Книги по тегу «сложные отношения»: ""
С детства я пыталась заслужить одобрение отца. Но он не оценил усилия и отдал семейный бизнес моему мужу. А тот довел фирму до банкротства и развелся со мной. Спасать компанию приходится мне, и я нашла отличного партнера. Только он принципиально не работает с женщинами. И тогда я решаюсь на небольшой обман.
*****
Я не терплю, когда мне лгут, и наказываю за это. Узнав правду, я должен был разорвать с ней контракт. Мне наплевать на чужие проблемы, бизнес — не место благотворительности. Да только эта женщина уже давно засела в мозгах, превратившись в наваждение. Задела мужское самолюбие отказами и неприступностью. Я хочу ее и обязательно добьюсь своего.
🔸Разочарование и предательство
🔸Сильная и умная героиня в беде
🔸Шикарный герой со сложным характером
🔸Эмоционально и чувственно
🔸Главы от мужского лица
🔸Литсериал, 1 серия. Законченный сюжет. ХЭ
🔸Все серии можно читать отдельно
🔸 ЕСТЬ АУДИО! Текст читает Алисия Май
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
*****
Я не терплю, когда мне лгут, и наказываю за это. Узнав правду, я должен был разорвать с ней контракт. Мне наплевать на чужие проблемы, бизнес — не место благотворительности. Да только эта женщина уже давно засела в мозгах, превратившись в наваждение. Задела мужское самолюбие отказами и неприступностью. Я хочу ее и обязательно добьюсь своего.
🔸Разочарование и предательство
🔸Сильная и умная героиня в беде
🔸Шикарный герой со сложным характером
🔸Эмоционально и чувственно
🔸Главы от мужского лица
🔸Литсериал, 1 серия. Законченный сюжет. ХЭ
🔸Все серии можно читать отдельно
🔸 ЕСТЬ АУДИО! Текст читает Алисия Май
🔸 В книге нет упоминания запрещенных веществ
— Вчера отец подписал бумаги и передал мне управление холдингом. Отныне я не могу позволить себе отвлекаться на интрижки, — холодно припечатал Максим.
Я думала, у нас любовь и всё серьёзно. Мечтала выйти замуж. Хотела рассказать радостную новость о беременности, но для него наши отношения были лишь интрижкой.
Оправилась. Пережила. Забыла.
Воспитывала дочь одна и была вполне счастлива, но лишь до того момента, пока холдинг Максима Куравина не выкупил наше крохотное издательство.
И теперь вся моя жизнь — хождение по минному полю, ведь мне нельзя влюбиться в него снова, а ему — узнать про нашу дочь.
Я думала, у нас любовь и всё серьёзно. Мечтала выйти замуж. Хотела рассказать радостную новость о беременности, но для него наши отношения были лишь интрижкой.
Оправилась. Пережила. Забыла.
Воспитывала дочь одна и была вполне счастлива, но лишь до того момента, пока холдинг Максима Куравина не выкупил наше крохотное издательство.
И теперь вся моя жизнь — хождение по минному полю, ведь мне нельзя влюбиться в него снова, а ему — узнать про нашу дочь.
— Простите, но я не могла его не впустить, — выдает нервно домработница, встречая возле забора.
— Кого?
Она открывает дверь в мой же двор и указывает ладонью.
— Его.
На идеально подстриженном газоне медленно, но верно вырастает палатка. Мальчишка вертится вокруг неё, натягивая растяжки и забивая колышки, чтобы строение было устойчивым.
— Это кто? — спрашиваю ошарашенно.
Мальчик оборачивается, и по веснушкам на курносом носу я его узнаю.
— Твой сын, — фыркает Артём недовольно.
— Что ты тут делаешь?
— Мама не может из-за меня лечь в больницу. Бабушка хотела меня тебе подкинуть, и я решил сделать это сам. Я буду с тобой жить, но на своих условиях. Не потесню, и запасы у меня есть, — кивает на рюкзак. — Мы можем даже не общаться. Так даже будет лучше.
Ну да… Я в доме, сын в палатке. Вообще шикарно…
— Кого?
Она открывает дверь в мой же двор и указывает ладонью.
— Его.
На идеально подстриженном газоне медленно, но верно вырастает палатка. Мальчишка вертится вокруг неё, натягивая растяжки и забивая колышки, чтобы строение было устойчивым.
— Это кто? — спрашиваю ошарашенно.
Мальчик оборачивается, и по веснушкам на курносом носу я его узнаю.
— Твой сын, — фыркает Артём недовольно.
— Что ты тут делаешь?
— Мама не может из-за меня лечь в больницу. Бабушка хотела меня тебе подкинуть, и я решил сделать это сам. Я буду с тобой жить, но на своих условиях. Не потесню, и запасы у меня есть, — кивает на рюкзак. — Мы можем даже не общаться. Так даже будет лучше.
Ну да… Я в доме, сын в палатке. Вообще шикарно…
«У тебя нет работы. Нет денег. Нет своего угла. Ты хоть раз считала, сколько ты стоишь без меня?»
Десять лет я была женой Кирилла Вяземского. Улыбалась на его благотворительных вечерах, выбирала платья с закрытой спиной и умела объяснить в травмпункте про ступеньки.
А потом сказала слово «развод».
Он не кричал. Не разбил ни одной тарелки. Мой муж вообще никогда не выходит из себя — он просто заранее знает, чем всё закончится.
Он и дочь не станет отнимать силой. Ему это не нужно. Её отдадут ему сами — по закону, с печатями и подписями.
И знаете, что оказалось самым страшным? Мне не пришлось доказывать, что он меня бил.
Мне пришлось доказывать, что я нормальная.
Потому что к тому моменту все вокруг уже точно знали: со мной что-то не так. Врачи. Соседи. Полиция.
У него — деньги, связи и бумага на каждый мой шаг.
У меня — ничего.
Он рассчитал всё. Кроме одного.
Десять лет он учил меня молчать — и ни разу не проверил, что я запомнила.
Десять лет я была женой Кирилла Вяземского. Улыбалась на его благотворительных вечерах, выбирала платья с закрытой спиной и умела объяснить в травмпункте про ступеньки.
А потом сказала слово «развод».
Он не кричал. Не разбил ни одной тарелки. Мой муж вообще никогда не выходит из себя — он просто заранее знает, чем всё закончится.
Он и дочь не станет отнимать силой. Ему это не нужно. Её отдадут ему сами — по закону, с печатями и подписями.
И знаете, что оказалось самым страшным? Мне не пришлось доказывать, что он меня бил.
Мне пришлось доказывать, что я нормальная.
Потому что к тому моменту все вокруг уже точно знали: со мной что-то не так. Врачи. Соседи. Полиция.
У него — деньги, связи и бумага на каждый мой шаг.
У меня — ничего.
Он рассчитал всё. Кроме одного.
Десять лет он учил меня молчать — и ни разу не проверил, что я запомнила.
Двенадцать лет назад он бросил меня перед свадьбой и ушел к другой женщине.
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...
– Почему эта женщина хозяйничает на нашей даче, Святослав? – показываю мужу фото на телефоне, сделанное впопыхах.
– На моей даче, ты хочешь сказать? – отзывается он спокойно. – Зачем тебя туда вообще понесло?
– За тем, что я горбачусь там, сажаю огород, ухаживаю за ним и кормлю с него семью! А теперь все мои посадки на мусорной куче, а огород закатали в газон! – я чуть не плачу от обиды.
Столько сил было отдано этой земле…
– Ну значит, кто-то старался усерднее, и в куда более нужном месте, – муж красноречиво кивает на свою ширинку, и я забываю, как дышать.
Еще минуту назад я наивно полагала, что дачу муж просто продал.
– А дети, – хриплю, – которые с той женщиной на даче…
– Похожи на меня, да? – улыбается он. – Скажи спасибо, что я отдал им только дачу.
Разводиться он не хотел, но я добилась своего. Не знаю, что было с ним после. Я переехала к родителям.
Он объявился через полгода с новостью, от которой у меня волосы встали дыбом. Волей-неволей пришлось возвращаться:
– На моей даче, ты хочешь сказать? – отзывается он спокойно. – Зачем тебя туда вообще понесло?
– За тем, что я горбачусь там, сажаю огород, ухаживаю за ним и кормлю с него семью! А теперь все мои посадки на мусорной куче, а огород закатали в газон! – я чуть не плачу от обиды.
Столько сил было отдано этой земле…
– Ну значит, кто-то старался усерднее, и в куда более нужном месте, – муж красноречиво кивает на свою ширинку, и я забываю, как дышать.
Еще минуту назад я наивно полагала, что дачу муж просто продал.
– А дети, – хриплю, – которые с той женщиной на даче…
– Похожи на меня, да? – улыбается он. – Скажи спасибо, что я отдал им только дачу.
Разводиться он не хотел, но я добилась своего. Не знаю, что было с ним после. Я переехала к родителям.
Он объявился через полгода с новостью, от которой у меня волосы встали дыбом. Волей-неволей пришлось возвращаться:
— Я уезжаю. Отец наконец-то одобрил мою стажировку в Лондоне и через три года я смогу возглавить филиал нашего холдинга за границей, — слова Макса бьют наотмашь, выбивая воздух из груди.
С тихим вздохом оседаю в кресло.
Не такого разговора я ждала, когда мчалась в нашу квартиру, получив от любимого загадочное смс «Жду тебя дома».
Крепче сжимаю сумочку, в которой лежит положительный тест на беременность. Всего несколько минут назад я была счастлива и представляла, как обрадуется Макс, узнав эту новость, а теперь всё рушится.
— Три года, — шепчу онемевшими губами. — А как же я, Макс? Как же мы и наши планы?
Мужчина недовольно поджимает губы и смотрит на меня странным взглядом. Холодным, непривычным и пугающе чужим.
— Я никогда тебе ничего не обещал, и ты прекрасно знаешь, как я ждал этого момента. У меня начинается новая жизнь, Ань и в ней нет места всякой романтичной чепухе, — проговорил он с равнодушной прямотой, резко дёргая молнию и застёгивая уже собранный чемодан.
С тихим вздохом оседаю в кресло.
Не такого разговора я ждала, когда мчалась в нашу квартиру, получив от любимого загадочное смс «Жду тебя дома».
Крепче сжимаю сумочку, в которой лежит положительный тест на беременность. Всего несколько минут назад я была счастлива и представляла, как обрадуется Макс, узнав эту новость, а теперь всё рушится.
— Три года, — шепчу онемевшими губами. — А как же я, Макс? Как же мы и наши планы?
Мужчина недовольно поджимает губы и смотрит на меня странным взглядом. Холодным, непривычным и пугающе чужим.
— Я никогда тебе ничего не обещал, и ты прекрасно знаешь, как я ждал этого момента. У меня начинается новая жизнь, Ань и в ней нет места всякой романтичной чепухе, — проговорил он с равнодушной прямотой, резко дёргая молнию и застёгивая уже собранный чемодан.
– Я решила, что пока поживу у тебя. – сказала наигранно легко, хотя и было до одури страшно и волнительно.
– А ты, девочка, ничего не попутала? – ответил Марат, смерив меня не читаемым взглядом.
– Вот не надо на меня рычать. Я ещё в нашу первую встречу поняла, что ты только снаружи такой суровый, а внутри добрый и внимательный. – говорила, но сама себе не до конца верила.
– Уверена? – задал вопрос, шагнув ко мне на встречу. – Или мне стоит наглядно тебе показать, как сильно ты ошибаешься?
Хотелось попятиться назад, но запретила себе отступать.
Холодный снаружи, но с огромным сердцем внутри. Он когда-то меня спас, отогрел и помог.
Теперь осталось дело за малым… осталось его в себя влюбить.
– А ты, девочка, ничего не попутала? – ответил Марат, смерив меня не читаемым взглядом.
– Вот не надо на меня рычать. Я ещё в нашу первую встречу поняла, что ты только снаружи такой суровый, а внутри добрый и внимательный. – говорила, но сама себе не до конца верила.
– Уверена? – задал вопрос, шагнув ко мне на встречу. – Или мне стоит наглядно тебе показать, как сильно ты ошибаешься?
Хотелось попятиться назад, но запретила себе отступать.
Холодный снаружи, но с огромным сердцем внутри. Он когда-то меня спас, отогрел и помог.
Теперь осталось дело за малым… осталось его в себя влюбить.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
🔥МИН-ЦЕНА 119 руб
— Видела бы ты подарок Баринову от его жёнушки! Эта курага сушёная подарила ему очередную ручку для подписания документов! — смеётся женский голос.
Беспечно и легко, как я не смеялась уже давным-давно.
Я сжимаю в руке бельё и не могу дышать: Баринов — мой муж.
— А ты что ему подарила?
— Вареники со сметаной. Видела бы ты, как он на них набросился! Ему жена такие деликатесы не готовит, она вся в работе.
— Прям вареники?
— Да. С клубничкой! — и они обе хохочут, до слёз.
***
Говорят, успешные мужчины бросают домашних клуш, которые ничего, кроме кастрюль, не видят.
Я из кожи вон лезла, чтобы не быть скучной домохозяйкой, а муж всё равно ушёл.
Впереди сложный развод, война за бизнес, имущество и детей.
Война, в которой не будет ни одного победителя…
🔥МИН-ЦЕНА 119 руб
— Видела бы ты подарок Баринову от его жёнушки! Эта курага сушёная подарила ему очередную ручку для подписания документов! — смеётся женский голос.
Беспечно и легко, как я не смеялась уже давным-давно.
Я сжимаю в руке бельё и не могу дышать: Баринов — мой муж.
— А ты что ему подарила?
— Вареники со сметаной. Видела бы ты, как он на них набросился! Ему жена такие деликатесы не готовит, она вся в работе.
— Прям вареники?
— Да. С клубничкой! — и они обе хохочут, до слёз.
***
Говорят, успешные мужчины бросают домашних клуш, которые ничего, кроме кастрюль, не видят.
Я из кожи вон лезла, чтобы не быть скучной домохозяйкой, а муж всё равно ушёл.
Впереди сложный развод, война за бизнес, имущество и детей.
Война, в которой не будет ни одного победителя…
– Кристина, скройся, – муж жестом отправляет любовницу обратно в ванную.
Девка шмыгает за дверь. А мы с Демьяном продолжаем друг на друга смотреть.
Из меня душу словно бы выпустили в свободное плаванье…
– Зачем ты так? – только и нахожусь, что спросить.
Мы с ним очень… очень сильно любили друг друга! Мне не казалось!
– Тебя долго не было. Мне захотелось пар сбросить.
Мои нервы натягиваются до предела, а Демьян выглядит невозмутимым.
Прямой взгляд без тени раскаяния впивается в меня.
– Кто она? – не сразу понимаю, что плачу.
– Эскорт, Кать. Дорогая, ничего не значащая для меня шлюха. Ничем от других не отличается. Она не повод для твоего беспокойства.
Девка шмыгает за дверь. А мы с Демьяном продолжаем друг на друга смотреть.
Из меня душу словно бы выпустили в свободное плаванье…
– Зачем ты так? – только и нахожусь, что спросить.
Мы с ним очень… очень сильно любили друг друга! Мне не казалось!
– Тебя долго не было. Мне захотелось пар сбросить.
Мои нервы натягиваются до предела, а Демьян выглядит невозмутимым.
Прямой взгляд без тени раскаяния впивается в меня.
– Кто она? – не сразу понимаю, что плачу.
– Эскорт, Кать. Дорогая, ничего не значащая для меня шлюха. Ничем от других не отличается. Она не повод для твоего беспокойства.
Выберите полку для книги