей в бордель, дочь часовщика надевает безликую маску и меняет свои разбитые мечты на грязные тайны влиятельных мужчин, выковывая из собственной боли теневую империю и совершенно новое, пугающее милосердие.
Я знал правила с первого дня.
Никаких настоящих чувств.
Все что происходит публично это игра. Деньги пополам. Расстаемся на выпускном.
Мы оба подписались. Мы оба были уверены.
Она раздражала меня с первой минуты своей прямотой, своим «я все про тебя понимаю» взглядом. Таких не любят. Таких запоминают.
Я не собирался ее запоминать.
Где-то между третьей неделей и первым настоящим смехом я перестал следить за счетом. Не заметил когда. Это и есть самое страшное, не момент когда влюбляешься, а момент когда понимаешь что уже.
Семьдесят восемь человек поставили на нас.
Все ошиблись в ставке.
Я – больше всех.
Никаких настоящих чувств.
Все что происходит публично это игра. Деньги пополам. Расстаемся на выпускном.
Мы оба подписались. Мы оба были уверены.
Она раздражала меня с первой минуты своей прямотой, своим «я все про тебя понимаю» взглядом. Таких не любят. Таких запоминают.
Я не собирался ее запоминать.
Где-то между третьей неделей и первым настоящим смехом я перестал следить за счетом. Не заметил когда. Это и есть самое страшное, не момент когда влюбляешься, а момент когда понимаешь что уже.
Семьдесят восемь человек поставили на нас.
Все ошиблись в ставке.
Я – больше всех.
- Андрей ты можешь мне объяснить, что здесь происходит? Что это? - голос твердый, хотя внутри все разрывается от боли.
Я протягиваю ему телефон со всеми фото, которые получила в качестве подарка на нашу годовщину.
На них мой муж с молодой девицей, которая ему в дочери годится.
Он молчит, словно смотрит сквозь меня, сквозь экран телефона.
- Давно? - низкий глухой звук срывается с его губ. - Давно ты это знаешь?
- Какая разница? - почти срываюсь на крик - объясни уже наконец - умоляюще смотрю на него, в надежде что он скажет, что все это ложь.
- Вер, приготовься будет больно - холодно произносит муж - вся правда в том, что это…
Я протягиваю ему телефон со всеми фото, которые получила в качестве подарка на нашу годовщину.
На них мой муж с молодой девицей, которая ему в дочери годится.
Он молчит, словно смотрит сквозь меня, сквозь экран телефона.
- Давно? - низкий глухой звук срывается с его губ. - Давно ты это знаешь?
- Какая разница? - почти срываюсь на крик - объясни уже наконец - умоляюще смотрю на него, в надежде что он скажет, что все это ложь.
- Вер, приготовься будет больно - холодно произносит муж - вся правда в том, что это…
Я вижу то, что другие стараются спрятать как можно глубже. Страх. Чужие кошмары для меня – открытая книга. За столетия я научилась мастерски играть ими, превращая в свое главное оружие. Это мой дар. И в то же время проклятие.
В прошлом — безукоризненная служба алатам и бывшему покровителю, уважение, сила, признание.
В настоящем — клеймо предательницы и преступницы, бесконечное бегство и неутолимая жажда разрушить до основания империю лжи, которую сама помогла построить.
Я долго скрывалась в тени. Держала чертов дар под контролем. Была осторожной.
До внезапного дурацкого порыва поступить правильно. До одной девчонки, которая внезапно напомнила… меня. И все катится в бездну.
Теперь бывший покровитель знает, где я и что делаю. Вопрос не в том, найдет ли он меня, чтобы открутить голову, а когда это произойдет.
А еще, как назло, мой след взял Гончий. Этот тип совершенно не подвластен моему дару и словно неуязвим. Он предлагает мне опасную сделку, от которой невозможно отказаться.
В прошлом — безукоризненная служба алатам и бывшему покровителю, уважение, сила, признание.
В настоящем — клеймо предательницы и преступницы, бесконечное бегство и неутолимая жажда разрушить до основания империю лжи, которую сама помогла построить.
Я долго скрывалась в тени. Держала чертов дар под контролем. Была осторожной.
До внезапного дурацкого порыва поступить правильно. До одной девчонки, которая внезапно напомнила… меня. И все катится в бездну.
Теперь бывший покровитель знает, где я и что делаю. Вопрос не в том, найдет ли он меня, чтобы открутить голову, а когда это произойдет.
А еще, как назло, мой след взял Гончий. Этот тип совершенно не подвластен моему дару и словно неуязвим. Он предлагает мне опасную сделку, от которой невозможно отказаться.
Сколько я себя помню, всегда мечтала стать врачом и, повзрослев, твердо шла к намеченной цели. Меня не привлекали отношения в целом, и особенно с нахальными богачами, которые уверены, что могут все купить. Нет, оставьте подобные глупости для недалеких дурочек.
А потом я случайно нашла на помойке мужчину. Он не помнит даже своего имени, а в больнице слишком быстро настаивают на выписке… Несчастному некуда идти, и я предлагаю ему временно остановиться у себя.
Откуда мне было знать, что он перевернет мою жизнь с ног на голову?
А потом я случайно нашла на помойке мужчину. Он не помнит даже своего имени, а в больнице слишком быстро настаивают на выписке… Несчастному некуда идти, и я предлагаю ему временно остановиться у себя.
Откуда мне было знать, что он перевернет мою жизнь с ног на голову?
Меня зовут Мара, я ведунья из Черных Топей. Магия у меня слабая, травы собираю лучше, чем колдую, а мой фамильяр — наглый ворон Жулик. Люди считают меня страшной хозяйкой проклятого леса, и меня это устраивает.
Я живу одна, прячусь от прошлого, а по ночам тайком таскаю книги из библиотеки угрюмого хозяина поместья на опушке.
Вчера я пугала его слуг. А сегодня на тропу вышел ОН. Сам хозяин этих земель.
Он не испугался моих ловушек. Поймал меня за руку и пообещал посадить в темницу, если не перестану, а я сбежала. Прямо у него из-под носа.
Думаете, победа? Как бы не так.
Теперь он знает, что я существую. И, кажется, не собирается оставлять меня в покое. А самое страшное — никто не должен узнать мою тайну, почему я скрываюсь, под видом ведуньи в этих лесах.
Я живу одна, прячусь от прошлого, а по ночам тайком таскаю книги из библиотеки угрюмого хозяина поместья на опушке.
Вчера я пугала его слуг. А сегодня на тропу вышел ОН. Сам хозяин этих земель.
Он не испугался моих ловушек. Поймал меня за руку и пообещал посадить в темницу, если не перестану, а я сбежала. Прямо у него из-под носа.
Думаете, победа? Как бы не так.
Теперь он знает, что я существую. И, кажется, не собирается оставлять меня в покое. А самое страшное — никто не должен узнать мою тайну, почему я скрываюсь, под видом ведуньи в этих лесах.
– Так вот, – продолжала Катя, моя подруга, – он такой внимательный… вы бы знали. Цветы – просто так. Подарки – без повода. Вчера, представляете, привёз мне серьги…
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...
– Хватит, Кать. – голос Вики, второй моей подруги, прозвучал неожиданно резко.
Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось. Как будто кто-то выключил музыку, которую до этого никто не замечал.
Повисла пауза. Я посмотрела на одну, потом на другую.
– Так, стоп. Я что-то не понимаю. Что происходит? – задала вопрос, не понимая что происходит.
– Я больше не могу это слушать. – ответила Вика, глядя на Катю с презрением.
– Что именно? – спросила я, уже чувствуя, как внутри поднимается тревога.
Вика глубоко вдохнула.
– То, как она рассказывает про твоего мужа, Алин.
Услышав это, я на мгновение впала в ступор...
Выберите полку для книги