Книги по тегу «сильные чувства»: ""

— Ты изменилась за эти пять лет, похорошела…
Сказать, что я до ужаса удивлена присутствию бывшего мужа здесь, это ничего не сказать.
— Товарищ майор, давайте не будем усложнять, хорошо? Я врач, вы проходите комиссию. Общаемся только по существу.

Ведь начмед обещал, что Богданова в гарнизоне не будет...

— Все еще злишься?

Злюсь? Из-за его измены, кода бежала из гарнизона с одной дорожной сумкой? Нет, здесь все куда гораздо глубже и сложнее, поэтому усмехаюсь его вопросу.

— Нет, товарищ майор, не злюсь. Злость это чувство, а вы мне безразличны. Просто пересекаться с вами вновь нет никакого желания.
— И что теперь? Опять сбежишь, что пятки сверкать будут?
— Вы слишком много говорите, товарищ майор. Не задерживайте очередь. Следующий!

- Как ты додумалась? - прорычал Антон.
- Как ты смогла? - выпалил Андрей.
- Ты посмела нам изменить!!! - в унисон прокричали оба.
Фира, прищурив глаз, посмотрела на разъяренных парней. Она их не боялась. Они её смешили.
- Всему плохому, мальчики, я научилась у вас, - вздернув носик,плутливо хмыкнула девушка, совершенно спокойно развернулась и, покачивая бедрами, пошла в бокс аэрографии.

- Михал Мих-алыч, что Вы там ищ-щите под столом, - выдыхаю, заикаясь. - П-пирож-жок?
- Пирожок уже нашел. Перестань дёргаться, - рычит Медведь.
- Дёрг…что?! Да я даже дышать не могу, - мямлю, пока правая рука босса шарит у меня под ногой. - Вылезайте! Вам что там мёдом намазано?
- Пирожкова! Что это?! - босс замирает…
- Крышка от бочонка с медом…А Вы о чем думали?!
- Предупреждать надо, Маша…
- А спросить заранее?! Язык Вам на что? - шепчу, боясь его реакции.
- Язык, да, Маша?! Ну, с этим мы сейчас тоже разберемся, - хрипит Михаило, вылезая из-под стола и откусывая, найденный, румяный пирожок.
Даже и подумать не могла, чем обернётся для меня кулинарный баттл братьев Медведей…

❗️ЗАВЕРШЕНО ❗️
– Тонька, кому ты нужна в свой сорокет, – абьюзит меня Задов.
– Толь, я бы тебя послала, но дальше твоей фамилии некуда! – парирую ехидно. – А твое достоинство давно на полшестого.
– Стерва! – рычит бывший, пытаясь поднять чемодан с барахлом.
– И горжусь этим! Стервы дурами не бывают, – хохочу, швыряя ему в спину дорожную сумку.
Задов, спотыкаясь, кубарем катится вниз с лестницы.
Я захожу в квартиру, радуясь, что вечером у меня девичник в прекрасной компании.
***Через несколько часов
Мой рот закрывает крупная мужская ладонь. В порыве эмоций я со всей дури, вонзаю в нее зубы.
– Бестия, кричи тише. Снаружи уже очередь из самцов. Зачем нам “помощь зала”, – шепчет мне на ухо Серж – мой бывший наставник, а теперь “заклятый” соперник в бизнесе.
Слушая его, понимаю – моё прощание с прошлым и девичник в клубе удались на все сто…

– Что это? – шепчу я, хотя ответ очевиден.
В нашем доме, прямо на нашей кровати я застаю собственного мужа с… родной сестрой.
– То, что ты видишь, – спокойно отвечает он. – И не нужно устраивать сцен, я не собираюсь оправдываться. И не собираюсь ничего объяснять.
***
– Мы были созданы друг для друга. Но ты все разрушил!
– Мы разрушили. Но можем и восстановить.
– А если я не захочу?
Он смотрит на меня долго, и я вижу в его взгляде обещание, которое заставляет меня содрогнуться.
– Захочешь.

— Она не любовница, — обрывает меня Яр. — Она любимая…
— Ты такой же как твой отец, — стараюсь в голос вложить как можно больше яда.
— Нет, я, в отличие от отца, другую женщину в семью не приведу. Поэтому можешь не переживать, ты о ней больше не услышишь. Все нормально.
— Нормально, что вы с отцом обзавелись любовницами? — сарказм прямо сочиться из каждого моего слова.
— Нет, — вздыхает Яр. — Но такое бывает.
— Бывает? Бывает, что у мужчины есть жена, ребенок, второй на подходе, и он вдруг понимает, что любит другую?
— Да. Бывает, — спокойно отвечает муж. — Если бы ты не была беременна, мы бы уже давно развелись! А так…

Вот говорила мне бабушка, чтобы я не выходила замуж за военного. У человека в погонах есть долг только перед своей страной, семья всегда будет уходить на задний план. Ох, если бы я ее послушала, не потеряла бы самое дорогое...

— Ну привет, — Карим усмехается и кроме жестокости я в этом ничего не вижу.
Хотя чего я могла бы ожидать от человека, который четыре года назад отправил меня на аборт не моргнув и глазом.
— Позвольте пройти, — проще всего сделать вид, что я вообще его не знаю.
На нём форма. Он явно не санитар и не фельдшер. А сегодня вся больница на ушах, что приедет городской хирург. Видимо доучился... в отличие от меня.
Он высится над нами как сам дьявол, сверлит взглядом макушки моих девочек.
Вид такой будто он призрака увидел. Он даже бледнеет.
— Ты же аборт сделала, — глухо говорит он.
— Прости, ты наверное на это очень рассчитывал, но я решила иначе.
— Решила? И МНЕ не сказала? Я их отец.
Девочки выворачиваются, поднимают на Карима головы.
— Отец? Это новая игра? — шепчет дочка.
— Игры закончились, — жёстко обрывает он. — В мой кабинет. Живо!

— Что это было? — не скрывая изумления, притрагиваюсь к губам.
— А на что похоже? — он смотрит свысока и невольно проводит языком по своей нижней губе.
— Я... не просила меня целовать.
— Ты не просила. Ты умоляла.
***
У меня размеренная и стабильная жизнь: красивая девушка, определенные успехи в учебе и спорте, море ожиданий и перспектив. И я не собирался ничего из этого менять, пока не встретил ее... Девчонку, что перевернула мой привычный мир.

Сердитый взгляд привлекательного парня вызывает приятные мурашки на моей коже. Нет, мне нельзя думать о нем, нельзя смотреть в его сторону, ведь у него есть девушка, а у меня… ничего, кроме проблем.

— Ты все еще моя жена!
В шоке смотрю на бывшего.
— Мы давно разошлись.
— Но не развелись! — смотрит строго.
Он шагает ко мне, как ни в чем не бывало.
— Что ты здесь делаешь?
— Разве неясно? — снимает фуражку, расположив на локте, будто на параде. — Место свое законное занимать буду. Так что, дорогая жена… Шагом марш на кухню! Хочу борщ, твои чесночные пампушки и…
— Может, тебе еще и омлет?
— Можно и омлет! Голодные мужчины очень ценят… горячий омлет!

— Как ты можешь, Марк, — сжимаю пальцами виски. — Это же воспитательница нашего сына! Вы выбирали вместе кроватку! Она ждёт ребёнка от тебя!
— Да. От меня. — Он улыбается. По-настоящему – широко, довольно. — Мой ребёнок. Мой НАСТОЯЩИЙ ребёнок.
— Что значит настоящий? — смотрю растерянно.
— А то и значит. Что вон тот, который в комнате спит – он не мой. Я пять лет на него смотрю и не вижу себя. Ни глаз, ни носа, ни подбородка — ничего.
— Что ты несёшь, Марк?! Это твой сын! Ты был в роддоме, ты держал его на руках!..
— Я держал чужого выродка!
— Мама?..
Тима стоит в дверях кухни и смотрит на нас круглыми, испуганными глазами.
— Сынок. — Я бросаюсь к нему, опускаюсь на корточки. — Всё хорошо, иди в кроватку, мама сейчас придёт…
— Не придёт. — Голос Марка за моей спиной холодный, ровный. — Никто никуда не придёт. Собирайтесь и проваливайте к чёрту из моего дома.