Книги по тегу «сильные чувства»: ""
Последние на сегодня – две студентки, подруги. Болтают без остановки, пока раздеваются и ложатся на кушетки. Я привыкла. За годы работы слышала столько чужих разговоров, что могла бы написать энциклопедию городских сплетен. Обычно слушаю вполуха – вежливый фон, не больше.
Начинаю массаж. Руки делают своё дело. Девушки продолжают болтать, голоса становятся мягче – тепло и масло делают своё.
– Олеська Прохоренкова красиво живёт, – говорит брюнетка. – Ресторан третий раз за неделю. И жилет норковый купил – настоящую норку, белую.
– Она в общагу почти не приходит?
– Квартиру снял, однушку. Говорит – временно, пока всё не решится.
Голос снижается до громкого шёпота, который слышен лучше обычной речи:
– Она его дожмёт. Вот увидишь. Скоро будет мадам Штерн.
Мои руки останавливаются.
Мадам Штерн.
Это моя фамилия. Фамилия моего мужа.
Начинаю массаж. Руки делают своё дело. Девушки продолжают болтать, голоса становятся мягче – тепло и масло делают своё.
– Олеська Прохоренкова красиво живёт, – говорит брюнетка. – Ресторан третий раз за неделю. И жилет норковый купил – настоящую норку, белую.
– Она в общагу почти не приходит?
– Квартиру снял, однушку. Говорит – временно, пока всё не решится.
Голос снижается до громкого шёпота, который слышен лучше обычной речи:
– Она его дожмёт. Вот увидишь. Скоро будет мадам Штерн.
Мои руки останавливаются.
Мадам Штерн.
Это моя фамилия. Фамилия моего мужа.
— Это что такое, Уля? — его хриплый голос бьет по натянутым нервам, а тяжелый взгляд падает на мою руку.
— Обручальное кольцо, — чеканю я, глядя в глаза, которые когда-то любила больше жизни. — Я выхожу замуж.
Макар делает шаг, вжимая меня в стену. От него пахнет опасностью, силой и прошлым, которое я пыталась забыть четыре года.
— Ты же знаешь, что чужого я не беру, — произносит он, почти касаясь моих губ. — А ты — моя. И это кольцо я сниму с тебя сам.
Четыре года назад я была женой офицера. Я ждала, верила и любила, пока не поняла: для Макара Игнатова чужая беда и вдова погибшего друга всегда будут важнее меня. Я ушла, чтобы выжить и собрать свое сердце по кускам.
Теперь у меня новая, спокойная жизнь и надежный жених, который меня ценит. Но Макар вернулся. Он понял свою ошибку и привык брать свое. Только он не знает, что я больше не та покорная девочка. И на этот раз я не сдамся без боя.
— Обручальное кольцо, — чеканю я, глядя в глаза, которые когда-то любила больше жизни. — Я выхожу замуж.
Макар делает шаг, вжимая меня в стену. От него пахнет опасностью, силой и прошлым, которое я пыталась забыть четыре года.
— Ты же знаешь, что чужого я не беру, — произносит он, почти касаясь моих губ. — А ты — моя. И это кольцо я сниму с тебя сам.
Четыре года назад я была женой офицера. Я ждала, верила и любила, пока не поняла: для Макара Игнатова чужая беда и вдова погибшего друга всегда будут важнее меня. Я ушла, чтобы выжить и собрать свое сердце по кускам.
Теперь у меня новая, спокойная жизнь и надежный жених, который меня ценит. Но Макар вернулся. Он понял свою ошибку и привык брать свое. Только он не знает, что я больше не та покорная девочка. И на этот раз я не сдамся без боя.
Попасть на необитаемый остров - это ужасно! Но еще хуже оказаться там запертой с ненавистным сводным братом! Мы терпеть друг друга не можем с первой нашей встречи! Но если раньше я предпочитала держаться подальше от этого наглого, самоуверенного придурка и мачо недоделанного, то теперь нам воля-неволя приходится устанавливать контакт. Только вот начав притираться друг к другу, мы и не заметили, как слишком увлеклись этим процессом…
— Что может быть глупее, чем закрутить роман с бывшим мужем на свадьбе нашей общей дочери? — разбито шепчу, стыдливо пряча глаза от подруги.
В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь.
— Я в шоке! — она сонно хмурится с экрана. — Ну зачем? Вы же с Ильей десять лет в разводе!
— Это лучшие десять лет в моей жизни, — вскидываю подбородок и непримиримо сжимаю губы.
Вообще-то, первые лет пять я сильно страдала, но никому не показывала!
— Вот видишь. Да и вообще, Оль, сходиться с бывшим — это ведь как смотреть «Титаник» во второй раз и надеяться, что Джек останется в живых.
В дверном проеме проплывает высокая спортивная фигура в строгих брюках и с голым торсом. Я уже забыла, как это… видеть Илью каждый день. Здесь. У нас дома.
— Я тебя жду, — зовет он хрипло.
— Так, я пошла! — быстро сбрасываю вызов и взбиваю волосы попышнее.
В конце концов, на «Титанике» до крушения было очень даже весело, а со связью у нас в регионе перебои. Кто сказал, что я буду смотреть фильм до
В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь.
— Я в шоке! — она сонно хмурится с экрана. — Ну зачем? Вы же с Ильей десять лет в разводе!
— Это лучшие десять лет в моей жизни, — вскидываю подбородок и непримиримо сжимаю губы.
Вообще-то, первые лет пять я сильно страдала, но никому не показывала!
— Вот видишь. Да и вообще, Оль, сходиться с бывшим — это ведь как смотреть «Титаник» во второй раз и надеяться, что Джек останется в живых.
В дверном проеме проплывает высокая спортивная фигура в строгих брюках и с голым торсом. Я уже забыла, как это… видеть Илью каждый день. Здесь. У нас дома.
— Я тебя жду, — зовет он хрипло.
— Так, я пошла! — быстро сбрасываю вызов и взбиваю волосы попышнее.
В конце концов, на «Титанике» до крушения было очень даже весело, а со связью у нас в регионе перебои. Кто сказал, что я буду смотреть фильм до
− Выслушай! − он выкрикнул мне в лицо.
− Катись к черту, Алмазов, я ненавижу тебя! − я попыталась оттолкнуть его, но он сильнее прижал меня к стене, впервые делая больно.
− Саша, все не так…
− Ты лжец! − я хотела ударить его, но он не достоит даже этого. − И я больше не желаю тебя знать!
Мама, стремясь удачно выдать замуж мою сестру, разрушила нашу жизнь до основания. Теперь мы против воли студентки столичного вуза, и моя главная задача не мешать Наташе блистать.
Но все меняется, когда на моем пути появляется Тимофей Алмазов… сначала он кажется мне самодуром, местным гением, которого лучше обходить стороной. Но вскоре я понимаю, что меня тянет к нему, как ни к кому прежде. Его взгляд, голос, даже его упрямство − все это завораживает и пугает одновременно.
Но столица полна тайн, а Тимофей не тот, кем хочет казаться. Что, если его чувства − самый большой обман в моей жизни?
− Катись к черту, Алмазов, я ненавижу тебя! − я попыталась оттолкнуть его, но он сильнее прижал меня к стене, впервые делая больно.
− Саша, все не так…
− Ты лжец! − я хотела ударить его, но он не достоит даже этого. − И я больше не желаю тебя знать!
Мама, стремясь удачно выдать замуж мою сестру, разрушила нашу жизнь до основания. Теперь мы против воли студентки столичного вуза, и моя главная задача не мешать Наташе блистать.
Но все меняется, когда на моем пути появляется Тимофей Алмазов… сначала он кажется мне самодуром, местным гением, которого лучше обходить стороной. Но вскоре я понимаю, что меня тянет к нему, как ни к кому прежде. Его взгляд, голос, даже его упрямство − все это завораживает и пугает одновременно.
Но столица полна тайн, а Тимофей не тот, кем хочет казаться. Что, если его чувства − самый большой обман в моей жизни?
Они соседи, уставшие от сессии и одиночества. Она программист, готовая провалиться сквозь землю от стресса. Он тоже программист, просчитывающий всё до миллиметра. Их решение деловой договор: близость без обязательств до конца семестра. Никаких свиданий, никакой романтики, никаких утр. Только страсть, чтобы сбросить напряжение.
Но не к чему не обязывающие отношения приводят к совместным завтракам, случайным поцелуям, ревности и первый в жизни страх потери ломают все алгоритмы. Контракт трещит по швам, когда оба понимают: лучшее, что могло случиться с ними в эту сессию, это полное, безоговорочное нарушение всех правил.
Откровенная, чувственная и смешная история о том, как бояться любви, отрицать любовь, спасаться от любви, и всё равно в неё упасть.
Все персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, фактами и обстоятельствами случайны. Все герои достигли совершеннолетия.
Но не к чему не обязывающие отношения приводят к совместным завтракам, случайным поцелуям, ревности и первый в жизни страх потери ломают все алгоритмы. Контракт трещит по швам, когда оба понимают: лучшее, что могло случиться с ними в эту сессию, это полное, безоговорочное нарушение всех правил.
Откровенная, чувственная и смешная история о том, как бояться любви, отрицать любовь, спасаться от любви, и всё равно в неё упасть.
Все персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, фактами и обстоятельствами случайны. Все герои достигли совершеннолетия.
«Только бы не сломать каблук, только бы не сломать…»
Молилась я, на ощупь пробираясь в кромешной темноте деревенского домика. Но судьба была не на моей стороне: нога подвернулась, я взмахнула руками и с глухим «бух!» приземлилась прямо на спящего человека. Крепкого такого, мускулистого.
– Что за…?! – мужской голос прозвучал резко, а затем кровать зашевелилась, заскрипела и незнакомец подскочил, нашаривая настольную лампу.
Щёлк! Свет вспыхнул, ослепив меня яркой вспышкой. Я заморгала и подняла глаза прямо на… Савелия, своего бывшего, который пялился на меня так, будто увидел привидение.
– Маруся? – его густые брови поползли вверх. – Ты что, решила устроить мне сюрприз? Прыгнуть в постель посреди ночи — это новый способ сказать «привет»?
Молилась я, на ощупь пробираясь в кромешной темноте деревенского домика. Но судьба была не на моей стороне: нога подвернулась, я взмахнула руками и с глухим «бух!» приземлилась прямо на спящего человека. Крепкого такого, мускулистого.
– Что за…?! – мужской голос прозвучал резко, а затем кровать зашевелилась, заскрипела и незнакомец подскочил, нашаривая настольную лампу.
Щёлк! Свет вспыхнул, ослепив меня яркой вспышкой. Я заморгала и подняла глаза прямо на… Савелия, своего бывшего, который пялился на меня так, будто увидел привидение.
– Маруся? – его густые брови поползли вверх. – Ты что, решила устроить мне сюрприз? Прыгнуть в постель посреди ночи — это новый способ сказать «привет»?
Она — идеальная. Успевает всё, всегда с улыбкой, без права на слабость.
Он — обычный парень с усталыми глазами и вечной подработкой после пар.
Они из разных миров, но одна случайная встреча меняет всё.
Когда маски срываются, а «идеальные» чувства оказываются ложью, именно он становится тем, кто видит её настоящей.
А она — той, ради кого хочется перестать быть тенью.
💔 Университет, эмоции, борьба за себя и первая настоящая любовь, в которой не нужны идеалы — достаточно быть настоящим.
Он — обычный парень с усталыми глазами и вечной подработкой после пар.
Они из разных миров, но одна случайная встреча меняет всё.
Когда маски срываются, а «идеальные» чувства оказываются ложью, именно он становится тем, кто видит её настоящей.
А она — той, ради кого хочется перестать быть тенью.
💔 Университет, эмоции, борьба за себя и первая настоящая любовь, в которой не нужны идеалы — достаточно быть настоящим.
— Ваши пирожные — это легальный яд, — новый босс смотрит на меня с ледяным презрением. — Вы уволены.
— Счастье — это баланс, Громов! — со злостью бросаю я, упираясь ладонями в его стол. — Твой сельдерей никогда не подарит людям столько радости, сколько мой десерт!
Даниил Громов — фитнес-магнат, повернутый на диетах и модельных параметрах. Чтобы спасти свою команду от увольнения, я согласилась на его безумное пари: выиграть Всероссийский кубок кондитеров.
Но ради секретности рецептов Громов запирает меня на кухне в своем загородном доме.
Я обещала думать только о работе. Но что делать, если стальной босс внезапно начинает терять контроль от моих пышных форм, а воздух между нами буквально взрывается от страсти?
— Счастье — это баланс, Громов! — со злостью бросаю я, упираясь ладонями в его стол. — Твой сельдерей никогда не подарит людям столько радости, сколько мой десерт!
Даниил Громов — фитнес-магнат, повернутый на диетах и модельных параметрах. Чтобы спасти свою команду от увольнения, я согласилась на его безумное пари: выиграть Всероссийский кубок кондитеров.
Но ради секретности рецептов Громов запирает меня на кухне в своем загородном доме.
Я обещала думать только о работе. Но что делать, если стальной босс внезапно начинает терять контроль от моих пышных форм, а воздух между нами буквально взрывается от страсти?
— Я не трону тебя, — сказал он, поправляя мне юбку. — Ты в безопасности.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
Я поверила. Зря.
Мой парень влез в долги и попросил меня его спасти. Временно сыграть роль девушки его друга - богатого мажора Давида Воронцова. Но Давид оказался тем еще манипулятором! Он с самого начала это планировал, хотел меня присвоить себе. Выкупить за долги, зная, что я не смогу отказать. И я попала в его ловушку.
Выберите полку для книги