Книги по тегу «сильный герой»: ""
Максим Громов - человек, который выжил там, где должен был погибнуть. Пожар забрал у него семью, оставив взамен шрамы, вину и пустоту. Он больше не герой. Не спасатель. Просто нелюдимый, злой мужчина, живущий на окраине города и соблюдающий одно правило: не привязываться.
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
Лиза - полная его противоположность. Студентка, вечная оптимистка, магнит для неприятностей и чужих проблем. Она смеётся там, где страшно, и лезет туда, где опасно. И каждый раз Максим оказывается рядом, чтобы вытащить её - из-под колёс, из огня, из темноты.
Он спасает её снова и снова.
А потом осознает: она - единственная, кто может спасти его. Но прошлое не отпускает.
Страх потерять сильнее желания быть счастливым. А любовь - самый рискованный вызов в его жизни.
Сможет ли человек, привыкший тушить пожары, позволить себе тепло?
И что будет, если спасатель наконец выберет жить, а не выживать?
Её утренний кофе стоит больше, чем его месячная аренда. Он живёт из рюкзака и копит на операцию для матери. В лифте она делает предложение: деньги за роль её идеального парня, чтобы сорвать ненавистную помолвку. Правило простое — никаких чувств. Но один поцелуй, не прописанный в контракте, ломает всё: и пентхаусную броню, и его единственное правило. Честно, жарко до головокружения, трогает до слёз, будоражит и не отпускает даже после последней страницы.
Он — ледяной король, чьё имя заставляет зал замирать. Она — хореограф, ненавидящая фигурное катание, но вынужденная спасать шоу. Их контракт — формальность, пока она не требует: забудь о баллах, станцуй для женщины. Теперь каждый его прыжок — обещание, каждое касание — вызов. Лёд становится ареной, где проигрыш в споре означает проигрыш сердца. Но готов ли он упасть ради любви? Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — химия сильнее любой программы. Не оторваться.
Кэнди была родом из обедневшей благородной семьи, но сейчас высшая знать презирает ее. Все, что ей остается, так это работать в архиве Министерства и пытаться полюбить себя. Но неожиданно в ее жизни появляется дядя, который решает выдать Кэнди замуж на правах старшего в семье.
Кассий загадочный мужчина, который явно преследует свои цели. Увидев Кэнди, он желает получить эту булочку в свою постель любой ценой.
Кто окажется сильнее, девушка защищающая свою честь, или страстный мужчина, который всегда добивается своего?
Кассий загадочный мужчина, который явно преследует свои цели. Увидев Кэнди, он желает получить эту булочку в свою постель любой ценой.
Кто окажется сильнее, девушка защищающая свою честь, или страстный мужчина, который всегда добивается своего?
Чтобы вернуть честное имя семьи и отомстить заговорщикам, я собираюсь восстановить гладиаторскую школу своего дедушки и первым делом покупаю на рынке плененного варвара.
Но он отказывается подчиняться. А вскоре становится понятно, что без него я не смогу добиться своих целей. Но это еще не самое страшное.
Сильнее всего меня пугают возникшие между нами чувства. Ведь как можно полюбить того, кто должен умереть на арене?
Но он отказывается подчиняться. А вскоре становится понятно, что без него я не смогу добиться своих целей. Но это еще не самое страшное.
Сильнее всего меня пугают возникшие между нами чувства. Ведь как можно полюбить того, кто должен умереть на арене?
Его называют чокнутым. Он живёт на отшибе, почти не разговаривает и смотрит так, будто читает тебя насквозь. А ещё у него огромный чёрный кане корсо по кличке Тень — пёс, который внушает ужас одному своему виду.
Она случайно забрела на его территорию. Сначала испугалась. Потом разозлилась. А потом заметила странное: стоит этому парню посмотреть на кого-то — и человек перестаёт хромать, плакать, дрожать. Словно кто-то забрал его боль.
Но сам он от этого становится только хуже. Исчезает на дни, возвращается с пустыми глазами. Тень не отходит от него ни на шаг, а она не понимает: он святой? монстр? сумасшедший?
Она хочет сбежать. Но однажды её собственная старая рана начинает ныть с новой силой — и он поворачивается к ней.
Он — ловец чужой боли. Пёс — его якорь в реальность. А ей предстоит стать тем, ради кого он впервые захочет остаться сам.
Но сможет ли она принять его таким? И хватит ли у него сил не сломаться, забирая её боль?
Она случайно забрела на его территорию. Сначала испугалась. Потом разозлилась. А потом заметила странное: стоит этому парню посмотреть на кого-то — и человек перестаёт хромать, плакать, дрожать. Словно кто-то забрал его боль.
Но сам он от этого становится только хуже. Исчезает на дни, возвращается с пустыми глазами. Тень не отходит от него ни на шаг, а она не понимает: он святой? монстр? сумасшедший?
Она хочет сбежать. Но однажды её собственная старая рана начинает ныть с новой силой — и он поворачивается к ней.
Он — ловец чужой боли. Пёс — его якорь в реальность. А ей предстоит стать тем, ради кого он впервые захочет остаться сам.
Но сможет ли она принять его таким? И хватит ли у него сил не сломаться, забирая её боль?
Что, если в привычной сказке, все оказалось вовсе не так, как должно быть? Тот, кто рассмешил Несмеяну, на самом деле не ее жених, а тот, чьей невестой я стала, где-то за лесами спокойно ждет меня в своем тереме? А я, кажется, смотрю совсем не на того...
— Я Юля, — дочка прекрасно видит, что незнакомец говорит со мной, а, значит, и ей можно. — А вы кто?
— Тимур, — бывший протягивает ладонь. — Будем знакомы.
Нет. Только не это.
Поднимаюсь, ноги дрожат. Разум твердит, что мой бывший предал меня — и это правда. Сердце же шепчет другое: любить его я не перестала.
— Тимур Аркадьевич приходил по делам.
Пауза бьёт по нервам. Я сжимаю губы, чтобы не показать дочке переживаний, и жду. Жду, пока бывший не выходит за дверь, обернувшись на прощание — и по его взгляду я вижу: он задумался.
— Мам, — ладошка скользит в мою руку, когда за ним закрывается дверь. — Мам, а это был мой папа?
Когда-то я любила человека, поспорившего с друзьями на мою любовь и опозорившего меня на весь универ. Когда-то я сбежала и убедила себя, что мы с дочкой справимся без него. Но теперь я преподаю у его несносной младшей сестры, наши пути снова пересекаются. Я уверена, что не к добру...
— Тимур, — бывший протягивает ладонь. — Будем знакомы.
Нет. Только не это.
Поднимаюсь, ноги дрожат. Разум твердит, что мой бывший предал меня — и это правда. Сердце же шепчет другое: любить его я не перестала.
— Тимур Аркадьевич приходил по делам.
Пауза бьёт по нервам. Я сжимаю губы, чтобы не показать дочке переживаний, и жду. Жду, пока бывший не выходит за дверь, обернувшись на прощание — и по его взгляду я вижу: он задумался.
— Мам, — ладошка скользит в мою руку, когда за ним закрывается дверь. — Мам, а это был мой папа?
Когда-то я любила человека, поспорившего с друзьями на мою любовь и опозорившего меня на весь универ. Когда-то я сбежала и убедила себя, что мы с дочкой справимся без него. Но теперь я преподаю у его несносной младшей сестры, наши пути снова пересекаются. Я уверена, что не к добру...
— Рита… Это не то, что ты подумала! — сказал муж, отстраняя от себя секретаршу.
— Ты изменил мне с ней. Я ухожу, — мой голос звучал чужим, стеклянным.
— Она беременна и просто родит мне ребенка. Я от тебя не отказывался, — он шагнул ближе, морщась.
Слёзы текли по щекам. Но худшее ждало впереди.
Выбежав из офиса, я узнала: горит дом, а в квартире заперт мой сын. Я рванулась туда, задыхаясь в дыму, но сил не хватило.
Очнулась — и не поверила: передо мной сидел пожарный, приводя меня в чувства. В нём я узнала моего бывшего — того, кто шесть лет назад отказался от своего родного сына, которому сейчас угрожала опасность.
— Спаси его… — прошептала я, глядя в знакомые до боли глаза.
— Ты изменил мне с ней. Я ухожу, — мой голос звучал чужим, стеклянным.
— Она беременна и просто родит мне ребенка. Я от тебя не отказывался, — он шагнул ближе, морщась.
Слёзы текли по щекам. Но худшее ждало впереди.
Выбежав из офиса, я узнала: горит дом, а в квартире заперт мой сын. Я рванулась туда, задыхаясь в дыму, но сил не хватило.
Очнулась — и не поверила: передо мной сидел пожарный, приводя меня в чувства. В нём я узнала моего бывшего — того, кто шесть лет назад отказался от своего родного сына, которому сейчас угрожала опасность.
— Спаси его… — прошептала я, глядя в знакомые до боли глаза.
— Настя, у меня есть любимая девушка. Она беременна от меня. Всё, как я и хотел. Ты не смогла мне этого дать… Не смогла снова родить…
Реальность обрушилась на меня, всей своей тяжестью. Он меня бросает. Просто, как будто подводит итог неважного дела.
— Ты мне изменял?! Ты приходил домой, ложился в постель и одновременно делал ребёнка на стороне?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я полюбил другую. Что ты можешь мне дать? Себя? Стряпню твою? Этого стало мало. Я хочу семью. Настоящую.
— А мы с сыном уже не настоящие?
Муж бросил меня и ушел. Но самое страшное, что в этот же вечер в городе начались обстрелы.
Людей стали эвакуировать, но я не могла уехать.
Мой четырнадцатилетний сын сбежал. Я должны была его найти…
Муж сказал, что уже уехал с его беременной любовницей и не может ничем помочь.
Но когда рядом со мной прогремел взрыв, потеряв сознание, я думала это конец. Но судьба приготовила мне еще кое-что…
Реальность обрушилась на меня, всей своей тяжестью. Он меня бросает. Просто, как будто подводит итог неважного дела.
— Ты мне изменял?! Ты приходил домой, ложился в постель и одновременно делал ребёнка на стороне?! — я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Я полюбил другую. Что ты можешь мне дать? Себя? Стряпню твою? Этого стало мало. Я хочу семью. Настоящую.
— А мы с сыном уже не настоящие?
Муж бросил меня и ушел. Но самое страшное, что в этот же вечер в городе начались обстрелы.
Людей стали эвакуировать, но я не могла уехать.
Мой четырнадцатилетний сын сбежал. Я должны была его найти…
Муж сказал, что уже уехал с его беременной любовницей и не может ничем помочь.
Но когда рядом со мной прогремел взрыв, потеряв сознание, я думала это конец. Но судьба приготовила мне еще кое-что…
Выберите полку для книги